Автор Неизвестен – Племянница словаря. Писатели о писательстве (страница 8)
Когда писателю. Которому уже было семьдесят пять лет, сообщили о смерти его семидесятилетнего друга, он произнес:
– Я удивляюсь, как это у людей не хватает характера жить дольше?!
Виктор Гюго настолько любил вкусно поесть, что о нем говорили:
Закономерно, что его внук, Флориан Гюго, стал профессиональным поваром.
Василий Андреевич Жуковский был воспитателем наследника престола, будущего Александра Второго. История случилась на завтраке императорской семьи в Царском Селе. Юный наследник, воспитанник Жуковского, неожиданно громко спросил.
– Василий Андреевич, вчера по дороге я увидел написанное на стене слово «х*й». Что оно означает?.
Наступило молчание, государыня побледнела, Николай грозно нахмурился… Жуковский чуть помедлил и ответил менторским тоном:
– Среди подданных Вашего Высочества имеются как великороссы так и малороссы, язык коих несколько отличается от великорусского. В малорусском языке есть глагол «ховать» что означает «прятать» или «скрывать». Слово, привлекшее внимание Вашего Высочества, суть повелительный императив от означенного глагола, имеющий смысл: спрячь. Подобные словообразования «ковать – куй», «совать – суй» мы обсуждали с Вами прошлым месяцем в классе словесности. Однако, продолжил наставник сурово, слово это считается крайне вульгарным и я категорически не рекомендую Вашему Высочеству употреблять его, в особенности в обществе дам!
По вполне понятным причинам, никто не прокомментировал объяснение воспитателя-поэта. Повисшую звенящую тишину разрядил государь простой, ничего не значащей шуткой. Напряжение было снято, и завтрак быстро завершился.
Ошеломленный Жуковский готовил нравственную отповедь своему воспитаннику, но появился камер – лакей и пригласил его срочно пройти к государю в кабинет. Николай встретил Жуковского смехом и сказал:
– Ну, спасибо, Василий Андреевич, отвел беду. Уверен, что шельмец специально все это устроил. В благодарность за находчивость жалую тебе золотую табакерку. Вот держи, куй ее в карман, чтоб не украли!
Баснописца Крылова, человека тучного и любящего поесть, знакомый как-то встретил за нехарактерным занятием – пешей прогулкой. На вопрос, почему он не воспользовался экипажем, Крылов ответил:
– Нужно проголодаться до обеда.
Однажды на набережной Фонтанки баснописца Ивана Крылова догнали три студента. Один из них, намекая на дородность писателя, громко сказал:
– Взгляни, туча надвигается.
– И жабы заквакали, – в тон ему ответил Крылов.
Крылов был добрым человеком и часто хвалил и слабые произведения, лишь бы не огорчать автора. Однажды один бездарный поэт процитировал во введении к своей книге положительный отзыв, который дал о его произведении Крылов.
– Видишь, Иван Андреевич, как он использовал твою доброту, – сказал Крылову кто-то из его друзей. – Теперь он будет ссылаться на то, что ты хвалишь его произведения.
– Не беда, – ответил спокойно Крылов. – Ведь все знают, что я пишу басни.
За обеденным столом рядом с Крыловым оказался любитель рыбной ловли. Он рассказывал истории о своих успехах, в частности, о том, какую гигантскую стерлядь поймал. Указывая ее размеры, он развел руки так широко, что задел баснописца. Иван Андреевич поспешил отодвинуться со словами:
– Позвольте мне подвинуться, чтобы пропустить вашу стерлядь.
Крылов неряшливо одевался, волосы его всегда были растрепаны, рубашки зачастую залиты кофе или каким-нибудь соусом.
Художник В. Г. Солнцев вспоминал о том, как однажды Крылов собирался на маскарад и спрашивал совета у жены и дочерей А. Н. Оленина (российский государственный деятель, историк, художник), какой наряд выбрать.
– Иван Андреевич, помойтесь, смените платье и причешитесь. Тогда вас точно никто не узнает, – ответили дамы.
По рассказам нежинских соучеников, Гоголь еще в школьные годы никогда не мог пройти мимо нищего, чтобы не подать ему, и если нечего было дать, то всегда говорил: «Извините».
Однажды ему даже случилось остаться в долгу у одной нищенки. Проходя мимо, он услышал традиционное:
– Подайте Христа ради.
– Сочтите за мной, – ответил смущенный школьник.
И в следующий раз, когда та обратилась к нему с той же просьбой, он подал ей вдвойне, добавив при этом:
– Тут и долг мой.
На литературных вечерах у поэта Николая Языкова обычно царила атмосфера английского клуба: вялые беседы и скука. Гости молча сидели, курили, и лишь изредка обменивались короткими фразами.
Однажды Гоголь не выдержал, встал после очередного мощного зевка и громко произнес:
– Господа! Пора нам заканчивать нашу шумную беседу!
Однажды некий офицер по фамилии Кандыба потребовал у Александра Сергеевича Пушкина немедленно сочинить рифму к словам «рыба» и «рак». Пушкин тут же ответил:
– Кандыба дурак.
Не смутившись, офицер попросил подобрать рифму к словам «рак» и «рыба». И получил:
– Дурак Кандыба.
В бытность свою еще камер-юнкером Пушкин явился как-то перед высокопоставленным лицом, которое валялось на диване и зевало от скуки. При появлении молодого поэта высокопоставленное лицо даже не подумало сменить позу.
Пушкин передал хозяину дома все, что было нужно, и хотел удалиться, но получил приказание произнести экспромт.
Пушкин выдавил сквозь зубы:
– Дети на полу – умный на диване.
Особа была разочарована экспромтом:
– Ну, что же тут остроумного – дети на полу, умный на диване? Понять не могу… Ждал от тебя большего.
Пушкин молчал, а высокопоставленное лицо, повторяя фразу и перемещая слоги, пришло, наконец, к такому результату: «Детина полуумный на диване». После того, как до хозяина дошел смысл экспромта, Пушкин немедленно и с негодованием был выставлен за дверь.
Хорошо известен случай, когда в 1825 году Александр Сергеевич Пушкин, окончив трагедию «Борис Годунов», написал в письме своему другу и поэту князю Петру Андреевичу Вяземскому:
Однажды дом родителей Александра Пушкина посетил русский писатель Иван Дмитриев. Александр был тогда еще ребенком. Дмитриев решил подшутить над оригинальной внешностью мальчика и сказал:
– Какой арабчик!
Но десятилетний внук Ганнибала не растерялся и вмиг выдал ответ:
– Зато не рябчик!
Присутствующие взрослые были удивлены и жутко смущены, потому что лицо писателя Дмитриева было безобразно рябое!
Пушкину никак не давалась математика.
Как-то в математическом классе вывали его к доске и задали алгебраическую задачу. Он долго переминался с ноги на ногу и писал какие-то формулы.
– Что же вышло? Чему равняется икс? – спросил наконец преподаватель.
– Нулю, – улыбаясь, ответил Пушкин.
– У вас, Пушкин, в моем классе все кончается нулем. Садитесь на свое место и пишите стихи.
Как-то несколько молодых людей хотели подшутить над Пушкиным, поднять его на смех. Однажды на балу, когда поэт входил в зал, один из шутников громко, чтобы все слышали, крикнул:
– Дарю поэта я ослиной головою.
– А сам останешься с какою? – тут же парировал Пушкин.
– А я останусь со своею… – растерянно произнес шутник.
– Так вы сейчас дарили ею, – заключил поэт.
Пушкина отправили в Одессу по служебной надобности «на саранчу», так как было огромное ее нашествие. Впрочем, скорее поэта сплавили с глаз долой от большого света за всякие хулиганские выходки и за слишком живой интерес к графине Воронцовой.
Естественно, строптивый Пушкин никуда не поехал, кутил в Одессе, а когда его попросили дать отчет об исполнении поручения, написал:
Однажды Александр Дюма поссорился с неким офицером, который вызвал его на дуэль и выдвинул очень жесткие условия: один пистолет на двоих, и выстрелить в себя должен тот, кому по жребию достанется записка со словом «смерть». Зловещую записку вытащил романист.
Простившись с друзьями, Дюма направился в соседнюю комнату. Раздался выстрел. Распахнув двери в комнату, очевидцы увидели живого и невредимого Дюма.