Августин Ангелов – Приключения Печорина, героя из нашего времени (страница 46)
Казбич стоял в стороне, наблюдая за нашими приготовлениями к обратному пути с привычной невозмутимостью. За одним плечом у него висела на ремне длинная английская винтовка, а за другим был вещевой мешок, набитый чем-то. Он явно прихватил кое-какие трофеи из вражеского лагеря.
— Что собираешься делать? — спросил я его.
— Я должен был отрезать головы Мертону и Гиоргадзе. Но я подарил пленников тебе. И ты повезешь их в свою крепость. А я ухожу прямо сейчас, — сказал он.
— Ты не пойдешь с нами? — удивился я.
Он покачал головой:
— Нет. У меня свои пути в этих горах. И меня ждет Бэла.
— Спасибо, что помог нам… — начал я.
Но, горец перебил, сверкнув глазами:
— Я помог тебе, Печорин. Не кому-то другому.
Я хотел еще что-то сказать, снова поблагодарить за помощь. Но, он уже развернулся и, не простившись, быстро зашагал прочь, скрывшись в том самом подземном ходе, по которому я пришел к старой крепости вместе с ним.
Максим Максимович подошел ко мне, хмурясь:
— Что, Казбич опять внезапно сбежал?
— Пусть. Он дитя этих гор, — проговорил я.
Штабс-капитан кивнул:
— Да, он настоящий джигит. Рыцарь Кавказа. Такие люди не любят долгих прощаний.
И вскоре мы тронулись в обратный путь.
Эпилог
Максим Максимович принял решение возвращаться в нашу крепость по более длинному, но не столь опасному пути. Казаки построились в колонну, ведя пленных в центре. Мертон шел молча, с высоко поднятой головой, все еще пытаясь демонстрировать, что не сломлен обстоятельствами. Гиоргадзе же, напротив, понуро плелся, опустив взгляд. Он напоминал загнанного зверя, ожидающего неминуемой расправы.
Из-за боли в боку и потери крови я тащился, неуверенно переставляя ноги и спотыкаясь, словно пьяный. Вера шла рядом со мной, придерживая меня за левый локоть. Время от времени она бросала на меня тревожные взгляды. Женщина волновалась, видя мое состояние.
— Ты уверен, что сможешь идти дальше? Может, я попрошу Максимыча, чтобы тебя понесли казаки? — спросила она тихо.
— До крепости дойду, наверное, — ответил я, стиснув зубы от боли.
Но вскоре штабс-капитан, заметив мое состояние, распорядился сделать для меня носилки из бурок и ружей. Я отказался. Мне не хотелось, чтобы казаки, и без того нагруженные поклажей и трофеями, несли еще и меня. И, пока я держался на ногах, я предпочитал идти самостоятельно.
Дорога обратно показалась мне бесконечной. Рана сильно болела. Голова кружилась, да еще и озноб бил так, что я, время от времени, стучал зубами. Но, несмотря ни на что, я старался не подавать виду. Мысленно я уже представлял, как окажусь в крепости, где меня ждут отдых, постель и пусть примитивная, но все-таки медицинская помощь от фельдшера.
Когда мы уже спустились с той горы, где приняли бой в руинах старинного укрепления, мне сделалось совсем нехорошо. И я почувствовал, что падаю. Но, я не упал, а последним усилием воли сел на ближайший камень. Мир вокруг меня кружился. А горы, словно бы, плыли по небу, нависая со всех сторон.
Вера сжала мою руку. В ее глазах был страх, когда она крикнула:
— Помогите, кто-нибудь! Жоржу совсем дурно!
Я хотел ответить, но красная пелена встала перед глазами. Силы совсем покинули меня, и я не смог вымолвить ни слова. Последнее, что я услышал прежде, чем потерял сознание, был встревоженный голос Максима Максимовича:
— Печорин! Держись!
Когда я пришел в себя, голова гудела, а в правом боку, казалось, пылал огонь. Фельдшер Антон Нестеренко с короткой бородкой, склонившийся надо мной, улыбнулся, увидев, что я открыл глаза. И я понял, что наш отряд все-таки добрался до крепости.
— Ну вот и очнулись, ваше благородие! — произнес он, отходя к столу, где стояли его склянки с мазями и микстурами. — Пуля прошла по касательной, но два ребра вам разбила. И лихорадка началась. Чуть к праотцам не отправились…
Я попытался приподняться, но в боку сразу кольнуло, что заставило меня снова опуститься на подушки.
— И сколько я пролежал? — хрипло пробормотал я, лежа на спине и осторожно ощупывая правый бок, который оказался туго перебинтованным.
Фельдшер ответил, подавая мне выпить какое-то горькое лекарство:
— Два дня в беспамятстве провели, ваше благородие.
Я хотел поинтересоваться у фельдшера подробностями возвращения, но дверь скрипнула, и в комнату вошли Максим Максимович и Милорад Вулич. Оба офицера, кажется, вполне искренне радовались тому, что я все-таки не помер. Штабс-капитан выглядел усталым, но довольным. Видимо, обратный путь в крепость все же обошелся без происшествий. Вулич, как всегда, был невозмутим, лишь легкая усмешка мелькала в его глазах.
— Ну, Печорин, фельдшер мне доложил, что жар у тебя спал и теперь на поправку пойдешь! — раскатисто произнес Максим Максимович, подходя к кровати. — А то ты нам всем нервы попортил, знаешь ли… Вера чуть с ума не сошла, пока мы тебя тащили. Да и казаки устали нести тебя по горным кручам.
— Спасибо, что донесли, — пробормотал я, чувствуя, как слабость снова накрывает меня.
— Фортуна благосклонна к тебе, Печорин, и повелевает жить дальше! — улыбнулся фаталист Вулич. — Хотя, признаться, я всегда был уверен, что ты не из тех, кто легко сдается судьбе!
Штабс-капитан сказал:
— Ну, теперь отлеживайся. У нас в крепости все хорошо. Никакой осады больше нет. А Мертона и Гиоргадзе я уже под усиленным конвоем в штаб отправил. Когда немного оклемаешься, то в отпуск тебя отпущу в Пятигорск на долечивание за казенный счет. Заслужил. Кстати, поздравляю, Григорий Александрович, ты теперь не прапорщик, а поручик. Из штаба приказ прислали с курьером. Как на ноги встанешь, так отметим это дело…
Они поговорили еще немного, но я уже почти не слышал их — слабость и сон снова тянули меня в свои объятия. Когда я очнулся снова, в комнате было темно и свежо. Лишь слабый свет луны пробивался сквозь открытое окно. И тут я заметил у окна ее силуэт. Красивая женщина задумчиво смотрела на ночное светило, висящее над горами.
— Вера! — тихо позвал я.
Она обернулась и быстро подошла ко мне.
— Как ты, милый? — ее голос дрожал.
— Жив пока, — усмехнулся я. — Максимыч говорил, что ты сильно волновалась.
Она порывисто схватила мою руку и сказала:
— Если бы ты умер, то и мне жить незачем…
Она замолчала, сжимая мои пальцы. Я не стал возражать. И мы помолчали какое-то время. Внезапно за окном зашумел ветер, обдав нас холодом. Вера поднялась и закрыла ставни. Потом она зажгла свечу на столе. Поняв, что чувствую себя уже гораздо лучше, я даже смог самостоятельно сесть на постели. И бледное лицо Веры осветилось улыбкой, когда она проговорила:
— Наконец-то, Жорж, ты пришел в себя! А то я уже не знала, что будет… Я ничего не могла сделать, только сидела возле твоей постели и слушала, как ты бредил в горячке о каких-то совершенно непонятных вещах.
— О чем же? — поинтересовался я.
А она ответила:
— Ты, словно бы, все время кому-то докладывал, что наблюдаешь какое-то перемещение неприятеля. При этом, говорил много совсем непонятных слов. Я только некоторые запомнила: бронетехника, мотоцикл, дроны и еще, кажется, смартфон.
Я слабо улыбнулся, понимая, что вспоминал в бреду горячки ту войну, которой здесь никогда не было и очень долго не будет. А, может быть, не будет и вовсе, если я изменю эту реальность.
Увидев, что я улыбаюсь, Вера тоже снова улыбнулась, проговорив:
— Я так рада, что тебе лучше, Жорж! Выздоравливай скорее, нас Казбич и Бэла пригласили на свадьбу. Казбич теперь князь в ауле, а Бэла — его княжна!
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.
У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: