Аврора Каэрос – Красная комната. Бархат (страница 4)

Отрицать было бесполезно – письмо писала ее сестра.

– Я могу забрать… забрать копию, – севшим голосом спросила Аринн, ощущая на языке ужасную горечь.

– Конечно, мадам, – сочувственно ответил инспектор и забрал бумагу. – Я схожу к печатной машине и сразу вернусь. Вам принести воды?

– Да, спасибо, – кивнула Аринн и уставилась на свои дрожащие пальцы.

Как только инспектор вышел, она сразу же встала со стула и принялась ворошить все документы в тоненьком деле ее сестры. Все верно, письмо было написано ее рукой, в ее стиле, но там и строчки не было про ее желание умереть!

«Не пытайся найти виновного».

«Так было нужно».

– Да чтоб тебя, Керрин! – прошептала зло Аринн, выискивая глазами хоть какой-то намек на нечто новое в жизни сестры. – Думаешь, сбежала и нет проблем?! Да за мной теперь следят оборотни с вампирами. Понять бы зачем!

Она отодвинула документы и ее взгляд зацепился за фотографию, где Керрин Касе мертвой куклой сидела в красном кресле. Тошнота моментально подступила к горлу, и Аринн зажала рот рукой. Убеждай – не убеждай себя, что девушка на фотокопии не ее сестра, а сходство было идеальным. Но она все равно заставила себя приглядеться, чтобы понять, где такая броская мебель стояла.

«Студия», – уверилась она через несколько секунд, когда разглядела стену позади. Странным было то, что она этого кресла и в помине там не видела, а из этого следовало, что вещь была совсем новой.

«Сегодня же его распотрошу», – решила Аринн и вернулась на свое место, как раз в тот момент, когда инспектор вернулся с копиями и напитком для нее.

– Спасибо, инспектор, – она поблагодарила Варса и взяла из его рук документы и стаканчик с водой. – Я успокоилась и признаю, что была плохой сестрой, инспектор Варс. И прошу у вас только одного – не затягивать с выдачей тела для похорон.

Он явно не ожидал такой реакции, но упускать возможность не стал: выписал все необходимые документы, заархивировал дело, и выдал список организаций, где Аринн должны были помочь со всеми вопросами о ритуальном захоронении. Она вежливо улыбалась и кивала, стараясь побыстрее уйти. И вскоре, выйдя в прохладный весенний вечер, она облегченно вздохнула, но времени расслабляться не было, поэтому она проверила наличность в кошельке, словила такси и уже через полчаса стояла внутри пустой студии ее сестры.

Из-за того, что смерть считалась самоубийством, квартиру уже распечатали, и на дверном косяке виднелись потухшие пентаграммы инспекции, которые должны были пропасть через пару-тройку дней. Аринн приложила желтый заклинательный листок к одной из пентаграмм, дождалась, пока магическая бумага не истлеет, вобрав в себя остатки охранительных рун, и только после всего этого открыла дверь. Кухня сверкала чистотой, будто на ней давно не готовили, хотя Аринн прекрасно помнила, какой беспорядок после больших заказов здесь бывал, а в последние дни общения с сестрой она была по уши в делах.

– Это слишком подозрительно, – прошептала она, оглядывая не только чистую кухню, но импровизированный погребок на балконе. Холодок пробежал у нее по спине. Аринн не чувствовала, что кто-то наблюдал за ней, но ее не покидало чувство, что вся эта чистота для отвода глаз.

– Либо кто-то уже успел здесь побывать до меня, – тихо проговорила она вторую мысль.

Красное кресло стояло около окна, рядом с небольшим столиком, за которым Керрин любила пить чай и читать книги, когда выдавалась свободная минутка. Раньше здесь стояло большое старое кресло с высокой спинкой, почти антиквариат с королевских времен. А теперь… красное недоразумение. Аринн достала острый нож из деревянной стойки и вонзила его до упора в мягкое сиденье, прорезая кожу и мягкую подкладку насквозь. Она вела лезвие аккуратно, чтобы не повредить нечто, что могло быть спрятано снизу, но разворошив нутро кресла, она ничего не нашла. Сзади было не подобраться, поэтому она, пыхтя от натуги, развернула его спинкой к себе и проделала все то же самое, что и с сиденьем.

– Да что же за происки черной Мей! – вспомнила Аринн старую богиню обмана и лжи. Она так надеялась найти хоть что-то, но кресло лежало перед ней, будто выпотрошенная рыба. Колени задрожали, и она осела на пол, сдерживая панику. Неужели ее мозг просто подсовывал ей ложь, чтобы уберечь от ужаса смерти родной сестры?!

– Я не могла все это придумать. Я же видела тело… Я знаю вкусы Керрин…

Она положила нож на пол и оперлась ладонями, чтобы встать, и вдруг рядом с ее руками скрипнула половица. Аринн всмотрелась в доски, схватила нож и острием подцепила одну из половиц, ту, которая находилась под креслом. Старый пол был целым, но не настолько прочным, поэтому деревянная доска легко отошла, а под ней Аринн и нашла то, что искала – прозрачный пакет с конвертом внутри. Она осторожно достала послание, вернула половицу на место и, не оглядываясь, вышла из студии.

Глава 4. Похороны в красном

Россу фой Мауш доложили о находке Аринн Касе тем же вечером. Его начальник охраны – невысокий стройный мужчина в очках – доложил каждую деталь, что случилась в студии, за которой они наблюдали после исчезновения его младшего брата. Сначала Росс думал, что Риаш поддался гону оборотня, который ему достался от матери-волчицы, и просто ушел в загул на неделю, но невозможность связаться с ним насторожило Росса, а уж как вопило его вампирское предчувствие! Так что, то, что сейчас он почти владел ситуацией, было лишь его заслугой.

Из порядка вещей выбивалась только Аринн Касе. Надо было срочно выяснить какой магией она обладает и что творила в его машине. Никогда еще он не терял так быстро контроль. Теперь из жертв обстоятельств, к которым он отнес сестер, они быстро переместились во врагов. Наверняка и та Керрин как-то опьянила брата, а потом заставила скрыть ее.

– Остался вопрос зачем? – устало проговорил Росс и отхлебнул из бокала виски.

Взгляд бездумно прошелся по кабинету, задерживаясь лишь на двух картинках: их семейный портрет с его еще живой матерью без Риаша и второй, где уже была другая женщина, бережно державшая за руку маленького брата. Баронесса Каут, Эмилия Гессе, альфа-волчица клана Каут. Полнейший ужасный мезальянс! Росс любил брата, научился доверять их сводному брату Эрго – сыну Эмилии. Даже научился подавлять ненависть к определенным оборотням, но простить отца так и не смог. Тот сына понимал и говорил лишь, что его любовь к Эмилии сродни витаэ – древнейшему и утерянному эликсиру жизни, который мог продлить ее на много лет вперед.

Росс лишь прикрывал глаза, дивясь про себя, что отец, его грозный отец, повелся на женские уловки, но вспомнив случившееся в машине с Аринн, призадумался, а не использовали ли все три женщины: Эмилия, Керрин и Аринн – схожее колдовство?!

– И надо выяснить, что еще за конверт нашелся, – раздраженно сказал вслух Росс и допил терпкий алкоголь.

Он поднялся из-за стола, сложил документы в папку, оставив огромный дубовый стол в идеальном порядке и вышел из кабинета. В офисе горели только ночные лампы, сотрудники уже давно разошлись по домам, поэтому Росс встретил на своем посту лишь охранника, который вежливо поклонился своему начальнику. На улице было холодно, того и гляди, пойдет снег, запорошит улицы и дороги, заметет путь для весны. Вампиры, как и оборотни, переносили смену температур легче, чем человек, но все равно Росс почувствовал себя зябко, поднял ворот пальто и быстро сел в машину. В нос ударил почти выветрившийся аромат духов Аринн Касе, и он неосознанно провел языком по резцам, вспоминая вкус сладкой пьянящей крови. Разум моментально заволокло похотью, и Росс прикрыл глаза, вспоминая в деталях тонкую шею с бьющейся жилкой, тепло кожи, губы, в которые хотелось впиться не меньше, а потом медленно спуститься к груди, ниже… еще ниже.

Штаны вампира натянулись от болезненной эрекции, он чертыхнулся и больно сжал вставший член сквозь ткань брюк, прогоняя из головы образы обнаженной Аринн, которая ничуть не меньше жаждала продолжения. Росс даже усмехнулся, насколько наивной вышла его эротическая фантазия. Аринн была из породы холодных гордячек, которые и в постели лежат и ждут, когда их удовлетворят. Совершенно не его тип.

– Хранитель Аспид, да о чем я вообще думаю! – огрызнулся на себя Росс и прикрыл глаза рукой. Завтра ему будет нужна ясная голова, нужно взять себя в руки!

Аринн вошла в свою квартиру и включила только лампу-бра около старой вешалки. Общий свет в квартире она побоялась включать, чтобы никто на улице не понял, что хозяйка вернулась в квартиру. Она вообще боялась идти домой, чувствуя неясную тревогу, но за ней никто не шел, а зудящего чувства в спине, будто кто-то следит, она не чувствовала, но все же… С каждым днем спираль событий уводила ее все ниже и ниже, а вовлеченные персоны пугали. Клан Лаэт, семья фой Мауш… Вряд ли ей удастся выбраться живой, если она будет играть одна на этой шахматной доске.

Разум ей подсказывал, что надо побыстрее выяснить обстоятельства, заставившие сестру так поступить, а потом искать покровителя. Перед глазами сразу вспыхнула сцена в машине, и Аринн сжала конверт, злясь на себя за потерю контроля.

– Он тоже хорош! Накинулся, а потом принялся обвинять, сосущий слизняк, – сказала она своему уставшему отражению в зеркале платяного шкафа. Идти на кухню ей не хотелось, как и в единственную комнату, что служила и спальней, и гостиной, и кабинетом. После официальной разорванной помолвки кабинетом комната была больше всего.