Автор Неизвестен – Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12 (страница 6)

Отпущенных средств хватило по их назначению лишь до середины 1921 года, после чего все указанные учреждения, постепенно сокращаясь, содержались примерно в течение года на средства, отпускаемые Совещанием послов в Париже, а затем с августа месяца 1922 года все они снова поступили на содержание армии. Кредит на санитарные нужды был увеличен, что дало возможность открыть несколько новых санитарных учреждений и пополнить запас перевязочного материала и медикаментов, в особенности хинина, столь нужного для борьбы с малярией. Санитарное состояние, несмотря на нездоровые местами стоянки частей и тяжелые условия их жизни, вполне благополучно.

Армия содержит полностью и поддерживает функционирование следующих лечебных заведений:

1) В местах расположения рабочих групп околотки: в Королевстве С.Х.С. – 10, на 5 коек каждый, и 6 амбулаторий, а в Болгарии – 25 околотков, из коих 4 на 10 коек каждый, а все прочие на 5, и 1 амбулаторию. Всего 145 коек.

2) Обслуживающие рабочие группы санитарные учреждения (в том числе и Красного Креста): в Королевстве С.Х.С. 3 лазарета и в Болгарии 2 госпиталя на 50 и 25 коек.

3) Частично поддерживает функционирование медико-санитарных учреждений российского общества Красного Креста, обслуживающих как русских воинов, так и русских беженцев: в Королевстве С.Х.С. – госпиталь, лазарет, амбулатории и зубоврачебные кабинеты, в Болгарии – 2 госпиталя.

Всего израсходовано на санитарные нужды армии за год по Сербии свыше 500 тысяч динаров, а по Болгарии более 1 миллиона левов.

Заключение

Итоги сделанному почти за три года пребывания армии на чужбине: спасено от красного ига 150 000 человек, заработок обеспечен до 40 000 военнослужащим; учится в высших учебных заведениях разных государств до 3000 человек, в средних учебных заведениях до 5000 человек; поддерживается в разных странах существование до 6000 инвалидов и престарелых, а также до 2000 семей чинов армии. Многим десяткам тысяч оказана медицинская помощь.

В начале весны 1920 года, когда Добровольческая армия, после двухлетней борьбы, была прижата к морю, а великобританское правительство, дотоле поддерживавшее армию, ее оставило, генерал Врангель призван был в Крым, для того чтобы из рук Главнокомандующего генерала Деникина принять то русское знамя, которое подняли из праха, среди развала Родины, генералы Алексеев и Корнилов. Новый Главнокомандующий не мог обещать армии победу. Он обещал лишь «с честью вывести ее из тяжелого положения».

Хотя армия, оставленная всем миром, и вынуждена была, после беспримерной 8-месячной борьбы, покинуть пределы Отечества, но она не склонила русское знамя и вынесла его незапятнанным за пределы России.

Несмотря на то что Главнокомандующий открыто предупредил всех о полной необеспеченности в будущем и предложил каждому свободно решить свою судьбу, 150 тысяч русских людей предпочли оставление Родины позорному игу большевиков.

Беспросветным казалось ожидавшее их будущее, но, как и 8 месяцев назад, Главнокомандующий обещал им «с честью вывести их из тяжелого положения», «отстоять честь русского родного знамени на чужбине» и «дать возможность, не ложась бременем на приютившие их страны, собственным трудом обеспечить свое существование в ожидании лучших дней, когда служба их понадобится Родине».

В тяжелой борьбе со всем миром, среди страданий и лишений, армия сохранила честь русского знамени на чужой земле, заслужив уважение даже врагов. Перевезенная на Балканы, она обеспечена своим трудом.

Армия сохранила свою независимость – она не связана ни договорами, ни обязательствами ни с государствами, ни с партиями. Она спокойно может ждать дня, когда служба ее понадобится Родине.

В. Даватц¹², Н. Львов¹³

Русская Армия на чужбине¹⁴

На рейде Константинополя сосредоточилось до 126 русских судов. Здесь были и военные корабли, как крейсер «Корнилов», большие пароходы пассажирского типа и маленькие суда самой различной вместимости. Везде развевались русские флаги – андреевский и бело-сине-красный.

Раздавалась русская команда, слышна была русская молитва на утренней и вечерней заре, и громкое русское «Ура!» неслось с кораблей, когда они проходили мимо «Корнилова», где на мостике появлялся Главнокомандующий Русской Армией генерал Врангель.

Так вот каково появление русских в Царь-граде. Многовековая история перевернута вверх дном. Это те русские, которые с давних времен являлись угрозой с севера для Оттоманской империи, надеждой всех порабощенных христианских народов Востока, те, отцы и деды которых появлялись на берегах Босфора, стояли под самыми стенами Константинополя в Сан-Стефано.

На городских зданиях развеваются флаги всех народов-победителей – Англии, Франции, Италии, Греции, Сербии, – нет только русского знамени. Воды Босфора все также ровным прибоем ложатся на старинные стены и башни Византии. С кораблей виден по берегам Золотого Рога великолепный силуэт города, виден купол Святой Софии. Щемящее чувство охватывает, когда одну минуту задумываешься над тем, что случилось.

На Босфоре стоят английские дредноуты с гигантами пушками. По улицам проходят войска во французской, английской, греческой формах, а русские, затерянные в толпе, приравнены к тем, кого чернокожие разгоняют палками у ворот международного бюро, ищут приюта в ночлежках, пищи в даровых столовых.

Великолепные, с колоннами, здания дворца русского посольства на Пере все переполнены толпой беженцев, комнаты отведены под лазарет, и залы, видевшие прежнее великолепие, с портретами императоров на стенах, теперь превращены в сплошной бивуак для прибывающих постояльцев.

Во дворе посольского здания толпа в дырявых шинелях с женщинами и детьми. Кто эти люди? Это те, которые были не последними в старой России, те, которые руководили делами, создавали культуру, богатство и могущество государства. А военные? Это те, которые с 14-го года пошли на войну, исполняя свой воинский долг, израненные в боях, теперь бездомные скитальцы, те генералы, которым воздаются почести во всем мире, национальные герои, прославленные за свой подвиг, это те «неизвестные», память которых чтут все народы, одержавшие победу в мировой войне. Здесь, в передних русского посольства, они жмутся и ютятся у стен, ожидая, где найти себе приют и помощь.

На первых же днях по прибытии в Константинополь состоялось совещание на крейсере «Вальдек Руссо». В этом совещании приняли участие Верховный комиссар Франции де Франс, граф де Мартель, генерал де Бургон, командовавший Оккупационным корпусом, адмирал де Бон и его начальник штаба и с другой стороны – генерал Врангель и генерал Шатилов.

На совещании было подтверждено соглашение, которое состоялось еще прежде с графом де Мартелем, что Франция берет под свое покровительство русских, прибывших из Крыма, и, в обеспечение своих расходов, принимает в залог наш военный и торговый флот.

Вместе с тем было признано необходимым сохранить организацию кадров Русской армии с их порядком подчиненности и военной дисциплины. На сохранении армии генерал Врангель настаивал самым категорическим образом. Это было необходимо по мотивам морального характера.

Нельзя было относиться к союзной Русской армии иначе, чем с должным уважением; нельзя было пренебречь всем ее прошлым, ее участием в мировой войне вместе с союзниками, кровью, пролитой за общее дело Европы, наконец, ее верностью до конца в тяжелой борьбе с большевиками.

Сохранение дисциплины, подчиненность своему командованию диктовались также практическими соображениями. Вся эта масса людей, сразу признанная толпой беженцев, оскорбленная в своем достоинстве и вышедшая из повиновения, могла бы представить серьезную угрозу для сохранения порядка. Эти соображения учитывались официальными представителями Франции.

Адмирал де Бон, генерал де Бургон и адмирал Дюменилль, как военные, чувствовавшие наиболее свой долг в отношении Русской армии, горячо поддерживали заявление русского Главнокомандующего. И под их влиянием Верховный комиссар Франции господин де Франс, типичный представитель дипломатического корпуса, дал свое согласие на сохранение в военных лагерях войсковых частей и подчиненности последних их генералам.

Таким образом, с согласия французских властей армия осталась цела, подчиненная своему командованию в порядке строгой дисциплины, со своей организацией, со своими судами, со своими боевыми знаменами и оружием.

На совещании было намечено также рассредоточение армии. Были выделены войсковые части и направлены – 1-й корпус, под начальством генерала Кутепова, в Галлиполи, кубанцы, с генералом Фостиковым, на остров Лемнос и донцы, под командой генерала Абрамова, в Чаталджу.

Штаб Главнокомандующего был сокращен до минимума. Правительство Юга России было переформировано. Кривошеин¹⁵ оставил свой пост и выехал в Париж. Ушел Тверской¹⁶, заведовавший внутренними делами, и другие члены крымского правительства. Струе продолжал вести дела внешних сношений, а Бернацкий¹⁷ – финансов, но оба они также скоро выехали в Париж. При Главнокомандующем остался из состава крымского правительства один Н.В. Савич¹⁸. Однако указа о сложении власти Правителя Главнокомандующим не было издано.

Генерал Врангель дал такое объяснение происшедшей перемене Южно-русского правительства: «С оставлением Крыма я фактически перестал быть Правителем Юга России, и естественно, что этот термин сам собою отпал. Но из этого не следует делать ложных выводов: это не значит, что носитель законной власти перестал быть таковым, за ненадобностью название упразднено, но идея осталась полностью. Я несколько недоумеваю, как могут возникать сомнения, ибо принцип, на котором построена власть и армия, не уничтожен фактом оставления Крыма. Как и раньше, я остаюсь главой власти».