Автор – Декабрец! Второй сезон (страница 56)
– А что там с бизнесом и эмиграцией?
– Нормально все! На две страны будут жить, а бизнес из любой точки мира можно вести. Я пригляжу за ними! Всем обнимашек!
И радостный Ангел выплыл из канцелярии.
Серьёзней некуда
Лариса проснулась. Чувствовала себя она, мягко говоря, неважно. Попыталась встать, чтобы идти на работу, но, вспомнив про вчерашнее, снова легла. Вообще-то, Лариса не любила опаздывать. В свои сорок семь лет она была самым ответственным сотрудником университета, по ней сверяли часы. Но теперь эти часы дали сбой.
За последний месяц Лариса прошла кучу обследований и вчера пришла в клинику, чтобы узнать, наконец, диагноз. Услышать свой приговор. Но, когда доктор, рассматривая ее бумаги, округлил глаза и позвал двух коллег посовещаться, силы покинули Ларису. Она тихонько простонала:
– Доктор, это серьезно?
– Серьезней некуда, ― услышала она в ответ и упала в обморок.
Приведя женщину в чувство, врач отправил ее домой, сказал исключить любые физические и нервные нагрузки и готовиться к тому, что в ближайшие месяцы ее самочувствие будет ухудшаться.
– Нет, нет, надо идти. Я должна предупредить начальство. И попрощаться. Возможно, я иду на свою работу в последний раз.
Есть не хотелось от слова совсем, в последнее время приходилось себя заставлять, чтобы съесть хоть кусочек. Лариса оделась, подошла к зеркалу. «Выгляжу чудовищно, на кастинге на роль Бабы Яги я бы точно победила. Но почему это случилось именно со мной? Именно сейчас? Ведь казалось, что жизнь начала налаживаться. Дима ― такой хороший, мы вместе уже целый год, но теперь нам, конечно, лучше расстаться».
Лариса надела пуховик и вышла из дома. Идти было недалеко, буквально один квартал. Поэтому когда-то она и выбрала эту работу. Библиотекарь при университете. Но в итоге работу свою она полюбила и там всегда чувствовала себя на своем месте. Только вот сейчас работа не поможет, как в нее ни погружайся.
В фойе вуза царила новогодняя атмосфера, стены были украшены мишурой и гирляндами. Даже на голове охранника краснела шапочка Санты.
Быстро прошмыгнула за дверь с надписью «Абонемент учебной литературы». Зашла и ахнула: комната была полна студентов. Ларису всегда удивляло повальное желание студентов сдавать учебники в последний учебный день старого года. Хотя это даже похвально ― встретить Новый год без долгов перед любимой библиотекой.
Лариса приступила к работе.
– Здравствуйте! Я вас слушаю!
– Мне книжки сдать…
– Называйте факультет, номер группы и вашу фамилию.
Когда-то подружки ей завидовали и говорили на полном серьезе, что в библиотеке не работа, а курорт: сиди себе и книжки почитывай. Может, так и бывает где-то на краю Вселенной, но точно не в вузовской библиотеке.
Целый день на ногах, выдаешь книги и принимаешь, ищешь заказы на полках и красиво, по алфавиту расставляешь литературу на место. А еще два раза в неделю привозят новые учебники, и девушки, работающие в библиотеке, разгружают машины с книгами снова и снова.
– Явилась все-таки, ― прервал ее размышления голос ректора института Светланы Даниловны Стрельцовой, стремительно ворвавшейся в очередь студентов.
– Зайди ко мне, как освободишься, разговор к тебе есть, ― сказала начальница Ларисе. ― Что задумалась, Зайцева, обслуживай читателя! ― а это она уже сердито крикнула на Ларисину коллегу и вышла из кабинета.
Через час очередь из студентов закончилась, и Лариса поднялась наверх в кабинет ректора.
При входе случился казус. «Дзы-ы-ынь», ― мимо Ларисы пролетела чашка, ударилась об стену и разбилась.
– Уйди с глаз моих, еще раз наделаешь ошибок в документах, чашку об твою голову разобью! Что у меня здесь за богадельня? Нормальных работников нет. Всех уволю! ― раскрасневшаяся Стрельцова отчитывала своих работников. Она никогда не стеснялась в выражениях, была щедра на гнев, но скупа на похвалу.
Лариса покашляла, чтобы обратить на себя внимание начальницы.
– Пришла? Отлично! Пойдем в приемную, с глазу на глаз надо поговорить.
Выйдя из кабинета, ректор зыркнула на секретаршу так, что та без слов все поняла и выскочила из кабинета. Закрыв все двери, Стрельцова продолжила:
– У нас в новом корпусе университета филиал библиотеки открывается, я хотела тебя туда заведующей назначить. Трудно мне без тебя здесь будет с этими «талантами» работать. Но кроме тебя я никого на новой должности не представляю, только ты справишься.
– Вам придется найти на мое место кого-нибудь другого, ― негромко, но решительно возразила Лариса. ― Со мой беда случилась, я заболела и скоро работать вообще не смогу.
– Как заболела? Вот ведь как не вовремя! Ну, когда-нибудь же поправишься.
– К сожалению, шансов на поправку мало, все очень серьезно… ― ответила несчастная Лариса.
Ректор внимательно посмотрела Ларисе в глаза, как будто хотела в них прочитать, так ли это на самом деле.
– Правду говори! С такими вещами не шутят.
– А я и не шучу.
Ректор схватила Ларису за руку:
– Скажи, могу ли я тебе чем-то помочь? Ты же молодая совсем, тебе и пятидесяти нет! Ты не должна умирать, это несправедливо.
– Жизнь, вообще, несправедливая штука. Я в общем-то и пришла сегодня, чтобы вам сообщить. Можно, я теперь пойду домой? Мне нехорошо. ― Лариса села на стул для посетителей.
– Нет, я тебя не отпускаю. Сегодня 30 декабря, укороченный рабочий день. Надо же в коллективе отметить наступающий Новый год. Хотя, какой уж теперь праздник…
Светлана Даниловна села напротив Ларисы:
– А я ведь видела, что с тобой что-то не так. Осунулась, похудела. Но я и подумать не могла… Пожалуйста, расскажи, что случилось.
Лариса глубоко вздохнула. Ей необходимо поделиться тем неподъемным грузом, который на нее внезапно свалился:
– Как бы я хотела, чтобы все оказалось сном. Я была на приеме в нашей поликлинике. Там сказали, что у меня совсем все плохо.
Дверь в кабинет ректора приоткрылась и оттуда несмело высунулась голова проректора:
– Светлана Даниловна, ― мужчина в очках осторожно прокашлялся. ― Писарев позвонил, внизу все наши уже собрались, ждут только нас.
– Ну так идите! ― рявкнула ректор и через приемную к выходу гуськом потянулись сотрудники, которые до сих пор были заблокированы в ее кабинете.
– Так, дорогая моя. Давай-ка мы сегодня просто отпразднуем. В любом случае до следующего года ты точно доживешь, так что… Но! Мы обязательно вернемся к этому разговору позднее.
Внизу было шумно и весело, собрались сотрудники всех факультетов и филиалов. В столовой был накрыт стол, каждый принес с собой из дома что-то вкусненькое. Казалось, все вокруг наполнилось новогодними поздравлениями и праздничными ароматами. Все вокруг смеялись. Ларисе было неудобно портить людям праздник своим кислым лицом, но она не могла уйти.
Она заставила себя съесть мандаринку и тут же почувствовала приступ тошноты. Постаралась спокойно выйти из столовой, а потом побежала по коридору до туалета.
Выскочив из кабинки, прополоскала рот проточной водой. Сначала хотела вернуться к общему празднику, но ноги ее не слушались. Лариса села прямо на каменный пол и, закрыв лицо руками, расплакалась.
Кто-то подошел к Ларисе и мягко погладил по плечу. Убрав руки от лица, Лариса увидела местную уборщицу-цыганку.
– Вставай, дорогая. Нельзя тебе на холодном полу сидеть, ― цыганка поднимала Ларису мягко, но настойчиво.
– Мне уже все можно! ― всхлипывала женщина. ― Хоть какой-то плюс от того, что я скоро умру.
– Кто умрет? ― искренне удивилась уборщица. ― Ты, что ли умрешь? Возраст за сорок, риск здоровью, конечно, есть. Но не стоит про смерть разговоры вести. Думаю, жить ты будешь долго, еще свою дочку замуж выдашь.
– Дочку? Не пойму, о чем вы говорите? Мне вчера врач в больнице сказал, что у меня все очень с-с-с… серьезно… ― Лариса осеклась, потому что в голове проносились слова доктора: «Риск… серьезней некуда… никаких нагрузок».
– Ну так разве же это несерьезно? ― засмеялась цыганка. ― Только я вижу, что ты справишься.
– Спасибо вам большое! ― силы вернулись к Ларисе, она поднялась и вернулась в столовую.
Народу уже почти не осталось, кто-то убирал со стола, музыка стихла.
– Ты где так долго была? ― обеспокоенно спросила Ларису Светлана Даниловна.
– Светлана Даниловна, я даже не знаю, как вам сказать… Кажется, я все неправильно поняла. Мне цыганка наша, уборщица, сказала, что я не больна, а… беременна! Только я не уверена, это как-то слишком странно, чтобы быть правдой… Но, возможно, врач именно это имел в виду. Поеду, наверное, на узи.
Стрельцова схватила тарелку со стола, и хлопнула ее об пол. «Дзы-ы-ымс!» ― раскололась тарелка на мелкие кусочки.
– Вот, это по-нашему, нюни не распускаем! Поехали на моей машине. В платную клинику, в лучшую в городе. Зайцева! Закроешь здесь все, сдашь ключ охране!
Остолбеневшая Ларисина напарница с открытым ртом смотрела им вслед, было непонятно, что ее удивило больше: случайно подслушанный разговор или внезапное доверие начальства.