Аврора Стил – Песнь четырех эпох. Книга 1. Хроники последнего лета (страница 8)

В зале раздался хохот, но внезапно Артур Штайн поднял руку, призывая к тишине: – Постойте, друзья мои. Разве мы собрались здесь ради развлечений? У нас есть дела поважнее.

Его голос, холодный и расчётливый, мгновенно отрезвил присутствующих. Инквизитор, нахмурившись, повернулся к механикуму: – Что ты имеешь в виду? Мы просто веселимся!

– Мы должны оставаться сосредоточенными на нашей цели, – спокойно ответил Артур. – Император собирает всех влиятельных лиц в столице не просто так. Нам нужно быть готовыми к его действиям.

Губернатор Ульрих, всё ещё находясь под влиянием вина, попытался возразить: – Но ведь немного веселья не повредит…

Инквизитор, скривившись от собственного порыва, махнул рукой стражникам: – Отвяжите эту… девку! И выкиньте всех шлюх на улицу! Пусть идут, откуда пришли!

Стражники, переглянувшись, поспешно освободили юную танцовщицу от пут. Девушка, всхлипывая, прижалась к другим танцовщицам.

– И вот что… – инквизитор пошарил в кошеле, достал горсть имперских монет и швырнул их к ногам танцовщиц. – На! Получите свои жалкие гроши и убирайтесь!

Монеты рассыпались по полу, блеснув в свете свечей. Танцовщицы, не смея перечить, начали торопливо собирать монеты, прикрывая наготу руками.

– Вон! – рявкнул инквизитор, и его голос эхом отразился от стен.

Стражники вытолкали обнажённых женщин из зала. Вскоре их смех и шёпот затихли в коридорах дворца.

Зал снова погрузился в тишину. Губернатор, заметно помрачневший, проворчал:

– Ну и нравы у вас, брат Магнус…

Артур Штайн, сохраняя хладнокровие, произнёс: – Давайте вернёмся к делам. Время не ждёт, а у нас ещё много планов.

Инквизитор, пытаясь скрыть смущение, взмахнул рукой:

– Да-да… Вы правы. Приступим к обсуждению. Нам нужно действовать быстро, пока император не собрал всех своих псов в столице.

Магнус, внезапно протрезвев от собственных слов, обвёл присутствующих тяжёлым взглядом: – Довольно болтовни. Время действовать. Завтра вечером я отправляюсь в столицу. Буду говорить с понтификом. Церковь станет первым камнем в фундаменте нашего будущего правления.

Артур Штайн наклонился вперёд, его голубые глаза сверкнули: – А пока вы будете заниматься церковью, мои люди подготовят почву среди рабочих кварталов. Механикумы имеют большое влияние на заводы и фабрики. Бунты начнутся в нужный момент.

Губернатор Ульрих Дракенберг, потирая руки, добавил: – Моя задача – перетянуть на нашу сторону остальные влиятельные дома. У меня есть связи с несколькими семьями, которые давно недовольны политикой императора. Они присоединятся к нам, когда увидят, что дело серьёзное.

Инквизитор кивнул, его лицо выражало решимость: – Отлично. Каждый знает свою роль. Нельзя допустить ни малейшей ошибки. Император собирает представителей домов в столице – это наш шанс. Мы должны действовать быстро и решительно.

Внезапная оглушительная детонация разорвала тишину зала, словно небесная кара. Земля под ногами содрогнулась так сильно, что массивные люстры, украшавшие потолок, затряслись как в лихорадке, роняя на присутствующих сверкающие хрустальные осколки.

– Что… что это было?! – взвизгнул губернатор, опрокидывая кресло и в панике вскакивая на ноги.

Не успел никто и глазом моргнуть, как второй взрыв, ещё более разрушительный, прогремел в порту. Каменная стена зала не выдержала удара – огромные блоки с грохотом рухнули внутрь помещения, поднимая тучи пыли.

Языки пламени, жадные и неумолимые, ворвались в зал через образовавшийся проём, а за ними последовали густые клубы чёрного дыма, мгновенно заполнившие всё пространство. Заговорщики начали кашлять, задыхаться, слепо шарить руками в поисках выхода.

– Спасайтесь! Спасайтесь! – надрывался Артур, но его голос тонул в какофонии криков и грохота.

Инквизитор, толстый и неповоротливый, в панике налетел на стол, опрокинув его вместе с кубками и блюдами. Вино и еда разлетелись по полу, превращая его в скользкое месиво. Губернатор, теряя мантию, на ощупь пробирался к выходу, но дым был настолько густым, что он не видел даже собственных рук.

Паника охватила всех присутствующих. Кто-то с криком боли упал, получив ожог от пламени, кто-то в отчаянии молился, а кто-то вслепую метался по залу, натыкаясь на обломки мебели. Стражники, растерявшие всю свою хваленую дисциплину, толкались у выхода, создавая давку. Крики становились всё громче, переходя в истерику. Некоторые пытались разбить окна, но те оказались слишком прочными. Другие искали укрытия за остатками мебели, но огонь уже лизал их пятки. В этот момент судьба заговора изменилась навсегда. То, что должно было стать началом переворота, превратилось в кровавое месиво, хаоса и паники.

Глава 6. Пепел прогресса

Небо над Карстом раскололось, словно гигантский молот ударил по небесной тверди. Первая вспышка озарила площадь казней неземным светом. Столб пламени, похожий на раскалённый добела поршень, вонзился в мостовую, превращая камни в расплавленный шлак. Земля содрогнулась, а воздух наполнился запахом озона и горелой плоти, смешанным с дымом паровых машин.

В тот же миг второй огненный вихрь обрушился на портовые склады. Деревянные конструкции вспыхнули, как сухая солома. Бочки с маслом взорвались, разбрасывая горящие капли во все стороны. Складские работники, охваченные пламенем, с криками метались по двору, пока не падали, превращаясь в живые факелы. Механические погрузчики, скрипя ржавыми шестерёнками, продолжали бессмысленное движение, пока их не поглотило пламя.

Третий столб пламени ударил возле резиденции инквизитора. Оконные рамы разлетелись в щепки, осколки стекла, словно смертоносный дождь, обрушились на прохожих. В воздухе повисли клубы пыли и дыма, сквозь которые пробивались языки пламени.

По всему городу огненные смерчи обрушились на стратегические объекты. Казармы городской стражи превратились в пылающие руины. Солдаты, ещё секунду назад спавшие в своих койках, теперь метались по коридорам, охваченные пламенем. Их крики боли и ужаса сливались в единый вопль, заглушая свист паровых турбин. Военный арсенал взорвался с оглушительным грохотом. Снаряды и боеприпасы разлетались по улицам, превращая дома в руины. Осколки металла прошивали стены, раня и калеча всех, кто оказался поблизости. Паровые механизмы, приводившие в действие системы безопасности, сошли с ума, добавляя хаоса в и без того катастрофическую ситуацию. Правительственные здания охватило пламя. Документы и книги сгорали в адском огне, а мраморные колонны трескались и рушились под натиском жара. Дым и пепел заволокли улицы, превратив день в ночь. Механические голуби, предназначенные для передачи сообщений, метались в дыму, не в силах найти путь.

С колокольни главного собора за происходящим наблюдал человек в тёмной мантии. Его глаза светились неестественным светом, а руки, словно паучьи лапы, чертили в воздухе сложные узоры. Каждое его движение вызывало новую вспышку пламени, новый взрыв, новую волну разрушений. Механические часы на колокольне, словно в агонии, отбивали последние удары.

Городская стража оказалась не готова к такому нападению. Офицеры, растерявшие остатки мужества, метались между зданиями, пытаясь организовать оборону. Но их приказы тонули в рёве пламени и криках раненых. Солдаты, позабыв о присяге, бросали оружие и бежали, спасая свои жизни. Механические дозорные, запрограммированные на защиту, продолжали выполнять свой долг, пока их не поглотило пламя.

Люди в панике метались по улицам. Матери пытались спасти детей, но пламя настигало их быстрее. Раненые валились на мостовую, их крики заглушались грохотом взрывов. Лошади, обезумев от страха, топтали людей, а крыши домов рушились под натиском огня. Механические тележки и экипажи, потеряв управление, сталкивались друг с другом, создавая новые очаги разрушения. На главной площади толпа превратилась в море паники. Люди давили друг друга, пытаясь найти выход из огненной ловушки. Некоторые прыгали в реку, но вода лишь усиливала боль от ожогов. Механические фонтаны, предназначенные для украшения площади, теперь выплёвывали лишь пар и искры.

А на колокольне фигура в мантии продолжала своё зловещее представление. Его губы беззвучно шевелились, а руки продолжали направлять потоки огня, словно дирижёр, управляющий симфонией разрушения. Город Карст погибал в огненном аду, созданном одной волей, одним желанием уничтожить всё живое.

Механические птицы, вырвавшись из своих клеток, кружили в дыму, их металлические крылья скрежетали в воздухе. Паровые системы города вышли из-под контроля, выбрасывая струи пара и искр, которые только усиливали пожар. В порту гигантские краны, управляемые автоматикой, продолжали бессмысленные движения, их зубчатые колёса и поршни скрипели в агонии. Паровые буксиры в гавани начали взрываться один за другим, их котлы лопались, словно перезревшие плоды, разбрасывая раскалённые обломки.

На улицах механические уборщики, запрограммированные на поддержание чистоты, теперь только разносили огонь, их щётки и скребки разбрасывали тлеющие угли. Паровые трамваи, потерявшие управление, врезались в горящие здания, добавляя хаос в и без того катастрофическую ситуацию. В центре города башня управления городской энергосистемой взорвалась, разбросав во все стороны раскалённые докрасна шестерни и поршни. Паровые генераторы начали взрываться один за другим, их лопасти разлетались, словно смертоносные снаряды.