Аврора Новак – Новая жизнь. Возвращение не гарантировано (страница 12)

Вся жизнь пролетела перед глазами. Я вспомнил детство, родителей, вспомнил как познакомился с Ксюшей… Нашу свадьбу и путешествие. Рождение Моники и Марка… Потеря Моники и рождение Софии.

Ксюша, Марк и София! Кто теперь защитит их?

Зверь не торопится нападать, а внимательно принюхивался, потом опустил голову, внимательно изучая мои руки. Вот же зараза! Мои руки до сих пор в крови волчицы.

– Слушай, я не хотел её убивать! – Волк медлил, и я по привычке попытался поговорить с ним. – Она мучилась! И мучилась бы ещё долго! Никто не в силах был ей помочь!

Мутант приподнял верхнюю губу, оскалив жёлтые клыки, и глухо, утробно зарычал.

Словно в замедленном фильме я видел, как волк открывает пасть и делает последний прыжок в мою сторону.

"Ксюша, прости!".

Закрыл глаза, позволяя случиться неизбежному.

Я смирился, да. А мне что оставалось? Помощи ждать не откуда.

Но, как оказалось, я не прав. Помощь пришла откуда не ждали.

Я даже не сразу распознал оглушительный рёв плети. Просто упал на землю и закрыл голову руками. Рядом упал волк, но буквально через пару мгновений подскочил и скрылся, оставляя за собой кровавый след. Всё-таки уж очень живучие твари.

– Оп-ля, ребят, смотрите кто здесь загорает! – послышался знакомый голос из подъехавшей Колбаски. – А мы-то гадаем, кто здесь войнушку устроил?

– Это не я! – ответил, улыбаясь командиру нашего отряда. – Я даже ни разу выстрелить не успел.

Ребята вышли из Колбаски и помогли мне подняться. Как оказалось, меня никто и не собирался искать. Считали погибшим. Заметили лишь вспышки выстрелов. Остановились проверить и услышали перестрелку. Решили вернуться и посмотреть, кто на этом пустыре воюет.

– Там, за той стеной выжившие! – сказал я Елисею.

Все смотрели на меня как на обезумевшего. Разве можно выжить здесь? Без поддержки, без энергокуполов? Но в этот момент из-за стены начали выходить люди.

– Э-эй! – кричал мужчина, выходя из укрытия. – Вы военные? Помогите нам! Тут один из ваших!

За мужчиной потянулись и другие. Мужчины, женщины и… Даже двое детей.

Ребята из моего отряда долго смотрели на выживших, словно, не веря своим глазам, но вскоре опомнились и подогнали Матиз ближе к их укрытию.

– Раненые есть? – спросил Долохов.

– Есть, – ответил мужчина, что вышел первым, – все в разной степени ранены! Но сильнее всего Константин Павлович. Он, кажется, из ваших.

– Из наших? – оживился командир.

– Ну из военных. – уточнил тот. – Слишком уж хорошо с оружием управляется, да и знания специфические. Как выжить, где укрытие искать, как в дозоре стоять. Без него не выжили бы мы. Да вот волки нас покоцали сильно.

Пришлось задержаться, пока медики помогали пострадавшим. Сильнее всего действительно пострадал Ветров Константин Павлович. Подполковник в отставке. Целый месяц помогал выживать группе гражданских в Североморске, но потом они поняли, что за ними никто не вернётся и скорее всего их считают погибшими.

– Так мы и решили выдвинуться в Мурманск. – рассказывал он, пока медики зашивали рваную рану на его ноге. – Вскрыли военный склад, набрали оружия, припасов и отправились в путь. Машину брать не стали. Эти твари уж больно агрессивно реагируют на них. Так и пошли пешком. Только проредили нас знатно. Из 40 человек, что я собрал в Североморске, осталось 15.

Долохов тихо выругался. Все были с ним солидарны, ведь неизвестно сколько таких выживших они бросили, улетев на Луну.

– Мы сейчас выдвигаемся к Североморску… – начал объяснять Долохов, но Константин перебил его.

– Нет-нет. Там не выжить! Вы не понимаете! Там все заполонили эти твари!

– Константин Павлович, это вы не понимаете. – строго ответил командир группы. – Мы не на прогулку вышли! У нас задание и нам необходимо добраться до Североморска! Вы поедете с нами. Как только задание будет выполнено, вас эвакуируют в безопасную зону! Поверьте, теперь вас не бросят!

– Что за задание? – спросил Ветров.

– Закрытая информация! – отрезал Долохов. – Не имею права распространяться!

– Может помочь чем смогу? – настаивал Константин.

– Это вряд ли! – ответил Елисей. – Эй, мужики! Грузимся! Готовность пять минут! Помогите раненым и женщинам.

– Командир! – подбежал Игнат к нам. – Не влезем все в Колбаску! Че делать? Не оставлять же их!

Женщины обеспокоенно смотрели на командира, мужчины насторожились. Понять можно – один раз их уже бросали.

– Конечно не оставим! – поспешил успокоить их Долохов. – Но кому-то придётся поехать в прицепе! Там, конечно, холодно и трясёт, но нужно потерпеть, тем более недалеко осталось. Желающие есть?

Желающих было хоть отбавляй. Никто не хотел бросать выживших на произвол судьбы.

Было решено женщин, детей и раненных посадить в Колбаску. Более-менее целые мужчины из выживших, а их набралось всего трое, сели в прицеп, так как одежда у них была более приспособлена для местного климата. Остальные тянули жребий, в котором не участвовали лишь Игнат, как оператор Плети, оба водителя и командир.

Не знаю, что я почувствовал, когда вытащил пустую гильзу – облегчение от того, что поеду в кабине или, наоборот, разочарование, ведь на вытянувших полный патрон смотрели как на героев.

Наверное, все-таки облегчение, ведь я не очень хорошо переношу холод, да и панорамная фильтрующая маска у меня разбилась.

Ребят, что должны поехать в прицепе, одели, насколько возможно, тепло и накрыли брезентом. Надеюсь, продержаться до Североморска, по словам командира осталось недолго.

Через пару километров я начал жалеть о том, что судьба выбрала для поездки в прицепе не меня. Народу в колбаску набилось битком, вентиляционная система не справлялась и, помимо того, что было тесно, в кабине стало ещё и душно. К тому же дети, словно почувствовав себя в безопасности, начали плакать и капризничать.

Где-то через час, Колбаска остановилась, и я уж было испугался, что у нас новые проблемы, но ребята всего лишь решили сменить тех, кто был в прицепе. Хотя, как оказалось им и там было неплохо. Тёплая одежда защищала от холода, а брезент от ветра, но ребята не отказались от предложения и бодро стали перекочевывать в кабину Матиза. Пока происходила смена, Игнат что-то напряжённо разглядывал на востоке.

– Ребят, – наконец позвал он, – в зоне видимости олени. Будьте осторожны!

Дозорные принялись крутить головами и всматриваться в предрассветные сумерки.

– Вижу! – наконец выкрикнул один из них. – большое стало. Огромное!

– Да заткнись ты! Чего орёшь? – зашикали на него товарищи. – Знаешь какой у них слух?

Мне стало интересно, что там за олени такие, что все ребята замерли в напряжении.

– Опасные? – спросил я у командира.

– Не совсем. – ответил он, всматриваясь в бинокль. – Могут пройти мимо и не тронуть. Но это только в том случае, если ты их не спровоцируешь, а это нелегко, ибо твари пугливые.

– А если все-таки…

– А если все-таки на пугаешь, то тебе крышка! – ответил он, протягивая мне бинокль и уступая место у окошка-бойницы.

Я принял бинокль и решил не упускать шанса рассмотреть местную фауну. Все-таки при обучении в Агентстве очень мало времени уделяли этому моменту.

Сначала я ничего не видел, но потом, по подсказке Долохова понял на что нужно было смотреть.

– Здоровые! – восхитился я. – Почему-то я думал, что олени рогатые…

– Так они и есть рогатые. – шёпотом пояснил Артём, который сидел возле меня. – Просто рога не в боевой форме! Видишь эти дреды, что свисают с головы? Ну как будто косы?

– Ну! – подтвердил я.

Действительно, у большинства оленей были странные, толстые косы на голове. Когда животное поворачивало голову или просто двигались, эти косы болтались как тряпочные.

–Так это и есть рога. Пока олень не видит опасности, рога безвольно висят. Но как только он почует, что ему ли стаду что-то грозит, рога поднимутся вверх и станут твёрже камня. Да ещё и острые. Это я молчу о копытах и здоровенный зубах! Короче, уйти от такой хрени даже на Колбаске на всей скорости не сможем. Я такую тварь только дохлой видел. Волки на них охотятся, а мы у них отбили для учёных. Страшные твари!

– Так что будем сидеть здесь, пока стадо не уйдёт. – дополнил рассказ Артёма Долохов. – Ни к чему нам сейчас драка с таким противником.

И мы ждали. Как на зло, стадо обосновалось на поляне надолго. Олени неспешно щипали траву, отдыхали и уходить не торопились.

– Как вы остались одни? – спросил я у Ветрова от скуки. – Почему вас не эвакуировали?

– Почему не эвакуировали? – на автомате переспросил Ветров.

Лицо его стало хмурым, а взгляд замер на одной точке. Так выглядит человек, который "провалился" в воспоминания…

*