Автор Неизвестен – Этнопсихологические проблемы вчера и сегодня (страница 11)

Киническая философия вступила в бой также и с феминизмом, этим очередным порождением демократии, ибо греческим женщинам пришла на ум смертельная в расовом отношении мысль: движение за освобождение от материнства. Софисты в духе современных журналистов и здесь не растерялись, изобретя очередной вздор в поддержку прогресса и общечеловеческих ценностей. Антисфен же, напротив, видел, что всякий прогресс науки лишен смысла, если нет людей, на которых он направлен. Величественное здание науки, над которым люди трудятся с муравьиным тщанием, рано или поздно должно обрушиться, если в упадке окажется его органическая основа, то есть раса. Для философа-киника культура, образование, обычаи, законы – внешняя мишура, достойная презрения. Ценность человека заключена в его расовой структуре, в его архетипе, которым нельзя обучиться. «Жить по природе!» – это было идеалом киников разных поколений. Генетический фатализм их доходил до утверждения, что хорошие люди в законах не нуждаются, а дурные от законов лучше не становятся. Из этого положения естественным образом следовало заключение, что человеку и его расовой структуре более всего вредят законы и государство.

По мнению Антисфена, наиболее отвратительным и смехотворным было современное ему демократическое государство, олицетворявшее собою власть масс болтунов и негодяев. Его симпатии однозначно находились на стороне аристократически-патриархальной Спарты – идеального государства с точки зрения приложения законов расовой гигиены. Именно от направления философской школы «кинизм» и происходит современное расхожее понятие «цинизм», но мало кто знает сегодня, в чем заключена здесь циничность.

Киники относились к человеку как к животному, как к «милой скотине», рассматривая ценность человека по аналогии с ценностью собаки в зависимости от степени ее породистости. Хороший пастух нуждается в сторожевой собаке для охраны стада от плохих особей, и киники сами часто рассматривали себя как сторожевых псов, призванных охранять чистоту расы. Киники обыгрывали также название своей школы, происходящей от названия гимнасия Киносарг, и от слова собака, по-гречески «кион». Антисфен любил называть себя сторожем. Именно с той поры символом массового кинического учения становится собака, беззаветно преданная своим, но агрессивная и кусачая с чужаками. Киники в прямом смысле этого слова ощущали себя людьми переходного периода, ответственными за переоценку всех ценностей. Антисфен, Диоген, Кратес были кумирами революционно-настроенной молодежи.

Эволюция расового мышления хорошо видна также в философии стоицизма, в частности, у Хрисиппа и Зенона, которые унаследовали многие идеи киников. Но даже этот подлинный триумф расовой философии в Древней Греции не идет ни в какое сравнение с тем переворотом» в умах, который совершил Платон, а впоследствии и обширнейшее учение, получившее название платонизм.

Современный теоретик западной демократии Карл Поппер в своей монографии «Открытое общество и его враги» прямо указывает на то, что считает Платона идейным основателем фашизма, коммунизма и всех иных видов тоталитаризма. И это справедливо, ибо евгенический идеал у него получает наиболее полное развитие и философское обоснование, ведь именно в сохранении расы Платон видел действительную цель земной жизни.

Создав учение о потустороннем мире и заложив основы метафизического учения о душе, которое затем составило базис христианской философии, главные интересы Платон при этом все же имел в области политики, или еще точнее социальной; этики, ибо под политикой он понимал науку о правильном построении общества. Поскольку весь чувственно воспринимаемый мир оформлен сообразно идее блага, то эта идея есть также и единственная цель государства, а государство – наиболее благородное средство осуществления этой идеи. При любых обстоятельствах благо государства следует ставить впереди всего, а цель государства есть претворение в жизнь чистой идеи расы. Государство – это инструмент расы – вот главная мысль Платона.

«Конституция» платоновского идеального государства строго аристократична. Население делится на два больших класса, которые считаются различными по своему расовому происхождению. Верхний класс – это класс воинов и стражей (филаки), нижний – класс ремесленников. Существующие рабы к числу граждан не причисляются. Из класса и расы стражей особую часть образуют правители (архонты). Правители одновременно являются философами, то есть наиболее духовно одаренные из числа родовой знати принимаются в число правителей. Владычествовать должны наилучшие, те, кто благодаря своему рождению предопределены к деятельности и разуму. Для философии нужно родиться. Расово-гигиенический образ мысли у Платона строжайшим образом исходит из воззрения, согласно которому люди не равны по природе, а различия между ними передаются по наследству.

В его книге «Государство» читаем: «Каждый в отдельности от природы совершенно другому не подобен, но от природы каждый; по-разному годен для разного дела». В другой фундаментальной работе «Законы» мы найдем предписания по селективному отбору элиты, в связи с чем священник должен быть «рожден без телесного недостатка и в законном браке; затем он должен по возможности происходить из безупречной семьи, должен быть свободен от всякого убийства и всех подобных грехов против религии, при том, что отец его и мать должны провести подобную же жизнь».

Политический идеал Платона еще в начале XX века был определен ведущим немецким расовым философом Фрицем Ленце как социал-аристократизм, ибо прислуживающий класс считается чуждым в расовом отношении и находит свое предназначение в сохранении господствующего. Ценность человека зависит от его наследственных качеств. Добродетели невозможно научить и ее невозможно даже воспитать, таким образом, выполнение собственной задачи государства – воспитание дельных граждан – осуществляется не иначе, как путем выведения рациональной человеческой породы.

Платон собирался практически применять опыт животноводства по отношению к человеку. Наиболее дельных мужчин следовало спаривать с самыми дельными женщинами, а не дельных – с не дельными. Всеми средствами следовало добиваться того, чтобы дельные граждане имели по возможности больше детей, а не дельные – по возможности не имели совсем. Да и в кругу дельных Платон не оставляет никакого права активного сексуального выбора. Все половые связи в обществе должны определяться правителями. Особая ценность придается «выведению» мужества и храбрости. Молодые люди, явившие чудеса героизма на войне, должны чаще, чем другие получать возможность сожительствовать с женщинами. Кроме того, женщинам из господствующего класса необходимо всеми способами облегчать материнство. Что же касается плодов неразрешенных связей, то их следует вытравливать абортами, и даже если из дозволенных связей получаются «неудачные дети», то их следует «в обязательном порядке прятать в недоступное и неизвестное место». Все эти меры, согласно Платону, необходимы для того, чтобы господствующий класс оставался расово-чистым.

В трудах гениального эллинского философа мы можем найти ясно сформулированные проблемы, которые стали достоянием науки лишь в XX веке. Следующий отрывок из книги «Государство» показывает, что Платон развивал также направление, которое теперь известно как антропологическая психология – весьма современная и прогрессивная наука. «Совершенные натуры среди людей редкостны, и эти немногие подвергаются столь многочисленным и великим опасностям! И что слышать удивительнее всего – они губят собственные добродетели: храбрость, умеренность… Чем более могучим является растение или животное, тем больше оно страдает, когда не получает соответствующего питания, погодных условий или почвы, ибо хорошему плохое противостоит сильнее, нежели нехорошему. Приходится также слышать о том, что благороднейшая натура при совершенно чуждом ей питании выходит из положения с большим трудом, чем натура более подлая».

Другой отрывок из этой же книги распространяется уже на сферу рассмотрения другой современной дисциплины – социобиологии. «Дорвавшийся до денег рабочий из кузницы, маленький лысый парень, лишь недавно освободившийся из тюрьмы, – теперь, однако, хорошо вымытый и одетый в новое, и вырядившийся, как жених, – из-за того, что его господин обеднел и опустился – теперь должен жениться на его дочери: что они произведут, что как не неблагородное и дурное?» Имея гениальную научную интуицию, Платон, при этом выступал против глобального развития медицины, призванной лечить «основательные» болезни, так как это может привести к появлению нездорового потомства. Лечить нужно только быстротекущие болезни. Платон также первым предложил использовать эвтаназию, то есть практику умерщвления психически неизлечимых людей в интересах государственной политики. И все это требовал осуществить на практике тот самый «божественный Платон», отец идеализма, которого школьные учебники силятся представить нам как основоположника европейского гуманизма и провозвестника христианской мягкотелой этики.

Напротив, Платон был настоящим идеалистом, но не в современном смысле слюнявых мечтателей, а в смысле радикально расовой гигиены. Можно сказать больше, по сути Платон был первым в мире расовым ясновидцем, ибо великолепно осознавал масштаб и пробивную силу своих идей, до сих пор повергающих в шок всех вырожденцев и тех властителей, что возводят структуру своей власти на подчинении людских пороков и откровенной дегенерации. Именно поэтому понадобилось Платона – расового радикала превратить в Платона – сентиментального идеалиста.