Автор Неизвестен – Сказки славянских народов. Украинский фольклор (страница 11)
– Ну иди выбирай своего сына.
Завёл его в хлев, а там бараны, все как один. Старик глядел, глядел – не мог узнать сына.
– Иди себе, – говорит Ох. – Ещё год твой сын проживёт у меня.
Загоревал старик, да уговор таков, ничего не поделаешь. Прошёл и третий год. Пошёл опять старик сына выручать. Идёт себе по лесу, слышит – жужжит около него муха. Отгонит её старик, а она опять жужжит. Села она ему на ухо, и вдруг слышит старик:
– Отец, это я, твой сын! Научил меня Ох уму-разуму, теперь я его перехитрю. Велит он тебе опять выбирать меня и выпустит много голубей. Ты никакого голубя не бери, бери только того, что под грушей сидеть будет, а зёрен клевать не будет.
Обрадовался старик, хотел с сыном ещё поговорить, а муха уж улетела.
Приходит старик к обгорелому пеньку:
– Ох!
Вылез Ох и повёл его в своё лесное подземное царство. Привёл к зелёной хатке, высыпал мерку жита и стал кликать голубей. Налетела их такая сила, что господи боже мой! И все как один.
– Ну, выбирай своего сына, дед!
Все голуби клюют жито, а один под грушею сидит, нахохлился и не клюёт.
– Вот мой сын.
– Ну, угадал, старик! Забирай своего сына.
Взял Ох того голубя, перекинул через левое плечо – и стал такой пригожий казак, какого ещё и свет не видал. Отец рад, обнимает сынка, целует. И сын радёхонек.
– Пойдём же, сынок, домой!
Идут дорогою. Сын всё рассказывает, как у Оха жил. Отец и говорит:
– Ну хорошо, сынок. Служил ты три года у лесного царя, ничего не выслужил: остались мы такими же бедняками. Да это не беда! Хоть живой воротился, и то ладно.
– А ты не горюй, отец, всё обойдётся.
Идут они дальше и повстречали охоту: соседние панычи лисиц гонят. Сынок оборотился гончей собакой и говорит отцу:
– Будут торговать у тебя панычи гончую – продавай за триста рублей, только ошейник не отдавай.
Сам погнался за лисицей. Догнал её, поймал. Панычи выскочили из лесу – и к старику:
– Твоя, дед, собака?
– Моя.
– Добрая гончая! Продай её нам.
– Купите.
– А сколько хочешь?
– Триста рублей, но только без ошейника.
– А на что нам твой ошейник! Мы и получше купим. Бери деньги, собака наша.
Взяли собаку и погнали опять на лисиц. А собака не за лисицей, а прямёхонько в лес. Обернулась там хлопцем – и опять к своему отцу.
Идут опять, отец и говорит:
– А что нам, сынок, те триста рублей? Только хозяйством обзавестись да хату подправить, а жить-то опять не на что.
– Ладно, отец, не горюй. Сейчас повстречаем охоту на перепелов, я обернусь соколом, ты меня и продай за триста рублей. Только смотри шапочку не продавай!
Идут они полем, наехали на них охотники. Увидали у старика сокола:
– А что, дед, продай нам твоего сокола!
– Купите.
– А сколько за него хочешь?
– Давайте триста рублей. Отдам сокола, только без шапочки.
– Э, на что нам твоя шапочка! Мы ему парчовую справим.
Ударили по рукам. Получил старик триста рублей и пошёл дальше.
Охотники пустили того сокола за перепёлками, а он прямёхонько в лес. Ударился об землю, опять стал хлопцем, догнал отца.
– Ну, теперь мы разживёмся понемногу! – говорит старик.
– Постой, отец, то ли ещё будет! Как поедем мимо ярмарки, я обернусь конём, а ты меня продай. Дадут тебе тысячу рублей. Только уздечку у себя оставь!
Вот приходят они на ярмарку. Сын обернулся конём. Такой конь лихой – и приступить страшно! Старик тянет его за уздечку, а он удила рвёт, копытами землю бьёт. Понаходило тут купцов видимо-невидимо – торгуют у старика коня.
– Тысячу рублей без уздечки, – говорит старик, – так отдам!
– Да на что нам твоя уздечка! Мы ему и позолоченную купим, – говорят купцы.
Дают пятьсот. Но дед упёрся, не отдаёт.
Вдруг подходит к нему кривой цыган:
– Сколько тебе, человече, за коня?
– Тысячу без уздечки.
– Ге! Дорого, батя! Бери пятьсот с уздечкой.
– Нет, не рука! – говорит старик.
– Ну шестьсот бери.
Как стал тот цыган торговаться, так старика и на шаг не отпускает:
– Ну, бери, батя, тысячу, только с уздечкой.
– Нет, уздечка моя!
– Добрый человек, где же это видано, чтоб коня продавали без уздечки? А передать-то его из рук в руки как?
– Как хочешь, моя уздечка!
– Ну, батя, я тебе ещё пять рублей накину, давай коня!
Дед подумал: уздечка каких-нибудь три гривенника стоит, а цыган даёт пять рублей. Взял и отдал.
Ударили они по рукам, пошёл дед домой, а цыган вскочил на коня. А то не цыган, то Ох был. Перехитрил он хлопца! Понёсся конь, что стрела, повыше дерева, пониже тучи. И всё ногами бьёт, норовит сбросить Оха. Да не тут-то было!
Вот приехали они в лес, в подземное царство. Ох в хату вошёл, а коня у крыльца привязал.
– Поймал-таки бисова сына! – говорит Ох своей жинке. – К вечеру своди его на водопой.
Повела вечером жинка коня на речку; стал он воду пить, а сам старается глубже в воду забраться. Баба за ним, кричит, ругается, а он всё глубже да глубже. Дёрнул головой – она уздечку и выпустила. Бросился конь в воду да и обернулся окунем. Баба закричала. Ох выбежал да недолго думая обернулся щукой – и ну гонять окуня!
– Окунь-окунец, добрый молодец, повернись ко мне головой, покалякаем с тобой!
А окунь в ответ: