Автор – Декабрец! Отборное новогоднее чтиво (страница 41)
Размахивая последним оставшимся листком, Светка двинулась в мою сторону.
– Казанцева, – прищурилась она. – Тебе известно, что отбиваться от коллектива – плохая примета?
Угрожает, значит? А я ее подругой считала!
– Давай сюда, – выхватила предназначавшийся мне жребий и спрятала за спиной.
– Господи! – пискнула Наташка, роняя на стол свою бумажку с заданием. – Это что, мне в костюме Снеговика идти в ресторан?
– А я на Новый год Бабой Ягой буду? – тут же заохала Тамара Петровна.
– Девочки, да не переживайте, – успокаивала их Светка, продолжая при этом хохотать. – Это всего на один вечер! Я, например, Кощеем загримируюсь!
Вот чуяло мое сердце, что благодаря безбашенной Смольницкой весь наш трудовой коллектив так и останется навсегда незамужним. Хоть бы перевели уже куда эту активистку!
– Я обещала нам устроить незабываемый Новый год? – сквозь смех спросила она. – Поверьте, мы точно его не забудем! – И снова эта ненормальная хохотала, тряся белокурыми кудряшками.
Так уж вышло, что четыре высококвалифицированных абсолютно свободных и никем не обремененных специалиста ОАО «СоюзГорЖилФонд», решили этот Новый год отмечать вместе. И вот, когда до праздника оставалось чуть больше трех недель и даже столик в ресторане уже был забронирован, вечно беспокойная Светлана Смольницкая подбивала к очередной своей дикой идее.
А я, представив девчонок в их сказочных образах, посчитала, что грех такое зрелище пропускать, и решилась.
С опаской разгладив скомканный листочек, кое-как разобрала Светкин пьяный почерк и прочла: «СНЕГУРОЧКА».
Белые сапожки на высоких каблуках осторожно семенили по скользкой заснеженной тропинке.
Предновогодняя суета позади: пока сбегала в парикмахерскую, накрасилась, переоделась. В общем, в сборе уже были все, и только одна я запаздывала.
По дороге позвонила Наташка, и, если я правильно расшифровала ее счастливый «лошадиный» смех, девчонок в ресторане приняли прекрасно.
Мне, конечно, больше всех повезло с костюмом, зато и хлопот тоже досталось больше – стишки да частушки выучить, поздравления.
Любуясь украшенным городом, мигающим витринами, мишурой и разноцветными гирляндами, я радостно вдыхала атмосферу праздника. Было ощущение, что волшебство обязательно случится, и именно утром первого января.
В очередной раз взмахнув сумочкой и выпятив пятую точку, я постаралась сохранить равновесие.
«Вот можно ж было почистить дорожки от снега и песочком посыпать! Столько жалоб – народ скользит да падает, а им хоть бы хны!» – мысленно ругала нашу городскую администрацию.
А впереди в валенках и голубом тулупе, пошатываясь, вышагивала еще одна Снегурочка. Правда, скорее, это была бабушка Снегурочки.
Пожилая женщина периодически подтягивала к груди огромный мешок и поправляла норовящий сползти на глаза кокошник. Понаблюдав за старушкой, которой, по-видимому, было намного тяжелее, чем мне, догнала ее и предложила свою помощь.
– Ох, девонька! Так благодарна буду, коли поможешь! – «Снегурочка-в-отставке» радостно сунула мне свою ношу. – Идти недалеко: через парк и налево. За мной ступай, покажу! – И неровной походкой поспешила вперед.
А я с трудом взвалила расшитый снежинками и обмотанный мишурой мешок себе на спину и услышала в нем стук бутылок.
Понятно, какие такие подарочки несет бабуля.
Хорошо, что идти действительно было недалеко и даже по пути.
– За помощь бескорыстную, за доброту твою исполню самое заветное желание! – проговорила старушка, шмыгая красным носом.
А я задумалась над желанием-то. Спустила мешок на снег, сделала шаг и каблуком ступила на лед.
Последнее, что я видела, перед тем как отключиться – как высоко взметнулись носки моих новых сапожек, и бесконечное черное небо, утопающее в звездах.
В нос ударил запах лекарств и спирта. Даже с закрытыми глазами стало ясно, где нахожусь.
«Теперь точно опоздаю!» – пронеслась в голове первая мысль, и я нахмурилась.
– Очнулась, Снегурочка? – раздалось откуда-то сверху.
Приоткрыв один глаз, разглядела маячивший перед носом белый халат.
– А вы кто?
– Михаил Семенович, дежурный хирург, – снова донеслось сверху.
«Грачев М. С.» – подсказывал скачущий перед лицом бейдж.
– А… Как… – пыталась сложить разбегающиеся мысли в предложение и не получалось.
– Поскользнулась, – тот же приятный голос напомнил мне мое падение.
Откуда-то сбоку появились чужие руки, прикоснулись к запястью, чтобы отсчитать пульс.
– Вам сделали рентген – ничего серьезного. Если бы не потеря сознания, то отпустил бы, а так оставляю до завтра, понаблюдаем.
Это шутки такие? Вот тебе и волшебство! Вот тебе и чудо!
Приподнявшись на локтях, огляделась. Обычная больничная палата. И что огорчило – ничем не украшенная. И тут я буду встречать Новый год?
– Но меня ждут! – чуть не заплакала я.
– Знаю. Ваш сотовый разрывался от звонков, решил ответить, чтобы не беспокоились. И знаете, с трудом уговорил ваших подруг не приезжать сегодня.
– Я не собираюсь отмечать праздник в больнице! – как капризный ребенок стукнула по кровати.
Врач долго молчал.
Всхлипнув, я опустила голову. Все! Больше не буду позориться. Ни слова не скажу. А затем подняла глаза, чтобы разглядеть, наконец, этого Грачева М. С. и пропала!
Глубокие карие глаза над медицинской маской понимающе смотрели.
«А действительно, останусь-ка я в больнице. Головой все-таки стукнулась», – тут же передумала я.
Такие добрые и словно родные глаза.
«Наверное, придется подольше полежать».
– Можете встретить Новый год с нами в ординаторской, – предложил он. – Через… – глянул на наручные часы, – час и двадцать две минуты.
– А это удобно? Не помешаю? – обрадовалась я.
Михаил Сергеевич покачал головой.
– Больных по домам отпустили праздновать. В отделении только я, дежурная медсестра и несколько пациентов в тяжелом состоянии.
А я слушала спокойный ровный голос, смотрела на мужчину и даже не моргала.
Первый раз в жизни у меня был такой волнительный Новый год! Под бой курантов и поздравления, я и медсестра Людмила Ивановна чокнулись фужерами с шампанским. Грачев не пил, впрочем, как и мы, – только пригубили чисто символически.
Иногда замечала, как мужчина с тревогой поглядывал на меня – волновался, наверное, за свою пациентку.
А я отработала всю программу: и за себя, и за девчонок! Прочитала стихи, спела частушки, разве что в пляс не пустилась – вот как сильно приглянулся мне этот Грачев М. С.
Позже медсестра засобиралась на пост, а проходя мимо, шепнула, что Михаил Сергеевич все еще не женат.
Ой, зря она это сказала!
– Ка-зан-це-ва! Ка-зан-це-ва! – скандировали знакомые голоса за окном.
Комната ординаторской в лучах утреннего солнца была переполнена ароматами мандаринов и счастьем. Михаил прижимал меня к себе, и мы плавно покачивались в такт знакомой новогодней мелодии из телевизора.
– Там за тобой пришли, Снегурочка, – шепнул он. – Снеговик, Баба Яга и чучело какое-то.
– Кощей, – подсказала ему, разглядывая на улице знакомых «красоток» и обнимая свое сбывшееся заветное желание.
Последний багет