Аврора Майер – Влюбиться разрешается (страница 8)
— Алиса, то есть Алина. Простите, у меня небольшая проблема.
Я бегом отправился к Полине Леонидовне.
— Полина Леонидовна, где Лиза?
Она удивилась, увидев меня, и осмотрела всех детей.
— Я не знаю, но не переживайте, может, она в туалете или душе, отсюда не выйти без моего сопровождения. Спасатели на каждом шагу, так что вряд ли возможно утонуть. Не думаю, что стоит тревожиться.
— А я всё же встревожен, — намного эмоциональнее, чем хотелось бы, сказал я.
Учительница смотрела на меня, как на сумасшедшего.
— Ей тринадцать лет, она вполне разумный подросток. Успокойтесь!
И она взяла меня, видимо, по привычке, словно я её ученик, за руку, потом, поняв, что это немного неуместно, резко её отдёрнула.
— Можете сходить в туалет и проверить, а я пока здесь посмотрю?
Она тяжело вздохнула и взглянула на девушку рядом.
— Тася, присмотри за детьми, я сейчас. Это папа Лизы. Я тебе про него рассказывала, — как бы невзначай сказала учительница.
— Приятно познакомиться. Не волнуйтесь, ничего страшного не может случиться, — заверила девушка, словно я псих, и почему-то я подумал, что это психолог.
Полина Леонидовна удалилась, а я пошёл обходить парк по периметру.
В самом дальнем углу заметил дочь на лежаке. Она поменяла купальник и специально надела другую косынку, спрятав свои дреды. Вот засранка! Быстро ушёл, чтобы она не поняла, что я её рассекретил.
Вернулся к Полине Леонидовне. Отозвал её в сторонку. Она теперь входила в мой круг близких людей, хотела того или нет.
— Полина Леонидовна, всё хорошо. Я её нашёл! Но вы представляете, специально меня хотела напугать, сменила купальник и спрятала волосы, чтобы я её не нашёл.
Учительница тяжело вздохнула.
— Слушайте, отстаньте от ребёнка. Вы её душите! Понимаете, ей сложно жить в таком недоверии.
Я осёкся, не ожидал такого. И слово «душите» больно врезалось в сознание. Лиза постоянно мне твердила его.
— Да что вы себе позволяете! Вообще, только треплетесь с подругой и совсем не следите за детьми! Я буду на вас жаловаться!
Полина Леонидовна не дрогнула ни на минуту.
Я же развернулся и пошёл к своему столику, там уже не было Алины. Видимо, я не был настолько хорош, чтобы подождать полчаса, пока разбирался в ситуации. Я опять облажался. И осознавал, что мне срочно нужна помощь!
Глава 11. Возвращение из поездки
Поездка выдалась нелёгкой. Хотелось прийти в себя и привести мысли в порядок, но дома ждал бывший. Дверь была закрыта, и я обрадовалась, что внутри никого нет, поторопилась найти ключи и быстренько открыла замок. Сбросила туфли и, войдя в свою комнату, грохнулась на диван. Мгновения блаженства оттого, что я в горизонтальном положении и без тесной обуви, окутывали меня уютным покрывалом. Рассматривала потолок, всерьёз обдумывая этичность встреч с отцом Лизы, который старше меня на двадцать лет и просто пример идеального мужчины. Это точно не этично, но, блин, такой взгляд, пронизывающий до мурашек.
Закрыла глаза, а потом помотала головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Вдруг в соседней комнате послышались ритмичные скрипы дивана, а потом стоны и протяжные возгласы. Я замерла и не знала, что мне теперь делать: то ли бежать, то ли ставить чай. Встала с дивана и тихонько отправилась на кухню, там налицо были следы романтического ужина или обеда, уже не разобрать. Поставила чайник на плиту, а в голове кружилась куча оправдательных мыслей: мы же не обсудили детали проживания, он же не знал, что я вернусь, и тому подобное… Но где-то внутри красными большими буквами транслировалось: «СТЕПАН — ЖУТКАЯ СВИНЬЯ!» Однако где-то так далеко внутри, что у меня не хватало духу даже устроить нормальный скандал. Было жутко противно, что я такая тряпка. И стало уже не до мыслей о Борисе, жизнь вновь казалась никчёмной и безнадёжной. Я точно никогда не избавлюсь от этого человека! Может, взять ипотеку и купить себе жильё? В побеге из своей квартиры я видела единственный выход.
Прошла, кажется, целая вечность и три чашки выпитого чая, прежде чем я увидела в дверном проёме кухни Степана в трусах.
— О, привет! Ты уже вернулась?
— Да, — сказала я, не скрывая недовольный тон.
Он же как-то интимно подошёл ко мне и сообщил:
— Слушай, Полин, тут такое дело… Я встретил… девушку… Люду. Мы друг другу понравились. Она тут поживёт со мной, пока решу вопрос с квартирой? Ты же понимаешь, вдохновение мне требуется постоянно!
Мои глаза расширились, и дар речи пропал напрочь. Я открывала рот, но никаких слов произнести не могла.
— О, спасибо, Поль! Сочтёмся.
Он обнял меня, и кажется, я даже почувствовала запах этой женщины на себе, что было до ужаса противно. Степан же похлопал меня по спине, как бы сочувствуя тому, что я одна, никому не нужна и, возможно, уже жалею о своём решении, но поздно. Забрал вино, бокалы и удалился к себе в комнату.
Обречённо села на стул и не знала, что делать. Я оказалась в сказке про заюшкину избушку. После развода я могу подать заявление в полицию, но он только через месяц. И что же, мне жить в такой компании? Так и не приняв душ, схватив только маленькую сумочку, выбежала из квартиры. Мне нужна была срочная психологическая поддержка, и никакие уважительные причины не могли помочь Тасе избежать разговора со мной.
Не дождавшись лифта и пробежав шесть пролётов за считаные минуты, резко открыла дверь в подъезде, желая вложить в это движение всю свою злость. И опешила, увидев перед собой Бориса. Часто заморгала и теперь не решалась сделать шаг вперёд. Случайная встреча в моём подъезде? Странно и неправдоподобно, но тогда что это? Я молчала, было нечего сказать
— Как быстро мы встретились вновь…— разорвала я напряжённое молчание, которое повисло между нами, так как находиться в своих домыслах стало уже невыносимо. Борис был в какой-то растерянности и никак не мог определиться, с чего начать.
— Да… Я к вам в гости, — как всегда, в отсутствии тревог за дочь, проговорил Борис приятным гипнотизирующим голосом.
Я перестроилась и, немного приведя мысли в порядок, увидела в руках Бориса аккуратный букет из гортензий. Он меня не тронул ни капли, чисто деловой букет, не имеющий к романтике никакого отношения.
— Я даже не спрашиваю, откуда вы знаете мой адрес…
— Да, и это правильно. Я не задумал ничего преступного. Хочу попросить у вас прощение за своё поведение.
Я резко выдохнула. Это неплохая развязка, а то уж настроила в своей голове таких предположений, что триллеры и романы отдыхают.
— Ах, вот как… Совесть заела?
Не могла понять, почему я ему грублю. Ведь не собиралась, но совокупность его оскорблений и он сам в целом меня вынуждали ему дерзить!
Он сузил глаза, будто что-то ему мешало высказать всё, что думает по этому поводу.
— Есть немного. Обычно я способен сдерживать своё личное отношение к людям, но тут дочь! И вы понимаете, мне крышу сносит. Я постоянно в тревоге за неё. Вообще, я вполне вменяемый обычно.
Он протянул букет, я его взяла, на секунду коснувшись горячей руки мужчины. И сразу же равнодушно положила цветы на лавочку.
— Борис, мне, если честно, всё равно. В целом я вас, конечно, понимаю. Ладно, забыли. Не стоит ситуация тревог ни ваших, ни моих.
Опустила взгляд и смотрела на нежное сиренево-розовое пятно, оно было оазисом оптимизма среди полного мрака, не хотелось сводить с него глаз, чтобы не окунуться опять в безнадёжность своего бытия. Борис сел рядом. Близко. От него прямо так и повеяло жаром тела, скрытого под рубашкой с длинными рукавами, и свежестью. Я интуитивно немного отсела, такую близость наше знакомство не предполагало. Борис, правда, тоже ощутил, что не рассчитал расстояние. И немного сконфуженно извинился.
— Простите… Что, проблемы?
— Вы очень проницательны.
— Расскажите, станет легче.
Упрямо молчала.
— Да какие могут быть проблемы у такой юной девушки?
Я посмотрела на него, будто меня оскорбили самыми последними словами.
— Мне уже двадцать пять!
Он удивлённо приподнял бровь и улыбнулся. Сейчас и правда Борис выглядел вполне вменяемым и, конечно, чертовски привлекательным. Даже сейчас мне приходилось себе напоминать, чтобы не пялилась на него излишне и была с ним построже, поофициальнее.
— Просто какие могут у вас быть проблемы? Коллекторы? Но вы вроде производите впечатление разумной девушки. Сломались каблуки? Ерунда. И дальше по списку: испортилась бытовая техника — легко починить. У вас нет детей. Поэтому ничего смертельного произойти не может. Поверьте, всё остальное ерунда. Только тревога за детей — это целая катастрофа.
— Да хватит вам! Вы серьёзно тревожитесь за Лизу? Да она самый вменяемый ребёнок. Гулять не ходит, из школы и в школу её отвозят. Что с ней может произойти?