Автор – Дом на Сиреневой улице (страница 85)
«Какое же всё-таки чудо – косметология! Просто как Феникс из пепла возродилась», – напевала Тиана, выходя из салона красоты «Леди шик» на Сиреневой и рассматривая своё отражение в зеркальном стекле.
«Миловидная женщина, очень даже симпатичная – и рост хороший, и стать есть, и фигурка нормальная, и личико миловидное, ухоженное, и причёсочка – свежачок, только от мастера. Чем вы, гражданочка, недовольны? То-то же! Извольте себя любить, холить и лелеять! И в салон чтобы каждую неделю ходила, поняла меня?» – улыбалась себе Тиана, размахивая сумочкой, подобранной в цвет туфелек.
В сумочке зазвонил телефон. Тиана просияла улыбкой, увидев самую родную в мире мордашку на аватарке входящего вызова.
– Да, доченька, слушаю тебя!
– Мам, тут такое дело… Только не переживай, ладно? Я на вокзале, напомни мне адрес, пожалуйста.
– Ты уже в городе? Как же так? А защита диплома? Ты бросила Университет? Что случилось? – засыпала дочь вопросами побледневшая вдруг женщина.
– Всё нормально! Говорю же – подробности при встрече. Адрес скажешь?
– Сиреневая, дом 17, квартира 79. Жду, – Тиана посмотрела по сторонам, присела на оказавшийся рядом пенёк старого тополя и набрала номер мужа.
– Игорь, Алёна звонила, она почему-то вернулась из Москвы. Ты можешь уйти с работы?
– Так, не расстраивайся раньше времени! Дыши, дыши, ты же знаешь, что делать, успокаивайся! Кто из нас психолог, а? Я уже еду, скоро буду. Давай, не раскисай, пока-пока, целую. Всё хорошо, – Игорь всегда был готов окружить Тиану любовью, теплом и поддержкой.
«Повезло мне с мужем. Да, не с первого раза, но повезло! Вот бы Алёнушке Бог послал жениха хорошего… Что же всё-таки случилось, почему она приехала так неожиданно, даже не позвонила, не предупредила», – тревога за ребёнка не давала покоя Тиане.
***
…Что бы ни происходило в жизни обитателей дома на Сиреневой, а фейс-контроль Фени был неизбежен.
Улыбнувшись строгой бдительности домоправительнице, Тиана вошла во 2-й подъезд и поднялась на 10 этаж.
В свежеотремонтированных комнатах ещё не выветрился запах клея, краски, ламината, и всего того бесконечного – по объёму и названиям, что оказалось необходимым для приведения квартиры в божеский вид.
«Максимум воздуха, света и полный простор для проявления фантазии дочери в дизайне её первого гнёздышка» – таков был девиз ремонта, успевшего надоесть всем соседям, но особенно – Павлу из соседней 78-й.
Тиана распахнула настежь все окна и, напевая, пошла на кухню готовить любимый дочкин «Оливье».
…Звонок в дверь был ожидаем и всё-таки тревожил предчувствием.
На пороге стояла Алёнушка и невысокий лысоватый мужчина лет сорока.
– Мам, познакомься, это мой муж, – буднично, как ни в чём не бывало, протараторила девушка, чмокнула мать в щёку и проскользнула в квартиру.
– Очень приятно. Гийом, – акцент выдавал в мужчине француза.
– Татьяна Владимировна, будем знакомы. Проходите, пожалуйста, что ж мы на пороге-то стоим, – пригласила Тиана гостя дрожащим голосом.
Она, конечно, привыкла к поворотам судьбы, но к такому оказалась не готова.
Вообще. Совсем. Абсолютно.
«Так, корвалол мне сейчас не поможет. Где-то транквилизаторы дневные были, нужно побыстрее найти, пока в обморок не упала», – Тиана перебирала побелевшими трясущимися пальцами лекарства в аптечке.
«Слава Богу, нашла. Есть. Уже хорошо. Ну, Алёнушка, ну, доченька, молодец, порадовала», – Тиана запила водой таблетку и встала у окна, ожидая, пока лекарство подействует.
Из комнаты доносился смех дочери, её щебет на французском…
«Смешно ей! Ну, так-то ничего особенного не произошло, конечно. Алёна жива, здорова, уже хорошо. Сейчас приду в себя и будем разбираться со всем остальным».
Перед глазами мелькали сцены из сна, преследовавшего её последнее время: будто в тёмном подъезде, по лестнице, сверху вниз, катится пианино – само собой, как живое, а от него в ужасе бежит человек в маске, как на картине «Крик» Эдварда Мунка. Этот панический бег от ожившего пианино никак не поддавался никаким техникам, которыми владела Тиана, и повторялся из ночи в ночь.
«Похоже, пианино – это мои романтические надежды на идеальное будущее Алёны, а «Крик» Мунка – это мой ужас от внезапной новости о замужестве дочери, её браке с мужчиной, почти вдвое старшем, чем она.
Гийом. Что за имя такое? Гий-ом-м-м. Ммммм. Гийомчик. Гийомушка. Гийо- мушка. Просто- муха.
Б***ь, даже транквилизатор не действует. Сейчас пойду, сброшу его, зятька, с балкона.
Нет, надо мужу позвонить, узнать, где он застрял, пусть поспешит – посадят ведь, как за нормального, за французика этого, родственничка новоявленного», – как ни готовила себя Тиана к расставанию с дочерью, всё равно оказалась безоружной и бессильно-яростной перед этим обстоятельством.
Сзади подошла Алёна, нежно обняла за шею, по-детски прижалась всем телом.
– Мам, я понимаю тебя, честно. Прости, пожалуйста, что не предупредила тебя и папу.
Прости. Так получилось…
– Давай, рассказывай – кто он, что он, и как так получилось, – Тиана повернулась к дочери, вытирая заплаканное лицо.
– Мам, он хороший, правда! И он так любит меня, ты не представляешь! – голос дочери наполнился вдохновением и восторгом.
– Чем он занимается?
– Он профессиональный маг, мам. Зарабатывает привлечением людей на мероприятия в инфобизнесе, с помощью магии. Он очень богат. И самое главное – Гийом хороший человек. Очень! Уверена, вы подружитесь, мама, – дочь попыталась заглянуть матери в глаза.
И не смогла: женщина потеряла сознание от услышанного и рухнула на пол, ударившись при падении виском об угол кухонного стола.
…Скорая помощь приехала очень быстро. Врач измерил давление Тианы и диагностировал гипертонический криз. После укола сознание вернулось, самочувствие стало терпимым.
И весна, и жизнь на Сиреневой продолжались, несмотря ни на что.
***
Жизнь обитателей дома шла своим чередом, как в любой другой долгожданный месяц май. Старики, сидящие на лавочках, радовались, что дожили до весны – подставляли лица тёплым солнечным лучам, дети с визгом носились по лужам, пренебрегая призывами матерей к аккуратности.
Плывущие над палисадником волны густого аромата цветущей сирени наполняли душу восторгом пробуждения природы.
Тиана вышла на балкон, подышать свежим воздухом. Наконец-то вернулся с работы Игорь. Он присоединился к жене, обнял её и успокаивающим голосом попросил:
– Что случилось, расскажи мне.
– Алёна вышла замуж за мага, работающего в соцсетях на магическом привлечении клиентов. Представляешь? Где наша девочка – и где магия? Ужассс!
– Вот это фокус! Как так-то? Это тот немолодой толстый мужик в коричневой вязаной кофте «я у бабушки любимчик», с которым она сейчас в гостиной разговаривает – её новоявленный муж?
– Ага. Тот самый. Гийом называется. Француз, мать его, – несмотря на принятые лекарства, Тиана не могла успокоиться: на бледном лбу выступил пот, кроме того, её мучила жажда.
– Слушай, давай в кафе спустимся, не могу здесь больше оставаться. Может быть, на воздухе отвлекусь, и подумаем, что делать, как спасать дочь из лап этого французишки. Не может быть, что нет выхода. Костьми лягу, но помешаю этому браку!
– Ты иди, съешь что-нибудь вкусненькое, мне пирог закажи, а я с зятьком за жизнь поговорю и к тебе присоединюсь. Хорошо?
– Ладно. Жду тебя. И да – аккуратнее, не распаляйся особо. Без рукоприкладства, – Тиана хищно улыбнулась и покачиваясь, неуверенной походкой вышла из квартиры.
Из гостиной выпорхнула Алёна: в воздушном сиреневом платье, с растрепавшимися русыми кудрями, и бросилась к отцу, повиснув на нём, как в детстве.
– Пап, приве-е-ет! Познакомься, это мой любимый – Гийом! – огромные голубые глаза девушки блестели от восторга.
– Гийом, это мой папа, Игорь Александрович, – кокетливо представила отца мужу.
Мужчина слегка склонился в приветствии, продемонстрировав смуглую лысину.
Лицо, с цепкими зелёными глазами и неаккуратной рыжей бородой, произвело на Игоря неприятное впечатление. Тем не менее, он протянул гостю руку для приветствия.
– Давайте присядем, в ногах правды нет, – Игорь не забывал, что в доме гость, хоть и нежданный, и широким жестом пригласил дочь и зятя расположиться на светлом кожаном диване.
Молодожёны сели рядышком, мужчина по-хозяйски взял изящную руку Алёны в свою широкую, короткопалую ладонь. У Игоря, севшего в кресло напротив, лицо залилось краской от гнева.
– Так любимый или муж? – внимательно рассматривал бесстрастное лицо Гийома Игорь, пытаясь понять, что он за человек.
– Да муж, муж, пап! Любимый муж, – улыбнулась девушка отцу.
– А почему мы с мамой ничего не знали об этом? Почему ты молчала?