Автор – Дом на Сиреневой улице (страница 67)
– Лана, тебе 33 года! Ты замуж собираешься вообще? – допрашивала Милану её старшая сестра Татьяна, родившая недавно очередного ребёнка – долгожданного мальчика.
Семилетние двойняшки, носясь по всей квартире, визжа, играли «в школки», сообщив, что у них физкультура. Шестнадцатилетняя Алина грела уши, с деловым видом прихлебывая чай вместе с матерью и красивой тетей Ланой – ведь тема замужества любопытна женщинам в любом возрасте.
– Нюша, за кого? – поправляя откровенную серебристую маечку на роскошной груди, вопрошала, хлопая длинными ресницами, зеленоглазая Милана. – Перевёлся достойный мужик!
– Переженился, ты хотела сказать? И не на тебе, увы, – Татьяна за словом в карман не лезла, и учить всех жизни очень любила с высоты своего многодетного опыта.
– Зато у тети Ланы крутая машина, квартира и фирменный шмот! И она очень эффектная! – заступилась за тетку Алина, сравнив мать в просторном застиранном халате с её стройной ухоженной сестрой. – На фига ей муж?
– Спасибо, детка! Но твоя мама, пожалуй, права, – вздохнула Милана, – всех хороших женихов ещё щенками разобрали. Как твоего отца, например, которого Танюша охомутала в двадцать лет. А, нам, сильным самостоятельным женщинам, после тридцатки приходится довольствоваться случайными встречами и ночами, полными одинокой тоски. А так хочется вечером залипнуть в сериал, но не с котом в обнимку, а с любимым и родным мужчиной.
Толстый британец Филей, лежащий возле едва опустошённой миски, укоризненно и недоуменно взглянул на Милану: мол, кто может быть роднее и дороже кота. Шестнадцатилетняя Алина высокомерно пожала плечами, не веря, что ей когда-нибудь может стукнуть тридцать или даже двадцать пять, и начнутся одинокие вечера.
– Как-то быстро юность прошла. Сначала я на мать твою с ужасом смотрела, как она сама малая, а уже жена с ребёнком, – разоткровенничалась Милана перед подростком, – жуткая скукота и предсказуемость! Мне хотелось интересных трудностей, преодоления препятствий, риска, новизны. Вот я и занялась недвижимостью. Но пока карьеру делала, время для семьи ушло. Теперь ни котёнка, ни мужичонка, ни ребёнка.
Лижущий заднюю лапу Филей презрительно мигнул на странную женщину, каким-то чудом выживающую без кота.
– Какие твои годы, – успокоила сестру Татьяна, – найдём мы тебе жениха!
– Да где ж мы его найдём-то? На сайте знакомств одни маньяки и гулящие женатики. В моём агентстве недвижимости молодежь зелёная, до денег жадная. В клубах алкаши да альфонсы. Бесперспективняк! Буду доживать свой век в одиночку или ребёнка из детдома возьму. Я же сильная женщина и люблю трудности.
Алина, глядя на успешную по всем фронтам тетку, тоже решила стать сильной и полюбить трудности, раз это помогает стильно одеваться и ездить на богатой тачке. Главное – без мужиков, от которых появляются орущие, как её младший брат, дети.
Откровения Миланы прервал муж Татьяны – Алексей, вернувшийся с прогулки с коляской: пришло время кормить малыша. Он похорошел и как-то даже вытянулся, гордо распрямив плечи после рождения сына, отметила про себя гостья.
Поздравив Камышова с наследником, Лана неумело и слегка завистливо посюсюкалась с щекастым младенцем. Сменив малышу подгузник, Татьяна приложила его к груди, и вовлекла в злободневную тему мужа:
– Леша, мы тут Ланку замуж выдать хотим. У тебя в автосалоне есть холостяки на примете?
Камышов налил себе чаю и вспомнил:
– Кажется, есть один, Николай, с полгода назад ко мне устроился. В иномарках разбирается, как боженька. Недавно старый «Субарик» с того света вернул, мы его очень выгодно продали, а хотели в металлолом сдать. Упомянул как-то, что в разводе.
– Наверно, пьющий? – вздохнула Милана. – Раз жена от него ушла.
– Нет, – опроверг её версию Алексей, – в запоях не замечен.
– Очевидно, страшненький, – уличила потенциального жениха шестнадцатилетняя дочь, поставив себя на место ушедшей жены.
Вспомнив грязное лицо ремонтника, Камышов задумался:
– Обычный вроде, только какой-то скромный и печальный. Наверно, это потому, что у него сына нет, – с теплотой взглянув на чмокающего у материной груди наследника, предположил он.
– Надо заманить его к нам и познакомить с Ланой, – положив ладонь на губы сестры, не терпящим возражений голосом, решила Татьяна.
Кот с ней не согласился, мяукнув в пустую миску, что народу в доме и так много, а еды мало. И подобрал хвост от примчавшихся на сразу ставшую тесной кухню двойняшек.
Милана увидела дружную семью Камышовых в сборе, с тоской вспомнила свою одинокую пустую квартиру и вдруг согласилась:
– А чем Купидон не шутит? Давайте, зовите своего работягу!
– Для чего же я его позову? Надо причину, чтоб он пришёл к нам в воскресение, ― задумался Алексей.
Алина обрадовалась возникшему шансу и пренебрежительно сообщила:
– Есть причина! Я с утра айпад в ванной утопила. И он теперь не включается.
Отец возмущённо открыл рот, намереваясь отчитать безрукую дочь, но Татьяна его перебила:
– Отлично! Звони своему работнику. Пусть приходит чинить технику.
Лана посмотрела на Алексея с такой доверчивой безнадежностью, что он сразу согласился на эту сомнительную авантюру. Ведь счастливый человек готов облагодетельствовать весь мир, а любимую сестру жены и подавно.
Автослесарь Николай, вызванный Камышовым для помощи в починке техники, вместо ожидаемого автомобиля узрел перед собой планшет с откусанным яблоком на обороте, и озадаченно почесал в заросшем темноволосом затылке. Узнав причину поломки у любопытно разглядывающих его женщин, он попросил махровое полотенце, завернул в него айпад и положил на залитый солнцем стол.
– До завтра просохнет, потом попробуйте включить, – пробасил он и собрался восвояси.
– Постойте, Николай, вы нас прямо спасли, спасибо вам. Выпейте с нами чаю с тортиком, – радушно пригласила его Татьяна, уложившая младенца в дальней спальне и накрывшая стол. Близняшек отправили в свою комнату, чтоб не путались под ногами. И лишь старшая дочь, как владелица утопленного айпада, отстояла своё право присутствовать при сватовстве.
Алина, с глубоким разочарованием подростка, оценила жениха, явно недостойного такой красотки, как её тетка. Наманикюренная, причесанная тётя Лана, по её неоспоримому мнению, совсем не годилась в пару небритому, небрежно одетому брюнету.
Милана исподтишка взирала на лохматого верзилу, скромно угнездившегося на кухонный табурет возле неё. Девушка разглядела среди темных вихров приятные усталые черты лица и голубые глаза, метнувшие в неё пару молний. Почувствовав притягательную силу, исходящую от автослесаря, она внезапно поймала себя на неясном томлении в районе живота. Может быть, лёгкий запах машинного масла, стойко въевшийся в работягу, вызвал у неё слабое головокружение и почти тошноту. От досады на себя она запихнула в рот большой кусок бисквита и чуть не подавилась.
При знакомстве Николай угрюмо оценил откровенное декольте её серебристой майки, молчаливо упёрся в свою чашку, отодвинув подальше кусок вишневого торта, и сосредоточился на бутербродах с колбасой. Разговор не клеился.
– А у Ланы машина сломалась, – нашла, наконец, Татьяна близкую для автослесаря тему, и он поднял глаза от чая.
– Что случилось? – спросил он, глядя Милане в грудь.
Что могло сломаться в новом «Лексусе», она не придумала, поэтому свирепо зыркнула на сестру и пожаловалась:
– Я там ещё не со всеми кнопками разобралась. Навигатор не могу настроить.
– Приезжайте к нам в автосервис, поможем, – пообещал мужчина и, поблагодарив хозяйку за ужин, торопливо ушёл домой.
– Что-то он совсем немногословный, – подрезюмировала встречу Татьяна.
– Неотесанный медведь, – вынесла вердикт категоричная Алина.
– Много ты понимаешь! – осадила её юношеский максимализм мать, пристально вглядываясь в задумчивое лицо младшей сестры.
Алексей радостно принёс на кухню проснувшегося малыша, и Милана распрощалась с родственниками, ещё раз поздравив с долгожданным сыном.
Выскочив из их панельной многоэтажки в летний вечер, она села в свой блестящий автомобиль и, представив рядом с водительским сиденьем детское кресло, вдруг зарыдала, уперев голову в руль.
Бабки на скамейке у подъезда тут же вспомнили сериал «Богатые тоже плачут», неодобрительно взирая на дорогую машину заливающейся слезами красотки. Предположив, откуда у молодой девушки столько денег и навесив на неё банальный ярлык, старухи, качая головами, пронаблюдали, как роскошный автомобиль стартанул прочь, а после, за неимением других любопытных зрелищ, разошлись по квартирам.
Милана быстро доехала до своего элитного дома на соседней улице, припарковала авто на охраняемой стоянке и решила прогуляться. Идти в пустую квартиру после хорошо проведённого у шумных родственников дня оказалось выше её сил. Стерев размазанную по лицу тушь и накинув ветровку, она зашла в магазинчик, купила бутылку шампанского и упаковку пластиковых фужеров.
Бесстрашно войдя в вечерний, почти безлюдный, парк, Лана выбрала пустую скамейку и собралась отметить своё, одинокое отныне и во веки веков, существование. Усевшись, девушка поняла, что шампанское не открывается. Дергая подлую пробку, она задохнулась от возмущения и решила обратиться к мужчине, сидящему на соседней скамейке спиной к ней.