Автор – Декабрец! Второй сезон (страница 52)
– Да там же ничего ценного, дешевая бижутерия. Подружка помешана на ней, дарит на каждый праздник, а я не люблю эти побрякушки.
– А зачем хранишь, дурочка? Объяснить подруге не можешь, чтобы больше не задаривала? Язык к небу прилипает? – злился Никанор, собирая в мешок блестящие безделушки. – Вот, значки, что в детстве коллекционировала: дедушка Ленин тут, «Берегите лес!» Сколько они у тебя лежат? Лет десять? А в коробке, о которую чуть не убилась, что?
– Там… там тетради школьные. Забрала из дома на всякий случай, когда в Университет поступила.
– Да ты же ни разу их не открыла! – закричал грабитель, быстро закидывая тетради в мешок.
– А тебе-то они зачем, старый хрыч? Образовываться решил на старости лет? – Даше поступок грабителя показался смешным. Было уже не страшно, а любопытно, что же еще попадет в поле зрения чудака.
– Ты полегче, деточка. Я все же тебя постарше, лет на семьсот.
– В психушке сегодня выходной в честь праздников? Или ты сбежал? – студентка явно не страдала вежливостью и с удовольствием язвила.
А Никанор продолжал творить свое черное дело. Он раскрыл шкаф и начал перебирал одежду. Закинул в мешок джинсы, которые Даша купила еще на первую стипендию, курточку, что давно вышла из моды, но занимала почетное место на вешалке. Отрыл в дальнем углу верней полки парочку трикотажных блузок – девушка уже и забыла об их существовании.
– О, какой древний комод, посмотрим, что там, – громила потирал руки, будто намеревался найти там клад.
Все три ящика были заполнены какой-то ерундой – неисправными зарядными устройствами, сломанными ручками, исписанными листочками, косметикой с истекшим сроком годности, старыми зубными щетками.
– Этот раритет бабуля мне отдала, отказываться неудобно было. Вот и складываю туда всю ерунду, может, пригодится когда-нибудь.
– Неудобно отказываться ей. Гляжу, тебе удобно на помойке жить? Спасибо, что весь мусор сюда свалила. Можно за раз загрузить. – Никанор со знанием дела оглядывал комод.
Даша засмеялась:
– Ну давай, покажи класс! Посмотрю, как ты его в свой пакетик засунешь.
Студентке казалось, что она смотрит плохую комедию. Попкорна только не хватало.
Но в тот же миг глаза ее округлились, и она осела на диван, раскрыв рот. Грабитель одной рукой с легкостью поднял дубовый комод, который тут же исчез в мешке.
– Что лупишь глазенками, Дашка? Дошло, наконец, что я не чокнутый, а настоящий волшебник, помощник Деда Мороза? – Никанор улыбался. – Просматривали мы на днях положение дел. Увидели, что ты, дивчина, захламилась. Даже рухлядь выбросить тебе жалко – тут неудобно отказать, там память нельзя предать, это авось пригодится. Вот и жизнь твоя потускнела. Свежему воздуху-то места уже нет, счастью негде в твоем доме поселиться. Думаешь, легко было Пашке тебя среди этой рухляди разглядеть? Тебе же чуть больше двадцати, а квартиру взглядом окинешь – чувство, что ты еще с мамонтами знакома была.
Даша вдруг расплакалась. Все верно. Жизнь стала неинтересна, в квартиру последнее время и заходить не хочется: постоянно о что-то спотыкаешься, нужные вещи ищешь по часу.
– Ну, хватит реветь, нам еще на кухне ревизию проводить! – заторопил странный грабитель студентку. – И это, ты прости, если обидел, грубоват я немного.
Девушка взяла себя в руки, и парочка направилась наводить порядок в кухонных шкафах.
– Ух, мы управились. Дядя Никанор, спасибо вам! – Даша была довольна проделанной работой. – Еще полчаса есть, чтобы чай попить. Мойте руки, а я чайник поставлю. Потом пробегусь по магазинам, надо подарки родителям и подружкам купить. И Наташке позвоню, чтобы колечки и браслетики больше не дарила.
Раздался хлопок. Девушка вбежала в комнату, чуть не уронив вазочку с печеньем. Дверь балкона была распахнута и впускала морозный воздух. Он разгуливал по опустевшим углам. В комнате было просторно и светло.
«Как же хорошо дышится! Какая свежесть!» – Даша с упоением вдыхала аромат новой жизни.
Пострадавшие
Оля ненавидела Новый год. Каждый раз, когда наступала зима и вечерние сумерки расцвечивал свет гирлянд, девушка поднимала повыше ворот любимого свитера и натягивала на голову капюшон, лишь бы не видеть всю суету приходящего праздника. «Одно и тоже!» – бурчала она, смотря себе под ноги. И даже на заснеженных тротуарах, утоптанных взводами спешащих прохожих, то и дело встречались самые разные доказательства неизбежности праздника. Олины мысли рассыпались, как конфетти. «Надо что-то делать, – подумала она, – так больше невозможно». Придя домой, она первым делом открыла ноутбук, зашла на любимый «Вконтакте» и создала закрытую группу «День рождения 31 декабря». Девушке понадобилась пара часов, чтобы накидать в личку таким же, как она, «несчастным» (тут Оля вздохнула) приглашения. Теперь – ждать.
***
– Ну, почему? – Ромка стукнул кулаком по столу. – Почему, почему, почему?
Он бил по столу, не замечая силы удара. За дверью послышались шаги, и в кухню вошла мама.
– Ром, ты чего? – она вопрошающе посмотрела на сына. Ромка тут же схватил нож и стал резать яблоко, ритмично отстукивая по доске.
– А я, – замялся юноша, – решил тебе помочь оливье порезать.
– Так салат мы завтра будем делать, сегодня только овощи отварим. Иди отдыхать, помощник.
Ромка вышел с кухни, заглянул в комнату к младшему брату, который, сидя на персидском ковре, строил из кубиков новую башню. На окнах белели бумажные снежинки, на столе сверкала золотом маленькая елка. «Все как обычно», – подумал Ромка и вздохнул. В его кармане булькнул телефон. Парень взглянул на экран. Какая-то студентка приглашала вступить в группу «День рождения 31 декабря». «Хм, – усмехнулся Ромка, – это по-нашему». И нажал кнопку «вступить».
***
Никита, Костя, Катрин, Сумасшедшая Челка, Рэпер Дэн, Саня – Свой-Среди-Наших, Собака Соня, Михаил, Лиzza – количество участников росло и к полуночи дошло до тридцати одного. «Смешно, – подумала Оля. – Тридцать один пострадавший от Нового года». И написала в чат: «Привет, я Оля. Очень хочу отпраздновать свой день, а не Новый год. Думаю, у вас та же проблема. Может, объединимся?»
И понеслось. «Предлагаю отмечать у меня. Есть терраса на крыше», «А кто-нибудь любит фокаччу?», «Я буду в образе дивы. А че?», «Аватарка клевая», «И он такой: „Кать, я ухожу совсем“. Да я и не парюсь», «Саня, ручаюсь, это вещь», «И давайте без елки», «Если вечеринка действительно получится, как задумали, это же новая жизнь начнется. Пойду постучу, чтобы не сглазить», «Да скажи им, что едешь к старикам в непроходимые дали», «И пусть все празднуют год Тигра, мы будем праздновать год себя!» Сообщения мелькали, перемешиваясь с сердечками и «обнимашками», и с каждой минутой все сильнее объединяли людей.
«День рождения в Новый год тот еще праздник», – почти кричал в трубку дядя Толя, – но я тебя поздравляю!» Оля усмехнулась. Может, в прошлом году это и был отстой, но только не сегодня. Она еще раз оценила свой наряд, накинула куртку, захлопнула за собой дверь и понеслась по ступеням вниз.
А в дом на Саратовской улице уже подходил народ. Оля зашла в лифт, но не успели двери закрыться, как в кабину влетел Ромка.
– С наступающим! – выпалил он, и двери закрылись.
Оля сразу не ответила.
– А вам тоже на шестнадцатый? – спросила она между прочим.
– Да, – ответил Ромка, и их глаза встретились.
– Вы тоже в квартиру 64?
Оля решила продолжить разговор.
– Тоже, – улыбнулся заговорщицки Ромка. – И давай на «ты».
Он раскрыл объятья и произнес:
– Ромка.
Оля машинально двинулась вперед. В обычной ситуации она бы так не сделала. «С чего вдруг-то?» – сказала бы она. Но здесь она увидела в парне родственную душу. Такого как она, «мученика Нового года».
– Ого! – произнес Ромка. – А день рождения намечается нехилый!
И засмеялся. А вместе с ним и Оля. Она почему-то, сама не зная почему, вдруг почувствовала такое умиротворение, как будто невидимые руки подняли ее до облаков, посадили на самое мягкое и дали в руки пульт от плейстейшен и соленый попкорн.
– Знаешь, я сразу почувствовала, что ты свой, – произнесла Оля, и в этот момент лифт остановился.
Девушка хихикнула.
– Видишь, даже лифт согласен со мной.
– Я… – начал было Ромка, но в этот момент выключился вдобавок свет.
Они рассмеялись.
– Застеснялся, старикан, наших признаний?! – прокричал Ромка, обращаясь к лифту.
Оля покрылась румянцем и тут же обрадовалась, что в темноте парень не может этого заметить. Оля почувствовала непреодолимую тягу к Ромке, как будто ее несло по течению и свернуть в сторону было невозможно.
– Вот тебе и Новый год! – вздохнул Ромка в темноте и вновь обе рассмеялась.
– Кстати, с днем рождением! Меня Оля зовут! – проговорила девушка в темноту.
– Ну почему! – воскликнул парень. – Сперва я видел красавицу, но не знал, как ее зовут, а теперь – знаю и не вижу.
Ромка засмеялся, а потом почти шепотом произнес:
– Странно, но мне это нравится.
– Что? – поинтересовалась Оля.
– Твой голос. Он очень родной, как будто я тебя знал раньше.