Автор Неизвестен – 100 великих загадок Турции (страница 3)
Воевали сельджуки и со среднеазиатскими Караханидами, княжество которых они подчинили и обложили данью в 1089 г. Уже с конца XI в. сельджукские султаны опирались не только на огузскую военно-кочевую знать, но и на примирившихся с завоевателями иранских крупных феодалов. В Иране при сельджуках преобладающим видом феодальной земельной собственности повсюду стала икта[1]. Сельджукские султаны, у которых кочевая знать требовала земель, стали широко раздавать в икта не только деревни, но и целые области с городами. Владетелями крупных икта становились представители огузской кочевой знати, которые, не прекращая кочевой жизни и связи со своими соплеменниками, превращались в феодальных эксплуататоров оседлого крестьянства.
Мелкие икта раздавались низшим чинам феодального ополчения, в большинстве кочевникам. Так, при Мелик-шахе икта были розданы 46 тысячам воинам. В это время икта юридически еще не считалась наследственной, но на практике знать добилась превращения большей части должностей, а также земель, получаемых в связи с занятием этих должностей, в наследственные. Икта соединялась с иммунитетом – налоговым и частично судебным. Постепенно крупные икта становились отдельными княжествами, владетели которых стремились к полной независимости.
Социальные противоречия между ремесленниками, с одной стороны, и знатью, выступавшей совместно с купечеством, – с другой, достигли при Сельджукидах такой остроты, что борьба между ними за власть в городах приняла форму настоящих войн, продолжавшихся с перерывами целые десятилетия. На улицах строились баррикады, целые кварталы после побоищ превращались в развалины. В Тегеране горожане строили себе подземные жилища, чтобы легче было их защищать. Многие город были наполовину разрушены, а окрестные селения сожжены или разорены.
Идеологической оболочкой этих войн являлась религиозная борьба между суннитами и шиитами, а также между двумя суннитскими богословскими полками – шафиитским и ханефитским, расходившимися в обрядовых мелочах и вопросах права. В городах Ирана XI–XII вв. сунниты-тафииты были идеологами феодальной знати и связанных с нею верхов купечества, сунниты-ханефиты – выразителями идей средних слоев горожан, шиизм же отражал интересы городской бедноты и широких масс крестьянства.
Страшный удар султанату Великих Сельджукидов нанесло восстание тюрок-огузов, кочевавших в районе Балха. Балхские огузы выступили с протестом против тяжелых поставок натурой (24 тысяч баранов в год) для стола султана и его двора. Они разбили султанское ополчение, взяв в плен самого султана Синджара, а затем, разорив дотла города Мерв и Нишапур, опустошили Хорасан. При этом в одном только Нишапуре было сожжено 8 ценных библиотек. Стоявшая во главе огузских племен и родов кочевая знать использовала восстание для захвата богатой военной добычи и новых земель с феодальнозависимыми оседлыми крестьянами.
Масса рядовых кочевников от этого восстания ничего не выиграла.
230 лет существования султаната имели большое значение в истории турецкого народа: большая часть турецкого населения стала заниматься земледелием, господствующими стали феодальные отношения, были заложены основы турецкой материальной и духовной культуры, формировалась турецкая народность.
В связи с ослаблением султаната сельджуков в XII в. усилилось политическое значение Хорезма, первоначально бывшего только крупным леном – икта Сельджукской империи.
Разветвленная оросительная ветвь, развитое сельское хозяйство и выгодное расположение на скрещении караванных путей, соединявших Среднюю Азию, Иран, Причерноморские степи, Поволжье и Русь, приносили большие материальные средства правителям Хорезма.
Использовав распад султаната Великих Сельджукидов, хорезмшахи присоединили к своему государству в 80–90‐х гг. XII столетия много земель.
На рубеже XII и XIII вв. Иран снова пережил экономический подъем. Ибн Исфендийяр, автор «Истории Табаристана», сообщает, что эта область изобиловала пшеницей, рисом, просом, фруктами, скотом и дичью, была покрыта садами, так что повсюду глаз радовало только зелени, и являлась столь густо заселена, что деревни сливались одна с другой и нигде не было видно необработанного клочка земли.
В то же время налоговый гнет приводил к крестьянским волнениям. Внутри класса феодалов в начале XIII в. также обострились противоречия. С одной стороны выступала духовная и чиновная знать, поддерживавшая стремление хорезмшахов к централизации управления, а с другой – знать военная, частью кочевая, стремившаяся к независимости от центрального управления. Последние хорезмшахи вели неудачную борьбу с багдадскими халифами Аббасидами, которые, используя упадок Сельджукского султаната, еще около 1132 г. вернули себе политическую власть в Нижнем Ираке и Хузистане, воссоздав, таким образом, Багдадский халифат, правда, в очень уменьшенных размерах. Империя хорезмшахов вскоре стала легкой добычей монгольских завоевателей.
Сельджукское государство в Малой Азии
Недальновидная политика Византии, стремившейся покорить богатые Киликию и Сирию и оставившей без внимания государство Сельджукидов, дала ему возможность вновь усилиться. Сельджукиды захватили владения Данишмендидов, разгромили византийцев в битве при Мириокеорале и стали оттеснять их к побережью. После же взятия Константинополя крестоносцами во время Четвертого крестового похода сельджукиды пробились к Средиземному морю, захватив Анталию, и к Черному морю, окружив Синоп.
Наибольшего политического могущества Румский султанат достиг, как известно, при султане Алааддине Кей-Кубаде I, который совершил даже поход за море – в Крым, разбил половцев и захватил город Судак (Сужу).
Население Румского султаната по этническому составу не было однородным, ведь в Малую Азию в течение XI–XIII вв. переселилось значительное число тюрок-огузов. Большая часть их продолжала вести кочевой образ жизни, сохраняя деление на роды, часть же перешла к оседлости. В городах поселилось немало персов – ремесленников, купцов и чиновников. В стране оставалось и много греков, а на востоке ее – армян. По отношению к своим христианским подданным сельджукские султаны Рума проявляли известную веротерпимость. Из слияния сельджукских турок-огузов и тюркизировавшихся малоазиатских греков, персов, армян и грузин с конца XI в. в Малой Азии постепенно складывалась турецкая народность. Одновременно формировался язык тюркской системы – турецкий.
Положение вассалов султана – беев, владевших землями внутри страны, и пограничных беев было различно. Последние пользовались значительной самостоятельностью и мало считались с центральной властью. Крупные вассалы, как кочевые, так и оседлые, – большие беи, или древние беи, – являлись носителями феодальной раздробленности. Стремясь сохранить единство государства, султаны старались опираться на средних беев – недавно выдвинувшихся небогатых феодалов. А также на гражданских чиновников, в большинстве своем – персов. Крестьяне находились в феодальной зависимости от оседлых или кочевых беев и других землевладельцев и должны были выполнять повинности в пользу своих господ и выплачивать налоги султану.