Августин Ангелов – Выжить в битве за Ржев. Том 3 (страница 15)

— Понимаю, — спокойно ответил Ловец. — Гребенников мне уже намекнул на эти ваши опасения. Но я, товарищ майор, не за званиями сюда пришел. И не за властью. У меня своя задача, и она совпадает с вашей: бить немцев и сохранять людей.

Жабо долго смотрел на него, неторопливо затягиваясь папиросой и медленно выдыхая дым, словно оценивая, насколько можно верить этим словам. Потом кивнул, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Добро, — сказал он. — Тогда так. Вы идете к Ефремову. Я еду в Угру за трофейным вооружением. Потом возвращаюсь на свою базу, где люди собираются, которых вооружать надо. У вас будет радиочастота, по которой сможете связаться с моим штабом. Я дам знать Гребенникову, что мы договорились. И когда вы вернетесь от Ефремова — встречаемся снова. Обсудим, как дальше работать вместе. Координация нам нужна жесткая. Я буду держать район Знаменского, вы — Угру и Поречную. А западнее — Ефремов, которого надо вытаскивать к нам, чтобы выводить через наш коридор. Идет?

— Идет, — кивнул Ловец. — Только у меня просьба, товарищ майор. В Поречной у меня база, там десантники собираются. Пока я у Ефремова буду, за ними пригляд нужен. Люди у меня надежные, но их мало в Поречной осталось. А немцы могут нагрянуть. Если что — поддержите?

Жабо хмыкнул, проговорил, перейдя на «ты»:

— Считай, уже поддержал. Я и хотел с тобой связаться, чтобы помощь предложить. Ведь сам подумай, что два таких волкодава, как мы с тобой, в тылу у немцев наворотить могут! А знаешь, капитан, что у Ефремова сейчас творится? Немцы его плотно обложили. Леса бомбят, дороги простреливаются, последние пути подвоза от партизан немцы перекрывают. С Большой земли самолеты с трудом долетают. Люди в 33-й армии мерзнут и голодают, лошадей доедают. Со связью беда. Начальник связи у Ефремова полковник Ушаков такой жук, что никаким позывным, кроме тех, что у него в таблице связи заранее записаны, не доверяет. Да и сам Ефремов очень упрям. Потому надо обязательно лично тебе с генералом встретиться, чтобы убедить его все-таки пробиваться на выход из котла. Скажешь ему, что мы теперь будем держать коридор через Угру. Может, это повлияет, — он помолчал. — Я сам пытался связаться с ним, но двое моих разведчиков не вернулись. Что ж, теперь ты попробуй. У тебя шансов больше. Вон какое боевое охранение с тобой…

После встречи с Жабо и небольшого привала отряд Ловца уходил дальше в морозную ночь. А в это время в Москве начальник 4-го управления НКВД Судоплатов докладывал в Ставку Верховного Главнокомандования:

«В результате совместной операции сводного отряда капитана НКВД Епифанова, партизанского отряда „Гроза“ и эскадрона майора Васильева из 1-го гвардейского кавкорпуса генерала Белова, 28 февраля 1942 года освобождена станция Угра — важный железнодорожный узел в тылу противника под Вязьмой. Уничтожено до 400 немецких солдат и офицеров, 13 танков, 15 бронетранспортеров, 30 автомашин. Захвачены крупные трофеи: зенитные орудия, стрелковое вооружение и пулеметы, автомашины, боеприпасы, горючее, продовольствие. Прошу представить отличившихся к правительственным наградам».

Глава 9

Первый весенний день выдался хмурым, как и настроение у майора фон Браухвица. Крайне раздраженный неудачей операции «Ручьи» и успехом Ловца в Угре, он писал доклад для командующих войсками. Майор нервно теребил правой рукой левый рукав своего мундира. Его план с ловушкой в Ручьях провалился. Ловец не только не попался, но и нанес чувствительный удар по снабжению, перерезав железную дорогу из Вязьмы на Брянск! И все это время вокруг усадьбы Ручьи без дела стояли три роты, а внутри нее сидели в засаде окоченевшие снайперы и пулеметчики, ожидая несуществующего врага!

Для фон Браухвица этот провал стал настоящим позором. После всего, что случилось, его срочно вызвали в Вязьму, где разместились главные штабы командования немецкими армиями, задействованными на Ржевско-Вяземском выступе: 4-й полевой, которой командовал генерал-лейтенант Хейнрици; 4-й танковой, которой командовал генерал-лейтенант Руофф и 9-й полевой под командованием Моделя. И все три этих генерала получили свои назначения совсем недавно, потому жаждали отличиться. И им необходимо было знать оперативную обстановку в тылу под Вязьмой. Потому они и решили лично заслушать его доклад. Ну кто же владеет информацией лучше, чем главный специалист из Абвера на этом участке фронта?

Перелетев на легком самолете Fi-156 «Storch» (Аист), вскоре майор уже сидел в кабинете абвергруппы в здании бывшей школы, превращенной в штаб. Перед ним лежали карты, донесения разведки, показания пленных и трофейные документы. Фон Браухвиц уже третьи сутки почти не спал — события развивались слишком стремительно, а русские, казалось, появлялись там, где их меньше всего ждали. Особенно его бесил этот Ловец.

Капитан НКВД, о котором раньше никто не слышал, а теперь его имя в штабе произносили с ненавистью и уважением одновременно. Операция «Ручьи», которую фон Браухвиц разрабатывал лично, провалилась именно из-за непредсказуемости и изворотливости этого русского. До этого майор Рейнгард, отправленный на борьбу с партизанами, попал в плен. А теперь еще и Угра, — важный узел коммуникаций, — захвачена отрядом лесных бандитов этого Ловца, которых немецкие солдаты называют «лесными призраками». К тому же, поступили донесения, что в тех же районах начал действовать и некий майор Жабо…

Фон Браухвиц отложил карандаш и перечитал черновик. Доклад должен не просто проинформировать командование о ситуации, но и предложить конкретные меры. Он знал, что генералы не любят длинных теоретических рассуждений. Им нужны факты, цифры и выводы. Решив выступить кратко, он еще раз все внимательно перечитал:

'Доклад о положении в тыловых районах южнее Вязьмы и о мероприятиях по стабилизации обстановки

I. Общая оценка ситуации

За последние три недели после того, как штурм Вязьмы удалось отразить и окружить части 33-й армии, обстановка в тыловых районах между частями 4-й танковой армии и 4-й полевой армии южнее Вязьмы существенно осложнилась. Противник, используя труднодоступную лесисто-болотистую местность и сложные погодные условия морозной зимы, сумел создать в нашем тылу несколько устойчивых очагов сопротивления, которые нарушают коммуникации, угрожая прервать порядок снабжения.

Наибольшую опасность представляют:

1. Кавалерийский корпус генерала Белова. Он действует в районе юго-западнее Вязьмы, постоянно маневрирует, уклоняясь от прямых столкновений с превосходящими силами, но наносит болезненные удары по слабо защищенным участкам. По данным разведки, в составе корпуса все еще находятся остатки 1-й и 2-й гвардейских кавалерийских дивизий, а также 57-й кавалерийской дивизии. Несмотря на огромные потери эскадронов, сократившихся во многих случаях до четверти первоначального состава, боеспособность сохраняется за счет пополнения партизанами и мобилизованным местным населением, совместно с которым созданы значительные партизанские отряды и 15 февраля захвачен город Дорогобуж.

2. Остатки 33-й армии генерала-лейтенанта Ефремова, окруженные южнее Вязьмы после неудачной попытки штурма города в начале февраля. Усилиями 4-й армии удалось отрезать войска Ефремова от снабжения. И уже две недели его армия находится в окружении. Попытки прорыва русских для восстановления снабжения успеха не имели. 26 февраля ликвидирован последний русский прорыв у деревни Гречищенки. В ходе упорных боев удалось не только перекрыть снабжение 33-й армии, но и не позволить объединиться с другими силами русских. Тем не менее, 33-я армия продолжает сопротивляться.

3. Воздушно-десантные части противника. В районе юго-западнее Вязьмы продолжают действовать остатки 8-й воздушно-десантной бригады. Остатки 9-й и 214-й воздушно-десантных бригад действуют юго-восточнее Вязьмы в направлении на Юхнов. Потери при высадке составили до половины личного состава, однако уцелевшие парашютисты организовались в боевые группы и наладили взаимодействие с партизанами. Особую тревогу вызывает то, что десантники имеют хорошую подготовку, дисциплинированы и умело командуют приданными им партизанскими силами.

4. Отряд «Лесные призраки». Им командует капитан НКВД Епифанов, известный под оперативным псевдонимом «Ловец». Примерное количество личного состава — три батальона. До последнего времени этот отряд действовал автономно. Однако срыв операции «Снегочистка», разгром пересыльного лагеря для военнопленных и захват станции Угра 28 февраля показали, что этот отряд представляет собой серьезную боевую единицу, действующую в координации с другими силами русских.

По показаниям пленных, отряд комплектуется из числа вышедших из окружения десантников, освобожденных военнопленных и местных жителей. На вооружении имеется автоматическое оружие, пулеметы, минометы, снайперские винтовки, а также трофейные немецкие радиостанции, взятые отрядом Ловца после захвата склада, предназначенного для проведения операции «Снегочистка». Большая часть отряда очень мобильна в зимних условиях, поскольку передвигается на лыжах. Командир отряда, — капитан Епифанов, — проявляет нестандартную для русских тактическую гибкость, избегает шаблонных решений, действует дерзко и решительно. Считаю действия этого командира наиболее опасными.