Автор Неизвестен – Вынужденный альянс. Советско-балтийские отношения и международный кризис 1939–1940. Сборник документов (страница 8)

Направленность, характер и стиль выполнения ряда информаций латвийской миссии далеко превосходят скромные оборонительные потребности армии Латвии, и позволяют предположить, что с ее позиций осуществлялась разведывательная деятельность в пользу третьей стороны[107]. С учетом того, что в июне 1939 г. Латвия и Германия заключили договор о ненападении (с до сих пор официально не признанной, но по ряду документальных источников установленной секретной клаузулой), истинным выгодополучателем глубокой информационно-аналитической работы миссии Латвии в СССР очевидно является Третий Рейх. Обзоры о ходе мобилизации осенью 1939 г., настроениях в тылу во время «Зимней войны» с Финляндией зимой 1939–1940 гг., вполне могли бы стать информационными «кирпичиками» в фундамент вызревавшего в начале 1940 г. плана «Барбаросса».

При передаче текста документов сохранены особенности языка и стиля их авторов, но в соответствии с правилами современной орфографии. В необходимых случаях при написании имен собственных использовалась буква «ё». Погрешности текста (описки, опечатки, явные орфографические ошибки и др.), не имеющие смыслового значения, исправлены без оговорок. Ошибки в названиях населенных пунктов также исправлены без оговорок, тогда как неправильное или особенное написание фамилий отражено в примечаниях. Аббревиатуры и сокращенные названия учреждений, должностей, званий и т. д. в тексте сохранены, их расшифровка дана в Списке сокращений. Обозначение номеров, указываемое в тексте документов как «N» или «Nr», передано в общепринятом варианте – «№». Все рукописные пометы, резолюции, подписи, подчеркивания, исправления подробно отражены в примечаниях и по возможности расшифрованы. Пометы и резолюции для удобства восприятия читателем воспроизводятся по ходу повествования.

В массиве сообщений упомянуты более двухсот персон, известных нынешнему читателю лишь понаслышке, а порой совершенно незнакомых даже историку-профессионалу, если только предметом его специального интереса не является история дипломатии конца 1930-х гг. Поэтому при составлении данного сборника нами было обращено внимание на сжатые, но в то же время основательные сведения об этих людях, составлявших, без преувеличения, элиту того времени (см . Аннотированный именной указатель). В текстуальных комментариях также даны краткие пояснения о существовавших в тот период международно-правовых документах, встречающихся терминах, названиях и т. д.

Научно-справочный аппарат публикации представлен вводной статьей, археографическим предисловием, текстуальными комментариями и примечаниями, перечнем публикуемых документов, списком сокращений, аннотированным именным указателем.

Вводная статья, археографическое предисловие и комментарии к документам подготовлены А.Р. Дюковым, Н.Н. Кабановым и В.В. Симиндеем. Аннотированный именной указатель подготовлен Н.Н. Кабановым и В.В. Симиндеем. Перевод документов с латышского языка выполнен Н.Н. Кабановым и В.В. Симиндеем.

Составители сборника выражают признательность сотрудникам Государственного исторического архива Латвии и лично его директору Н. Рыжову за поддержание высоких стандартов работы с исследователями и хранящимися архивными документами. Мы также чрезвычайно признательны заместителю директора по научной работе Института российской истори РАН д.и.н. С.В. Журавлеву и ведущему научному сотруднику Центра «Россия в международных отношениях» Института российской истории РАН д.и.н. И.А. Хормач за многочисленные замечания, способствовавшие существенному улучшению сборника.

Документы

№ 1

1939 г., июля 8, Москва. – Отчет посланника Латвии в СССР Ф. Коциньша министру иностранных дел Латвии В. Мунтерсу о совещании посланников Балтийских государств

Секретно

Москва, 8 июля 1939 г.

№ ^*)sl./72^*)1

^*)О.^*)2

Высокочтимому господину В. Мунтерсу,

Министру иностранных дел

Высокочтимый господин министр,

6 июля с. г. состоялось у посланника Литвы очередное совещание посланников Балтийских государств.

Посланник Литвы Наткявичус, который только что вернулся из информационной поездки в Каунас³, доложил о настроении в Литве. Настроение было нервозным. Рассказывали, что литовское общество в целом не понимает нынешней политической ситуации и допускает, что Советский С[ою]з может быть тем, кто спасет Литву от возможной немецкой агрессии. В Литве мало делается, чтобы эту опасную иллюзию рассеять. Был напуган, что Литва в нынешней политической комбинации будет искусственно отделена от прочих Балтийских государств. Остается впечатление, что великие державы считают Польшу естественным защитником Литвы; также общество начинает к этим мыслям привыкать.

По тому же вопросу высказывался и посланник Эстонии Рей, который все же характеризовал положение в более светлых тонах. Правительство Эстонии в последнее время уделяло большое внимание тому, чтобы воспитать в обществе представления об ужасах, которые могут народу угрожать со стороны большевиков.

Как эстонский, так и литовский посланники пришли к единодушному мнению, что, если с началом войны наступят судьбоносные дни для Балтийских государств, то меньшим несчастьем все же будет немецкая угроза. Запустив «русскую вошь» в шубу, ее наружу больше не выбьешь, ибо там вот ее жизненное пространство и витальные⁴ интересы⁵. И хотя у обеих великих держав имеется, в общем, одинаковый режим, все же высококультурные немцы будут считаться с Европой и воздержатся от уничтожения народа⁶, чего нельзя ожидать от русских. Каких методов придерживаются правители Кремля, доказывает перемещение 250.000 корейцев с Дальнего Востока в Туркестан⁷. На это указывает нынешнее принудительное перемещение русских крестьян на Дальний Восток, чем обеспокоены японцы⁸.

Высказывались мысли, что ныне более чем когда-либо надо демонстрировать единый фронт Балтийских государств. Подчеркивалась необходимость совместной деятельности вооруженных сил Балтийских государств, не исключая даже общих осенних маневров. Надо устранить все недоразумения и объединить силы для борьбы против любого захватчика⁹.

О переговорах Советского Союза – Англии – Франции посланник Литвы Наткявичюс доложил свои впечатления, полученные в беседе с послом Англии Сидсом. Последний ему утверждал, что никакая договоренность по вопросу гарантии Балтийских государств не была достигнута. О хороших видах пока трудно говорить, хотя делается все, чтобы достичь соглашения. Молотов углубился в вопрос и является уже намного более приемлемым переговорщиком.

На совещании констатировалось, что не усматривается добрая воля Советского Союза довести переговоры до благоприятных результатов; переговоры ничего хорошего не сулят Балтийским государствам. Единство и сотрудничество между Балтийскими государствами ныне необходимо более чем когда-либо.

Прошу Вас, глубокоуважаемый господин министр, принять мои искренние заверения в высочайшем почтении.

Посланник в СССР.

^{*)Ф. Коциньш*)10}

ГИАЛ. Ф. 2574. Оп. 2. Д. 7390. Л. 356–357.

Машинопись. Оригинал. Лат. яз.

¹ Номер вписан черными чернилами.

² Вписано на полях слева черными чернилами.

³Каунас (лит. Kaunas, рус. Ковно) – столица Литвы, считавшаяся временной в связи с оккупацией в октябре 1920 г. войсками польского генерала Л. Желиговского г. Вильнюса (Вильна; лит. Vilnius; польск. Wilno) и окрестностей. Оккупированные территории (с преимущественно польским и еврейским населением) были объявлены государством «Срединная Литва», в августе 1922 г. присоединены к Польше. В сентябре 1939 г. территория бывшей «Срединной Литвы» была занята советскими войсками. В соответствии с подписанным 10 октября 1939 г. Договором о передаче Литовской Республике г. Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой часть этой территории, в том числе город Вильно, была передана Литве. Остальная часть бывшей «Срединной Литвы», со значительным по численности белорусским населением, была 2 ноября 1939 г. включена в состав Белорусской ССР.

⁴ Витальные (от латин. Vitalis) – жизненный, относящийся к явлениям жизни.

⁵ Ситуация с не надуманными, а реальными жизненными интересами выглядела, на наш взгляд, иным образом. Пятилетний советско-латвийский торговый договор 1927 г. на всем протяжении своего существования приводил СССР к отрицательному торговому балансу, в то время как для латвийских аграриев и правительства он имел важное и позитивное значение, обеспечив до 20 % их товаров рынком сбыта (Подробнее о ситуации вокруг договора см.: Кен О.Н., Рупасов А.И. Западное приграничье. Политбюро ЦК ВКП(б) и отношения СССР с западными соседними государствами, 1928–1934 гг. Изд. 2-е, испр. и доп. М: Фонд «Историческая память»; Алгоритм; 2012. С. 359–364). По данным, приводимым современными латышскими авторами, латвийско-советская торговля динамично развивалась. Индексы латвийского экспорта в СССР и советского импорта в ЛР в кульминационном 1929 г. составляли: экспорт в 1925 г. – 105 %, в 1929 г. – 559 %; импорт в 1925 г. – 78 %, в 1929 г. – 126 %. (См.: Страша А. Торговля, политика, отношения Латвии с СССР в 1932 году и газета Сегодня // Avoti: Труды по балто-российским отношениям и русской литературе. В честь 70-летия Бориса Равдина. Под ред. И. Белобровцевой, А. Меймре и Л. Флейшмана. Stanford, 2012. С. 227). Как видим, Москва фактически субсидировала поддержание и развитие латвийского сельского хозяйства в то время, когда мир погрузился в пучину мирового экономического кризиса 1929–1933 гг. Последствия последнего ощутил на себе и Советский Союз, столкнувшийся с дефицитом валюты из-за резкого падения (вследствие названного глобального экономического потрясения) зарубежного спроса на товары своего экспорта. В результате советско-латвийское торговое соглашение было расторгнуто. Предложение о заключении другого, уже не столь выгодного для Риги договора, выдвинутое советской стороной в ноябре 1932 г., было отвергнуто латвийской стороной.