Аврора Джейсон – Воссоединение волчьей стаи (страница 9)

— Джейсон, что ты здесь делаешь? И почему дверь открыта? — Голос Софии звучал напряженно, но твердо.

— Софи, почему ты не спишь? Уже поздно, — растерянно пробормотал Джейсон, словно пойманный с поличным.

— Сейчас это не имеет значения. Что ты ищешь в мамином комоде? — Она отставила биту в сторону, не сводя с него глаз.

— Я… я искал старый фотоальбом. Там фотографии моей семьи, когда я был маленьким, — Джейсон виновато протянул Софии несколько пожелтевших от времени снимков. На них была его семья и два маленьких мальчика с родителями.

— Кто это? — София указала на мальчиков.

— Это я и мой младший брат Итан. Он умер два года назад, — его лицо омрачилось тенью скорби, а в глазах мелькнула вспышка ярости.

— А это твои родители? — тихо спросила София.

— Да, это моя мать, Милена, и отец, Джим. Они погибли в автокатастрофе, — он торопливо захлопнул альбом и, избегая ее взгляда, протянул его Софии. Она молча вернула его в комод, тяжело вздохнула и, не сказав ни слова, ушла.

Утром ее разбудил взволнованный, почти истеричный голос Джейсона.

— Софи, вставай! Живо одевайся! Жди меня внизу! — выпалил он и, не дожидаясь ответа, выбежал из комнаты.

Она торопливо натянула спортивные штаны и майку, пробежала вниз и увидела, что Джейсон в крайнем возбуждении мерит шагами столовую. София, стараясь сохранять спокойствие, приготовила чай, достала из холодильника ватрушки и села напротив него.

— У нас серьезные проблемы. Повстанцы спилили огромное дерево во время грозы, и оно заблокировало дорогу. Есть ли другие пути в город? — спросил он, глядя на нее с тревогой.

— Кто такие повстанцы? И зачем им перекрывать дорогу? — София, забыв о чае, вскочила и принялась рыться в старых шкафах, пытаясь найти карту. Через несколько мучительных минут она достала пыльную карту и разложила ее на столе.

— Повстанцы — это люди, которые яростно не приемлют нашу политику, террористы, по сути.

— Ладно, посмотрим. Здесь главная дорога, а вот старая заброшенная тропа. Ее забросили после войны, она наверняка вся завалена. Она проходит через глухую деревню, а оттуда можно попасть в город, но там не проедет ни одна машина. Дорога крутая, идти около пятидесяти километров, — он внимательно изучал карту, водя пальцем по выцветшим линиям.

— Тогда буди Еву, пусть собирает вещи. Через час выступаем, — отрезал он и быстрым шагом ушел в свою комнату.

— Как это идти? Эта дорога проходит через дремучий лес! А как же дом? Мы не можем просто все бросить? Почему так срочно? — София в отчаянии схватила его за рукав, но он резко отстранился, словно от прикосновения раскаленного железа.

— Пойми, надвигается настоящая война! Повстанцы с каждым днем становятся сильнее. Они убили твою мать и не остановятся, пока не уничтожат всю твою семью. Я пытаюсь спасти вас. Собирай вещи, мы уходим! — с этими словами он скрылся в своей комнате, оставив Софию в состоянии оцепенения.

Превозмогая дрожь, София поднялась к Еве, разбудила ее и вкратце объяснила ситуацию. Затем зашла в свою комнату, достала плотные пакеты с одеждой и старый походный рюкзак. Через некоторое время, чувствуя себя словно во сне, она спустилась вниз, где Джейсон уже ждал ее с каменным лицом, а Ева молча собирала продукты. София была охвачена всепоглощающим страхом, но безопасность сестры была превыше всего. Вскоре они покинули дом, заперли дверь и, не оглядываясь, направились к заброшенной лесной дороге.

Целый день они пробирались сквозь чащу, не делая ни единой передышки. Джейсон, словно надсмотрщик, гнал вперед измученных Софи и Еву. Колючие кусты цеплялись за одежду, норовя содрать ее клочьями, а предательские ветки то и дело хлестали по лицу. Софи запнулась о коварный корень, подстерегавший ее под слоем сухих листьев, и с глухим стоном рухнула на землю. Острая, как бритва, ветка полоснула по ноге, окрашивая жухлую траву багровым.

— Софи, вставай! Солнце уже цепляется краями за горизонт. Далеко еще до деревни? – Джейсон, не дав ей опомниться, рывком поднял девушку на ноги. Достав из кармана потрепанную карту, он впился в нее взглядом.

— Совсем немного осталось, – прошептала Софи, указывая на их местоположение.

— Отлично. Нужно прибавить шаг. Чем быстрее доберемся, тем скорее окажемся в безопасности, – будто подгоняя саму смерть, Джейсон рванул вперед. Ева, подхватив Софи под руку, помогала ей сохранять равновесие. Достигнув небольшой поляны, поросшей мягким мхом, Джейсон вдруг замер, словно наткнулся на невидимую стену. Извлёк из кармана рюкзака поношенный платок и, нахмурив брови, принялся перевязывать рану Софи.

— Кровь не останавливается… и запах слишком сильный, – пробормотал он, словно боясь произнести вслух страшную правду. – Они могут учуять нас… выследить…

Замолчав, он замер, словно статуя, неподвижно прислушиваясь к лесным шорохам, жадно втягивая в себя запахи прелой листвы и влажной земли.

— У нас проблемы! Ева, бери рюкзак Софи. Я понесу ее. Бежим! – каждое слово звучало как удар колокола, от которого стыла кровь в жилах. Едва Ева перекинула через плечо лямки рюкзака, Джейсон подхватил Софи на руки и, не дожидаясь ни секунды, скомандовал: – Бегом!

За спиной раздался вой, пронзительный и жуткий, заставивший содрогнуться всё вокруг. Софи, обернувшись через плечо Джейсона, увидела, как вдали, между корявыми стволами деревьев, зловеще мелькают силуэты волков. Волна ледяного ужаса окатила ее с головы до ног. Но вот впереди, сквозь пелену сумерек, проступили очертания домов, и на губах ее робко заиграла слабая улыбка надежды. Однако вой, нараставший за спиной, рычание, полное звериной ярости, быстро согнали улыбку, вновь погружая ее в пучину страха. В памяти всплыл тот страшный день в лесу, когда ей чудом удалось отпугнуть волка… мысль о том, что они могут не успеть, парализовала ее, превратила в ледышку. Софи судорожно прижалась к груди Джейсона, ища в нем спасение.

Ворвавшись в первый попавшийся заброшенный дом, Джейсон, тяжело дыша, скомандовал:

— Ева, держи дверь!

Опустив Софи на покосившийся стул, он схватил первую попавшуюся под руку доску и подпёр ею дверь, словно баррикадируя вход в преисподнюю. Удары в дверь становились всё яростнее, заставляя дрожать стены ветхого жилища. Софи, не в силах вынести этот оглушительный ужас, зажала уши руками и зажмурила глаза, пытаясь спрятаться от кошмара. Спустя, казалось, целую вечность, всё стихло. Джейсон, приблизившись к ней, бережно убрал её дрожащие руки и, обняв за плечи, прошептал:

— Не бойся. Я защищу тебя.

Лёгкий поцелуй в лоб обжёг кожу, словно клеймо. Щёки Софи вспыхнули румянцем; неведомая доселе теплота разлилась по телу, медленно изгоняя сковывающий страх. Внезапно Ева с силой топнула ногой.

— Что здесь, чёрт возьми, происходит?! Почему эти твари не оставят нас в покое?! – в голосе Евы звучали отчаяние и неподдельный ужас.

Софи хотела было встать и успокоить сестру, но острая, как удар хлыста, боль пронзила ногу, заставив её задохнуться от муки. Она опустилась на одно колено, чувствуя, как обжигающая боль расползается по всему телу. Ева и Джейсон, подбежав к ней, помогли ей снова сесть на стул.

— Софи, у тебя жар! Ты горишь! – Ева, поддерживая сестру, чувствовала, как её трясёт крупная дрожь. Состояние Софи ухудшалось с каждой секундой.

— Ева, быстро подними ей штанину! Нужно осмотреть рану! – Джейсон, склонившись над ней, понял, что рана гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд.

Необходимо было срочно обработать и перевязать рану, пока не началось заражение крови. Джейсон понимал, что нельзя терять ни минуты. Он не мог допустить, чтобы Софи умерла. С лихорадочной поспешностью извлёк из рюкзака аптечку. Девушку осторожно уложили на пол.

— Софи, нам нужно срочно промыть рану! Ева, держи её крепко, будет очень больно! – с этими словами он достал из аптечки небольшую бутылку спирта и, не медля ни секунды, вылил его содержимое на рану.

Софи издала пронзительный крик, от которого заложило уши. Адская боль, словно раскалённое железо, обожгла её ногу. Джейсон, стиснув зубы, повторил процедуру, стараясь вымыть из раны все бактерии. Софи плакала и кричала, а Ева, не отпуская её, крепко держала сестру. Взяв кусок ваты, Джейсон смочил его спиртом и тщательно обработал всю ногу. Найдя в аптечке бинты, он аккуратно перебинтовал рану. Затем, отыскав обезболивающее, протянул его Софи, надеясь хоть немного облегчить её страдания. Ева тем временем решила осмотреть дом. Это был небольшой, старый, но на удивление крепкий домик с парой комнат. Заметив спальню, они перенесли Софи на небольшую кушетку, стоявшую в углу. Измученная болью и страхом, Софи с трудом провалилась в неспокойный сон. Ева и Джейсон, сменяя друг друга, по очереди несли караул, присматривая за Софи. Ночь выдалась тихой и спокойной. Волки больше не давали о себе знать. Утром Джейсон повёл их к городу. Софи, всё ещё испытывая боль в ноге, с трудом передвигала ноги. В лесу она подобрала толстую палку, которую использовала как трость. Ева, пытаясь отвлечь и подбодрить сестру, рассказывала различные истории и анекдоты. Почти всю дорогу они шли и смеялись, словно вернулись в беззаботное детство.

Спустя несколько часов перед ними открылся вид на город. Они вышли на главную дорогу. Внезапно сзади послышался звук тормозящей машины. Это был старый грузовичок. Остановившись, из окна выглянул пожилой мужчина.