Автор – Мама. 48 откровенных историй, рассказанных взрослыми о своих мамах (страница 18)
Когда я нахожусь рядом с мамой, я чувствую спокойствие и безмятежность, словно под огромным крылом, который защищает от всего негативного в этом мире. И купаясь в ее объятиях, слова о том, как я люблю ее, сами льются рекой, как в далеком детстве: «Мама! Я так сильно тебя люблю! А ты меня любишь?» на что она отвечала: «Конечно, люблю, как же не любить свою родную доченьку?!» – целовала меня в лоб, крепко обнимая. Она подарила мне спокойствие и безмятежность, хотя внутри чаще бушуют чувства и эмоции.
Иногда замечаю, сейчас, когда у меня уже есть свои дети, как говорю им те же самые фразы, что говорила мне мама в детстве, с той же интонацией и окрасом. И это очень забавно, сразу вспоминаю моменты из прошлого, и что при этом я чувствовала и думала.
Есть мнение, что дети сами выбирают себе своих родителей, там, сидя на облачке, будучи не родившись)) И я убеждена, что выбор сделан мною правильно, за что бесконечно благодарна судьбе и Всевышнему.
35
Если бы я могла это помнить, то, наверное, вспомнила бы, что приглушённый ритм был первым из того, что я услышала, как только научилась слышать. Звук, напоминающий жизнь часов. Равномерный, спокойный, убаюкивающий. Он запускал тепло и блаженство вокруг моего маленького тельца, и вызывал такое же биение внутри.
Я не спутала бы этот звук ни с одним другим. Я знала все его оттенки: «сжалось», «замерло», «ушло в пятки», «заныло», «пустилось вскачь», Это всегда бывало по-разному. Я знала, как это, когда «визжало от счастья», клокотало, «разрывалось на части», холодело, болело, «умирало со смеху», ликовало… И всё это отзывалось внутри меня, повторялось, соединялось и было со мной целых девять месяцев
Улыбкой в животе отзывалась я на нежное прикосновение извне твоих мягких рук и на далёкую улыбку, растушевывавшую этот блаженный звук, делая его более томным, объемным, всепоглощающим.
Я бы вспомнила многочасовой душераздирающий крик, темноту, силу и бессилие, удушье, холод ножниц, хлопнувшую дверь и… тишину. Страшную тишину размером в вечность. Часы, отбивавшие привычный ритм рядом, впервые дали сбой. А когда запустились вновь, то были слишком далеко, и разлили первый холод вокруг меня. Из этого холода хотелось поскорее сбежать. И как только я выросла, я сразу сбежала, и стала учиться жить без этого звука, без тепла, без этого блаженства.
В жизни много без чего можно обойтись, но только не без этого надёжно оберегающего, ободряющего, любящего биения рядом. Мое сердце тосковало по потерянному раю, по простому созвучию, по теплу, которое этот звук когда-то создавал.
Пройдя тысячи часов в поиске этого ни с чем несравнимого перезвона, я всё-таки заблудилась.
Я помнила, искала, сверяла. Как могла, я воспроизвела в своей жизни все оттенки этого звука, вплоть до захлопнувшейся двери. Но тот единственный,
спокойный, ровный, наполненный любовью ритм не встречался мне больше ни разу.
Лишь иногда он напоминал о себе призывами кукушки, стуком дятла, волшебным перестуком дождинок по стеклу – шуршащим, успокаивающим, чтоб не забыла, чтоб сберегла…
А тем временем, грубые часы-подделки сменяли друг друга – ручные, настенный, настольные: «Часы-будильники», «Часы с кукушкой», даже «Часы с боем». Но они всегда только будили меня не вовремя. Никогда не совпадая, не угадывая, не попадая в ритм. Но чаще всего на моем пути встречались электронные часы, которые и тикать-то не умели. А те, другие, которые умели, делали это механически, по привычке, не пробуждая во мне ничего, кроме скуки.
Прошло много-много лет. И вот когда я уже перестала искать, где-то совсем близко зазвучала волшебная мелодия, становясь всё громче и громче. Знакомая до боли, до мурашек в голове. Как тогда, когда родное, единственное, дорогое соединялось с моим собственным, проникая, растворяясь, совпадая.
Сначала глухой, слегка тревожный, затем спокойный и в конце ликующий. Внутреннее биение соединилось с внешним, разливаясь, «горячим молоком», по всему телу. Понадобилось время, чтобы распознать, что это Колокольный Звон под окном, в ближайшем Храме.
Не боясь больше это потерять, в блаженном тепле я свернулась калачиком, и впервые за много-много лет уснула спокойным, безмятежным сном.
– Пресвятая Богородица! Помилуй и прости ее. Огради, научи, подскажи. Дай ей то, что я не смогла ей дать. Спаси, сбереги, сохрани…– шептал знакомый голос совсем рядом. Теперь в моей жизни вновь была она – та, которая любила меня без всяких условий и молилась за меня…
Ребёнок – единственный, кто слышал ваше сердце изнутри.
Укутанная нежными лучами солнца, я нежилась на маленькой деревянной скамеечке. Два шара белых хризантем уютно устроились у подножья скромного памятника. С фото на мраморной плите на меня смотрели родные, глаза моей мамы.
Она не научила меня любить и красиво говорить об этом.
Она просто БЫЛА и любила, как могла
И я учусь потихонечку…
36
Что я помню о ней из детства.
Когда я была маленькой, то помню, как мама моя пела на кухне и разговаривала иногда сама с собой. Было очень забавно подслушивать ее из-за шкафа. В детстве не было у меня своей комнаты, жила на кухне. Шкаф был одновременно и хранилищем вещей, и перегородкой.
Еще я помню печку с плитой, на которой можно было готовить. В одном месте около дверцы кирпичная кладка слегка потрескалась и сквозь эту щель пробивался свет от огня.
Он отражался на стене причудливо танцующими тенями, когда печка топилась и потрескивала. Под этот звук, я засыпала, крепко и до утра.
Моя мама очень миниатюрная и красивая, помню ее в прекрасных развевающихся платьях и на высоких каблуках. Часто бегущую и с полными сумками. Не понимаю сейчас, как она могла столько успевать, но все в нашем доме держалось на ней! Реально несгибаемая и очень энергичная! Моя мама очень добрая и мягкая.
Она как-то мне рассказывала, что всегда мечтала о большой семье, обедающей за круглым и белым столом.
Свою детскую мечту отчасти ей удалось реализовать. Нас, детей, было трое. С папой они живут рядом до сих пор, правда, давно уже как соседи.
В жизни было разное, гладко и просто не получилось.
Мама очень старалась, много работала, разрывалась между нами и папой, пытаясь всем угодить, для всех быть хорошей. Она выросла без отца и часто нам говорила о том, что без папы плохо. Из-за всех сил она старалась сохранить семью. Их совместную жизнь с моим папой нельзя было назвать идеальной.
Жили как умели и любили как могли. Все не просто сложилось у этих двух взрослеющих послевоенных детей.
Я став подростком сильно раздражалась потом по этому поводу, да и взрослая тоже долго не могла простить ее за многое.
Даже сама став мамой давно уже, часто в разговорах с ней высказывала свой негатив по поводу прошлого… Сейчас очень об этом сожалею. Не мне судить!
В настоящее время много информации о том, что родительская любовь, особенно материнская – это то, что помогает ребенку в течении его жизни, то что формирует наш характер и предопределяет будущее.
Но каждый из нас вкладывает в это значение разный смысл.
Не помню, чтобы с мамой были близкие и доверительные отношения, но мы были сыты и одеты, росли в тепле. У нас троих была свобода! Свобода была абсолютной и с самого детства.
Если считать, что родительская любовь – это своевременное невмешательство и право на собственные ошибки и выводы, то с этой стороны все получилось ОК! Но так росли дети многие во многих советских семьях, не рассуждая о детских чувствах и запросах, не заморачиваясь о том, чем занять своих детей.
Что же выбрала я, как распорядилась своей безмерной свободой? Да все хорошо! Мы трое выросли и во взрослой жизни каждый из нас научился достигать своих целей. Выбрали свой взрослый путь и создали семьи!
И вот сейчас я замечаю часто, что многое во мне от мамы выскакивает порой! Именно во взрослой жизни, когда я хочу сделать все сама, когда иногда не умею вовремя остановиться и сказать волшебное слово НЕТ!
Сложно меняться!
37
Сейчас я нарисую вам буквами слово «мама», и каждый в нем поймает какие-то свои ассоциации.
Ну, а для меня мама – это про чувства.
Разные, сильные, красивые и не очень – они похожи на цветную акварель, растекающуюся завитушками на белом листе.
Помните об извечном конфликте между сердцем и разумом? Ну так вот моя маман очень бесконфликтный человек в этой парадигме. Потому что, сколько себя помню, она всегда выбирала из этих двоих сердце.
Есть красивая теория о том, что человеческая личность – это по сути пазл, сложенный из деталек, позаимствованных у других личностей.
И если от бабушки мне достались имя, львиная доля характера плюс три вагона житейской мудрости, то мамин вклад в пазл моей идентичности – это девять октав эмоций всех мастей на рояле, который неожиданно выпрыгивает из кустов, несмотря на весь мой трезвый расчет и холодную голову.
Что ж, давайте сыграем.
Октавы первая и вторая – это про любовь, увлеченность и страсть.
Сама про себя мама шутит, что первые 20 лет жизни голову использовала в основном для того, чтобы ею есть, а не думать.
Иначе как еще объяснить прыжок в омут и замуж за третьекурсника, когда ты сама едва закрыла свою первую в жизни сессию?