Автор – Декабрец! Второй сезон (страница 43)
– Да, но она, похоже, сменила номер. Точного адреса ее я тоже не знаю. Я лишь однажды подвозил ее.
– Нам надо поехать туда. У нас есть время сделать мне визу. После Рождества у меня в школе будут двухнедельные каникулы. Я думаю, мы управимся.
– Что? Зачем?
– Найти твоего ребенка, узнать, как он живет. Может, той девушке нужна помощь?
Леха смотрел на Габи и мысленно благодарил Бога за жену.
***
Габи никогда не приходилось бывать в таких местах, где снег падает хлопьями, чтобы потом забавно хрустеть под ногами, а ветер так свистит, что порой нужно затыкать уши. Именно такой погодой встретил немку и ее мужа Магнитогорск. До Нового года оставалось чуть меньше недели, и город пестрил разноцветными лампочками. Леха примерно помнил район, где жила мать его ребенка, и снял квартиру неподалеку. Каждый день они гуляли у дома и пытались расспросить жильцов о некоей Ирине и малыше. Все было тщетно, пока они не наткнулись на бабу Нюру, которая знала Ирину и ее сына Андрея.
Как выяснилось, девушка погибла в автокатастрофе, а мальчика забрали органы. Леха бросился искать дальше. Так он вышел на детский дом и узнал имя и фамилию сына: Андрей Никитин. В сам детдом их не пустили, мотивируя тем, что у них карантин. Посоветовали приехать после Нового Года. Хоть Лехе и Габи не терпелось увидеть мальчика, они были на седьмом небе от счастья. Они ехали в такси молча, на их лицах блуждали улыбки.
Въехав во двор, таксист резко затормозил. Дорогу им перекрыл стоящий посреди двора мальчик с зажмуренными глазами и сжатыми кулачками. Таксист высунул голову в окно, чтобы прогнать его, но Леха положил руку ему на плечо и остановил, протянув купюру:
– Спасибо, мы выйдем здесь.
Выйдя из машины, пара приблизилась к мальчику, который все еще не двигался.
– Пацан, у тебя все нормально? – окликнул Леха мальчишку.
Пашка от удивления открыл глаза…
– Да, я папу жду. Он скоро придет.
– Как звать тебя?
– П… Паша…
– Слушай, Павел, на улице такая метель, может, у нас подождешь? А мы папе позвоним и скажем, где ты?
– У него нет телефона.
– А, ну ладно… – Леха взял Габриэлу под руку и решил двинуться в сторону своего подъезда.
– Постойте, можно я у вас погреюсь чуть-чуть, а потом снова ждать пойду?
– Конечно, – Габи улыбнулась мальчику и протянула руку.
Леха и Габи накормили ребенка, начали болтать о том, о сем, и умаявшийся Пашка уснул, положив голову на колени Габи. Она гладила его по кучерявым волосам и пела колыбельную на немецком.
Поздно вечером Паша проснулся, натянул подсохшие ботинки, накинул куртку и рванул на улицу со словами «папа будет ругаться». А сам побежал в подъезд своего старого дома, чтобы переночевать там. Только утром покинул его, чтоб слоняться по улицам. И так он делал каждый день. Ближе к обеду приходил к Лехе и Габи, чтобы поесть. Те ждали его с нетерпением. Он говорил, что его папа работает и велел ему ждать у бабушки, но там Пашке скучно, поэтому он приходит сюда. Леха и Габи не задавали вопросов, так как боялись спугнуть его. Да и им нравилось проводить время с Пашей.
Тридцать первого декабря Габи поехала в ближайший торговый центр и набрала подарков для Андрея. И тут она вспомнила о Паше, на котором совсем не зимняя куртка и ботинки, очевидно, он донашивает за кем-то. В голове у нее пронеслась мысль, что Паша и Андрей ровесники, и могли бы стать друзьями. Недолго думая, она купила все подарки в двойном экземпляре.
Придя домой, она обнаружила Леху за чисткой картошки, который весело рассказывал Паше свои истории из детства. Мальчик заливался таким звонким смехом, что даже Габи невольно хихикала. Накрыли стол, время было уже позднее, но парнишка не уходил. Его никто и не гнал. Габи принесла пакеты с подарками. Пока мальчик с Лехой радостно разбирали новые наряды Паши, Габи решила сложить его старые вещи в мешок. Она вытряхнула содержимое старого рюкзака, чтобы переложить все в новый. Увидев тетрадь Паши, она зажала рот, чтоб не воскликнуть. Женщина молча подсела на диван к мужу, не зная, как сообщить о своей находке. Тут Пашка полез в карман своих джинсов, достал конфету и сказал:
– Дядя Леша, тетя Габи, у меня нет подарков для вас, но есть вот это. Дед Мороз мне дал. Он сказал, что если съесть ее и загадать желание, оно сбудется. Возьмите! – Пашка протянул маленький сверток.
– Оставь себе, она самому еще пригодится.
– Ну ладно! – мальчик быстро развернул фантик, закинул в рот содержимое и зажмурил глаза. В это время Габриэла тихонько протянула Лехе тетрадь мальчика. Леха прочитал имя хозяина: Андрей Никитин, детский дом номер 33.
– Это твое? – Леха потряс тетрадкой в воздухе.
Мальчик сразу понял, что Габриэла достала содержимое его рюкзака:
– Да, простите меня. Я вас обманул, – мальчик громко расплакался. – Я боялся, что если скажу свое настоящее имя, то меня найдут сразу же… Дядь Леш, мне надо, понимаешь, мне надо найти своего отца. А если я буду сидеть в детском доме, он же не будет знать, где я… Ведь так?
– Так, – мужчина смотрел на ребенка, и по его щекам тоже катились слезы.
– Дядь Леш, не плачь, я, правда, не хотел. Ну, почему вы плачете все?
Леха обнял парнишку.
– Андрей, мальчик мой, это ты прости меня… Я… ты знаешь… я… – Алексей никак не мог выронить то самое, заветное слово, «папа».
– А знаешь, что я загадал? – перебил его Андрей.
– Что же?
– Чтобы ты стал моим папой… Я знаю, это невозможно. Но Дед Мороз сказал, я могу все, что угодно попросить, и это обязательно сбудется. И тогда, когда мы встретились впервые, помнишь? Я попросил деда Мороза, чтобы папа смог найти меня. А тут ты… Может, Дед Мороз хочет, чтоб ты меня взял к себе, дядь Леш? Может, ты сможешь, вы сможете взять меня? – мальчик плакал взахлеб. – Я буду слушаться вас, правда-правда! И не буду обманывать вас больше никогда.
Леха рыдал. А под окном стоял тот самый, конфетный Дед Мороз. Он улыбнулся, а затем, напевая песенку «…ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети», сел в свои сани и умчался вдаль.
Гололёд
Вы хотели бы встретить Новый год без шампанского? Особенно, если позволяете себе этот игристое чудо не чаще двух раз в год: на собственный день рождения и долгожданный зимний праздник?..
Вот и Лера не хотела. Шампанское влекло. Дразнило. Совращало. А визуализация запотевшего фужера с пузырьками просто сводила с ума.
Но вожделенной бутылки на воображаемом столе не было. А заинтересованный глаз не радовала ни курочка, ни салатики, ни роллы. Вывод напрашивался один – за игристым надо идти в магазин.
Казалось бы, чего проще – встала и пошла. Тем более, что супермаркет в шаговой доступности, а спиртного там на полочках – на любой вкус и кошелек. Но есть в Лериной ситуации некое обстоятельство, которое обычное шампанское превращает в мечту.
Все дело в декабре. Злосчастном дождливом декабре, портящем жизнь всем. А особенно Лере. Эта природная аномалия из года в год будит в ней давний страх. Даже фобию. Она очень боится льда. Особенно льда, смоченного дождем.
Этот страх преследует Леру на протяжении всей ее осознанной жизни, то есть уже без малого тридцать пять лет. Увы, но до сих пор научного объяснения данной психологической особенности ей никто так и не дал. И что с этим делать – непонятно.
Криофобкой в чистом виде ее нельзя назвать, ведь она прекрасно переносит холод и бодрячком бегает по морозцу. Но стоит лишь дорожкам покрыться зеркальной ледяной коркой, как зимние забавы перестают радовать. Более того, вводят в ступор и лишают уверенности. Она напрочь забывает, как ходить. Совсем. От страха. Просто забывает, как это делается.
Вам смешно? А ей, поверьте, не до смеха.
Лера хочет встретить Новый год счастливой и беззаботной. С шампанским. Чтоб, аристократично отставив мизинец, держать фужер за тонкую ножку, вдыхать тонкий аромат благородного напитка и чувствовать, как лопаются игристые пузырьки, щекоча нос. Смаковать, медленно потягивать, наслаждаться…
Хочет хохотать над пошлыми шуточками Баскова и Киркорова, лакомиться поставленными на журнальный столик угощениями и упорно не замечать отчаянного крика, рвущегося из глубины души.
Потому что самый волшебный праздник в году нельзя встречать в одиночку. Категорически нельзя!
Но Лере, выходит, можно. Ведь она хоть и приятная во всех отношениях дама, но, увы, одна. Сами понимаете – без шампанского ей никак…
Она подошла к окну, отдернула штору. Проследила взглядом дождевые струи… Словно слезы, бегущие по стеклу. «На Новый год должен идти снег. Небо, ты слышишь меня? Пожалуйста, снег, а не дождь!» – мысленно взмолилась она, гипнотизируя грязное серое месиво, нависшее над городом.
Взгляд скользнул вниз. Лера ужаснулась черным зияющим дырам декабрьских луж. А вокруг, куда ни кинь взор, всюду он. Лед. Безжалостный и мертвый. Готовый лишить уверенности, выбить опору, повалить навзничь. Ледяная смертельная ухмылка нагло взирала на нее бледным равнодушно-холодным фонарным взглядом…
«Ой, прекрати, а? – пытаясь отвлечься, заворчала она на себя. – Подумаешь, лед! Невелика экзотика. Уже давно пора бы привыкнуть к таким чудесам, ведь не первый год происходят. Смотри вон лучше – Суропины опять елку во дворе нарядили. Для всех. Сами гирлянд накупили, фонариков из коробок наделали, и вперед – соседей радовать!»