Аврора Джейсон – Ведьма не для змея (страница 2)

Уставшая и голодная с дороги, я сегодня ничем не помогу. Мне выделили маленький домик на самой окраине. Старая, но ещё крепкая изба встретила затхлым воздухом и пылью. Во всяком случае, это лучше, чем спать под открытым небом на холодной земле. Я поставила сумку прямо на пол, решив, что разберу вещи позже. Сейчас главное – развести огонь и согреться. Дрова аккуратно сложены возле печи, спички нашлись в жестяной банке на полке. Несколько неумелых движений, и вот уже пляшут веселые языки пламени, разгоняя мрак и сырость. Тепло медленно заполняет избу, возвращая к жизни замерзшее тело. Пока пламя облизывало поленья, я осмотрелась. На столе одиноко стоял закопчённый чайник и пара кружек.

Изба состоит из одной большой комнаты, поделенной на зоны. Кухонный угол, спальное место с узкой кроватью и грубым одеялом, большой стол, несколько стульев. В углу обнаружился покосившийся шкаф, уцелевший, видимо, лишь чудом. В нем я и разместила свои немногочисленные припасы. Все просто и скромно, но вполне пригодно для жизни. Главное – есть крыша над головой и огонь в печи. Это уже немало. Вечер выдался долгим. Тишину нарушало лишь потрескивание дров в печи и завывание ветра за окном.

Завтра будет новый день, и я начну разбираться. А пока нужно поесть и отдохнуть. Местные угостили сыром с хлебом. Скудный ужин, но сейчас и это кажется пиром. Погружаясь в полумрак, я чувствую, как усталость берет свое. Закрываю глаза, надеясь на то, что завтрашний день принесет ответы.

Нужно найти источник скверны, ее корень. Чувствовала, он где-то рядом.

Утром, с первыми лучами солнца, я отправилась на площадь. Старик, глава поселка, ждал меня. В его глазах тревога смешивалась с робкой надеждой. Он указал на заброшенные поля, на иссохшие сады.

Мы вступили на истерзанную землю, и с каждым шагом скверна сжимала горло в тисках, словно невидимый, всепоглощающий кошмар. Под ногами хрустела пожухлая трава, словно переломанные кости. Деревья, когда-то щедрые на сочные плоды, теперь зияли в блеклое небо мертвыми скелетами. Старик, словно летописец угасшей эпохи, рассказывал о былом изобилии, о звонких праздниках, о детском смехе, что эхом разносился по окрестностям. Теперь же здесь властвовала лишь могильная тишина, лишь скорбный вой ветра оплакивал утраченное.

Я закрыла глаза, пытаясь уловить источник зла. Он был размыт, сокрыт в глубине, коварен и полон темной мощи. Мое сознание потянулось к заброшенному колодцу в самом сердце поселка. Вода в нем – мутная, зловонная – источала едва ощутимую ауру тьмы, словно ядовитый туман.

– Когда-то, после долгой засухи, колодец иссяк до дна, а когда вновь наполнился… он стал таким.

Решение созрело мгновенно: очищение колодца. Но в одиночку мне не справиться. Я попросила старика созвать всех жителей поселка. Пришли немногие – лишь те, в чьих сердцах еще тлел уголек надежды. И мы начали вместе, ведро за ведром извлекая из колодца зловонную воду. Тяжелый труд, но люди трудились с усердием, воодушевленные моей решимостью, словно лучом света во тьме.

К вечеру колодец был почти очищен. Лишь немного мутной жижи оставалось на самом дне. С факелом в руке я спустилась вниз. В полумраке колодца ничего не было видно, но я ощущала гнетущую, невыносимую тяжесть. Не теряя ни секунды, я начала готовиться к ритуалу. Необходимы травы, особые камни и тишина, звенящая, как натянутая струна. Старик с готовностью поддержал меня, собрав все, что могла предложить иссохшая земля. Когда стемнело, и луна взошла в зенит, я вознесла руки к небу, взывая к силам света, прося защиты у предков. Слова древнего заклинания сорвались с моих губ гулким эхом, наполняя воздух властной энергией. Из моих рук вырвался зеленый огонь, вытесняя тьму своим мягким, изумрудным светом.

Ритуал длился бесконечно долго. Скверна яростно сопротивлялась, словно дикий зверь в клетке, пытаясь сломить меня, опутать щупальцами отчаяния. Мир вокруг искажался, являя пугающие образы, шепча о тщетности моих усилий. Но я стояла непоколебимо, подпитываемая верой людей, их тихой, но неугасающей надеждой, что горела в их глазах. Постепенно, шаг за шагом, словно отступая под напором света, скверна начала рассеиваться. Чернота земли бледнела, уступая место первым, еще робким оттенкам жизни.

К утру ритуал был завершен. Выбравшись на поверхность, я упала на колени, обессиленная, но с чувством выполненного долга. В глазах людей увидела изумление и безграничную благодарность. Однако я понимала: очищение колодца – лишь хрупкая передышка. Тьма, что пропитала эту землю, пустила корни слишком глубоко. Колодец вновь наполнился кристально чистой водой. Вода, хлынувшая из колодца, лилась слезами облегчения на измученную жаждой землю. И постепенно, робко пробивались первые признаки возрождения. День за днем, мертвая пустыня полей покрылась нежной изумрудной дымкой, словно сама природа с облегчением вздохнула. Деревья, скованные в бесчувственном оцепенении, выпустили молодые побеги, тянущиеся к солнцу. Даже воздух, долгие годы пропитанный гнилью и отчаянием, стал свежим и кристально чистым. В коротких перерывах между поисками я помогала местным жителям. Многим пришлось выжигать скверну, разъедавшую их изнутри. Сперва зеленый огонь внушал ужас, но, увидев, что он пожирает только тьму, люди облегченно выдыхали, доверяя ему свои измученные тела.

Дни летели стремительно. Я продолжала искать источник скверны, взывая ко всем своим знаниям и интуиции. Опрашивала жителей, всматривалась в ландшафт, пытаясь уловить малейшие аномалии. Вскоре мой взгляд упал на заброшенный храм на самой окраине поселка. Старые, покосившиеся колонны, изуродованные ядовитым мхом, источали безысходность и запустение. Там я и почувствовала самый мощный пульс темной энергии. С каждым шагом аура тьмы становилась все гуще и ощутимее, словно липкая паутина, сковывающая мои мысли и волю.

Предстояла долгая и жестокая битва. Я знала, что мне понадобится помощь, не только физическая, но и духовная поддержка. Но в сердцах поселенцев вновь затеплился огонек надежды, и я верила: вместе мы изгоним скверну и вернем этим истерзанным землям былое величие.

Глава 2. Духовная поддержка.

Каждый день был словно тусклый оттиск предыдущего, но с едва уловимым оттенком упрямой надежды. Я неустанно колдовала над зельями, шептала заклинания, тщетно пытаясь сплести невидимый щит, что сдерживал бы скверну, как голодного зверя, рвущегося в поселок. Безуспешные попытки изгнать заразу навеки бередили душу, заставляя искать новые пути, словно едва заметные тропы в дремучем лесу отчаяния.

Утренний туман медленно рассеялся, явив нежданного гостя – наследника этих земель, величественного нага. Высокий, с волосами цвета воронова крыла, обрамляющими лицо, и глазами, в которых плескалось бездонное ночное небо. Его чешуйчатый хвост, словно выкованный из самой тьмы, мерцал матовым отблеском, намекая на скрытую мощь и непоколебимое мужество. Он объезжал свои владения, и слух о ведьме, прибывшей усмирить скверну, достиг его чуткого слуха.

При его появлении в груди вспыхнула искра интереса. Его визит мог означать лишь одно: скверна была серьезнее, чем я предполагала. Приветствие было коротким, почти сухим. Он не терял времени на светские любезности, сразу переходя к делу. Его глубокий голос звенел властью и нетерпением. – До меня дошли слухи о ваших трудах, ведьма, – его голос, низкий и бархатистый, обволакивал, словно южный ветер. – Скверна – давний кошмар этих земель. Я пришел предложить помощь.

Удивление вспыхнуло в моих глазах. Поддержка наследника – неожиданный дар судьбы, словно луч солнца сквозь грозовые тучи. Я старалась укрыть волнение за маской непроницаемого спокойствия. – Любая помощь будет бесценна, господин… – я замялась, понимая, что не знаю имени здешнего хозяина земель. – Райнрад. А вы… В темных омутах его глаз мелькнул слабый проблеск, словно первая робкая звезда, засиявшая в ночном небе. – Санрая. – Тогда не будем терять времени. Поведайте мне все, что известно вам об источнике скверны, о каждом шаге, предпринятом вами в этой борьбе.

Я рассказала ему о своих исследованиях, о не упокоенных духах, шептавших об источнике скверны в заброшенном храме. Объяснила, как мои зелья лишь ненадолго сдерживают проклятие, не уничтожая его, и как с каждой ночью скверна становится сильнее, опаснее, словно ядовитая лоза, обвивающая сердца.

Наг слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Его взгляд, казалось, проникал в самую суть моих слов, отсеивая ложь и сомнения. Когда я закончила, он не сразу заговорил. Некоторое время он молча смотрел на горизонт, словно пытаясь узреть там ответ, вычитав его на бледном лике зари. – Храм… – наконец произнес он, и в его голосе послышалась тень леденящей тревоги. – Там дремлет не только источник скверны, но и другие, древние силы, ждущие своего часа. Но у нас нет выбора. Если мы хотим спасти эти земли, мы должны рискнуть, ступить в пасть зверя. Он предложил отправиться туда завтра с первыми лучами солнца, взяв с собой лучших воинов его личной гвардии.

Ночь перед походом выдалась неспокойной, словно буря, запертая в моей груди. Сон бежал прочь, а в голове роились тревожные мысли, словно разбуженные осы. Но дело было не только в грядущей опасности. Сердце при мысли о наге начинало биться чаще, словно пойманная в клетку птица, а щеки горели нежным румянцем при воспоминании о его сильном теле. Я, Санрая, известная своим хладнокровием и рассудительностью, вдруг ощутила себя наивной девушкой, впервые познавшей трепет влюбленности. Но я не позволяла этим чувствам взять верх. Скверна важнее, спасение поселка – превыше всего.