реклама
Бургер менюБургер меню

Аврора Ашер – Убежище тени (страница 48)

18

Рэйв исчез.

Хэрроу едва не вскрикнула от неожиданности, они находились здесь не одни. Уро стоял, глядя в глаза высокому мужчине.

Сализар.

– Где он?! – закричала Хэрроу, подбегая к Чародею и хватая его за плечо.

Люди Уро выстроились за спиной босса, лицом к лицу с цирковыми работниками, которых Хэрроу сразу узнала, хотя большинство из них были покрыты кровью.

Рядом возник Лорен, прижимая тряпку к ране на груди.

– Хэрроу…

Она проигнорировала его, снова обратившись к Сализару:

– Где он?

Заметив ее, Чародей изумленно вытаращил глаза. Вероятно, думая, как она внезапно материализовалась посреди комнаты, и в обычных обстоятельствах Хэрроу поняла бы его растерянность. Но сейчас это было последнее, о чем она думала.

– Как ты…

– Где он? – повторила Хэрроу отчаянно.

Его взгляд скользнул за спину Хэрроу, и его глаза распахнулись шире.

– Кто… это та, о ком я думаю?

– Добрый день, Сализар, – сказала Нашира, хотя небо за окном было угольно-черным. – Ты опоздал. Или еще опоздаешь.

– Опоздаю куда?

Королева Эфира задумчиво кивнула.

– Для тебя вчера было слишком рано, чтобы понять. Сегодня же – идеально.

Уро ухмылялся, очевидно, наслаждаясь озадаченным выражением на лице Чародея.

– Сал, познакомься: это Оракул, известная также как Королева Нашира.

– Куда отправилась Темная Половина? – спросила она.

Сализар выглядел совершенно потерянным.

– Она хочет знать, где рейф, – пояснил Уро.

– Он сбежал.

– Сбежал? – прошипел змей.

– Куда? – спросила Хэрроу.

– Понятия не имею, – ответил Чародей. – Когда мы прибыли, он не находился под действием сонного заклятия, хотя Дарья заверяла меня в обратном. Он напал и сбежал через окно, но я успел ранить его зачарованным кинжалом. Рана не перестанет кровоточить, пока ее не прижечь зачарованной сталью. У него не останется выбора, кроме как вернуться сюда, когда он поймет это.

Хэрроу подавила вскрик, прикрыв рот рукой.

– Он же рейф, – заметил Уро. – Сомневаюсь, что это его замедлит.

– Его тело способно истекать кровью, и он будет терять ее, пока действие чар не закончится.

В отчаянии Хэрроу оглядела комнату в поисках подсказок. Кровь, которую она видела повсюду, ужасала ее. Насколько серьезно Рэйв ранен? Судя по состоянию людей Сализара, он не остался в долгу. Ее взгляд зацепился за столик, который уцелел в хаосе.

На нем лежала колода гадальных карт, и одна карта была повернута лицом вверх.

«Глубина».

Ее глаза наполнились слезами. Она знала – карту вытащил Рэйв. Что он почувствовал? Хотел ли, чтобы Хэрроу помогла расшифровать ее? Почему она отказала, когда он попросил сделать расклад? Сейчас она все готова была отдать за это. За шанс попросить у него прощения. Если вообще его заслуживала.

Теплая ладонь легла ей на плечо, и она повернулась, чтобы взглянуть в голубые глаза Королевы Эфира.

– Завтра будет слишком поздно, – сказала она мягко, будто эта чушь могла успокоить. – Теперь он должен прийти к тебе.

Как ни странно, это и правда успокаивало.

– Как вы перенесли нас сюда? – спросила Хэрроу. В ее голове возникла идея. – Эфир проходит сквозь время и пространство. Или он создан из времени и пространства? – Она нахмурилась. – Или так было только вчера?

– Вы знаете, куда отправился Рэйв? Вы могли бы доставить меня к нему?

Нашира покачала головой.

– Было слишком поздно. Будет слишком поздно. Теперь он должен прийти к тебе.

«Да перестаньте повторять это!» – мысленно закричала Хэрроу.

– Я отказываюсь в это верить.

– Темная Половина расправила крылья и улетела прочь из поля моего зрения. Но не из твоего.

Хэрроу уставилась на красивое и странное лицо Королевы, отчаянно пытаясь понять.

– Как? Как мне найти его?

– Я не Видящая. Ни шанса на это – ни вчера, ни завтра, ни даже месяц назад. Но ты – да.

Хэрроу вдруг поняла, что голоса вокруг стихли. Оглядевшись, она увидела, что Уро, Малайка, Сализар и остальные смотрят на них с Наширой. Усилием воли она заставила себя проигнорировать их и повернулась к Королеве.

– Я не представляю, с чего начать поиски.

– Куда отправляется тот, кому незачем больше жить?

Нет! Ей хотелось кричать. У Рэйва были причины жить! Богиня, это все ее вина. Ее – и адских Королев. Дарья разыгрывала из себя жертву, пытаясь оправдать ужасные вещи, которые совершила, и Хэрроу поверила ей.

Что ж, больше она на это не купится. Отныне она будет прислушиваться только к себе и своим дарованным Богиней инстинктам.

Встряхнув головой, чтобы прояснить мысли, она поклялась, что все исправит. И начнет с того, что найдет Рэйва.

– Он полетел к Фьюри, – сказала вдруг Малайка.

Все посмотрели на нее.

– Откуда ты знаешь?

– Сами подумайте. Он любит Хэрроу. Обнаруживает, что убил ее семью, а она его оставила. Если он такой, каким описывает его Нашира, он будет чувствовать себя ужасно. Он захочет отомстить за Хэрроу, но он не из тех, кто просто опустит руки и сдастся. Он попробует уйти красиво. Могу поспорить, он решил, что, если сможет забрать с собой Фьюри, это будет отличный финал.

– Вчера ты ошибалась! – воскликнула Нашира. – Сегодня ты говоришь разумно. Завтра мы еще увидим.

– Она убьет его, – прошептала Хэрроу с ужасом.

– Да, – согласилась Нашира, хотя Хэрроу не просила подтверждения. – Сегодня, завтра или сто лет назад – Фьюри победит, если он нападет. И сейчас слишком поздно.

Глава 19

Рэйв наконец понял, какие чары были наложены на кинжал Сализара. Рана в боку не переставала кровоточить, хотя другие затянулись за часы полета. Потеря крови медленно вытягивала из него силы, но это не имело значения. Ему требовалось только протянуть достаточно, чтобы выполнить те четыре дела, которые он задумал, а потом – неважно, что с ним станет.

Он летел весь остаток ночи и половину следующего дня, пока наконец не добрался до Касл-Фера – замка Королевы Фьюри. Южное Королевство в основном представляло собой пустынные земли. Равнины покрывали красные песчаные дюны и причудливые скалы, здесь было мало растительности и почти не встречалась вода. Путешественники могли утолить жажду в оазисах, но за их пределами была лишь потрескавшаяся от засухи земля. Рэйв вспоминал, как проснулся на этой сухой земле, понятия не имея, кто он.

Теперь он знал.

Глядя на руки, видел только кровь, запятнавшую их навсегда. Не имело значения, есть у него тело или нет. То, что он сделал… Не искупить и не исправить, особенно зная, что он причинил боль той единственной, кого ценил больше всего.