Августин Ангелов – Приключения Печорина, героя из нашего времени (страница 35)

— Или же идеальный служивый, который еще не отягощен связями с местными и их шантажом.

— И что же твой князь задумал сделать ради этого? — задал я вопрос женщине.

И она ответила:

— Не знаю точно. Но скоро все выяснится… Очень скоро…

Внезапно в кустах раздался шорох. Мы замерли в темноте. Возможно, то были просто крысы. А, может, кто-то наблюдал за нами.

На следующий день в крепости царило странное напряжение. Максим Максимович выглядел озабоченным, а Георгий Гиоргадзе, напротив, был подчеркнуто весел.

— Господа, — объявил князь на утреннем совещании, — получены сведения, что горцы готовят новый штурм. На этот раз — с восточной стороны.

— Откуда информация? — нахмурился комендант.

— Мои источники надежны, — улыбнулся Гиоргадзе.

Я переглянулся с Вуличем. Источники? Те самые горцы, с которыми он встречался? Может, у него здесь есть агенты вроде того бродячего музыканта Бешлоева? Кстати, где он сейчас? В ауле ошивается до сих пор?

— Значит, укрепляем восточную стену, — решил Максимыч.

— Нет, — неожиданно сказал я. — Если штурм ожидается с востока, то главный удар вполне может быть с запада.

Все уставились на меня.

— На чем основано ваше мнение, прапорщик? — спросил князь, и в его голосе прозвучала легкая насмешка.

Но, я попытался объяснить:

— На логике. Горцы знают, что мы стараемся все разведать заранее. И если они хотят нас обмануть, то подбросят ложные сведения. Тем более, когда за ними стоят английские и турецкие шпионы.

Гиоргадзе замер, и в его глазах мелькнуло что-то опасное, когда он произнес:

— Иногда вы слишком многого на себя берете, Печорин.

Тем не менее, я настаивал на своем:

— Возможно. Но я предлагаю подготовиться к удару с любой стороны. На всякий случай.

Максимыч кивнул, пробормотав:

— Прапорщик прав. Лучше распределить силы равномерно.

Князь не стал спорить, но его взгляд, брошенный в мою сторону, не сулил ничего хорошего.

Той же ночью, когда крепость погрузилась в тревожный сон, а часовые зорко всматривались в темноту, я решил проверить калитку еще раз. Если князь Гиоргадзе действительно вел двойную игру, то рано или поздно он должен был воспользоваться этим проходом для новых тайных встреч с горцами. Интуиция подсказывала мне это. Я только не знал — зачем князь встречается с местными?

Я выбрал момент, когда караул менялся, и, притаившись в тени диких виноградных лоз, стал ждать. Луна то пряталась за облаками, то выныривала, заливая серебристым светом старые камни. Прошло около часа, и вдруг я услышал тихий поворот ключа и скрип железа. Калитка не была заперта на засов изнутри, как обычно, потому она приоткрылась, и в щель проскользнула тень. Это был не князь, а один из старослужащих казаков — низкорослый, коренастый, с лицом, изборожденным оспой. Он озирался, затем быстро двинулся вдоль стены, явно направляясь куда-то с определенной целью.

Я последовал за ним, стараясь не выдавать своего присутствия. Казак дошел до полуразрушенного сарая на склоне в жилой части крепости, где хранились старые бочки и сено. Остановившись у входа, он трижды постучал, и дверь приоткрылась.

Изнутри донесся голос:

— Ну что?

— Готово, — ответил казак. — Они ждут сигнала.

— Тогда начнем после полуночи.

Сердце мое бешено заколотилось. Это явно был какой-то заговор. И Гиоргадзе, возможно, являлся в нем ключевой фигурой. Я осторожно отступил, но в этот момент под ногой хрустнула старая доска. Голоса в сарае замолкли, и через мгновение дверь распахнулась.

— Кто здесь⁈ — окликнули из темноты.

Бежать было бесполезно — меня уже заметили. Я резко рванулся вперед, выхватив пистолет, но из темноты вынырнули еще двое казаков и крепко схватили меня за руки.

— Ну-ну, прапорщик, не дергайся, ваше благородие, а то еще застрелишь своих же, — усмехнулся один из них.

Меня втолкнули в сарай. Внутри, среди бочек и тюков, стоял в свете масляной лампы тот самый бродячий музыкант Амиран Бешлоев, которого я уже видел прежде. Только теперь в его тонких пальцах был не музыкальный инструмент, а пистолет.

— Господин Печорин, — произнес он с легким акцентом, опустив оружие. — Я никак не ожидал вас здесь встретить. Но, раз уж так вышло…

— Вы работаете на Гиоргадзе? — спросил я, стараясь сохранить хладнокровие.

Музыкант кивнул, сказав:

— По-моему, мы уже однажды говорили с вами на эту тему. Тогда вы не сомневались, помнили пароль и отзыв. И я не понимаю, почему засомневались сейчас?

И тут из тени выступила знакомая фигура. Это был Казбич.

— Я собираюсь освободить Бэлу и отомстить ее брату и англичанину, — сказал он. И добавил:

— Но у них слишком сильная охрана. Много чеченцев. Я сам не смог подобраться. Потому мне нужны союзники. И я опять пришел к вам в крепость просить помощь. Амиран помогает мне…

Тут все, вроде бы, встало на свои места. И я немного успокоился, хоть на душе все-таки было тревожно, поскольку я не мог понять, какой план придумали Казбич и бродячий музыкант ради Бэлы, и какое отношение к этому имеет князь Гиоргадзе. Казбич и Бешлоев внимательно смотрели на меня. В их глазах читалась не просто решимость, а что-то большее, словно они уже видели финал этой игры, в которую я невольно оказался втянут. Я же пока плохо понимал, как они собираются осуществить задуманное.

— Значит, вы хотите освободить Бэлу, — медленно проговорил я, стараясь осмыслить ситуацию. — Но, при чем здесь тогда казаки? Вы действуете сами по себе или все-таки по приказу князя Георгия Гиоргадзе?

Бешлоев усмехнулся:

— Разумеется. Князь знает, что Азамат и Мертон держат девушку, как заложницу. И он тоже заинтересован в том, чтобы она не досталась чеченскому предводителю.

— Почему? — спросил я.

— Потому что тогда союз молодых черкесов, которые поддерживают Азамата, и чеченцев окончательно укрепится, — ответил Казбич. — А я не хочу допустить этого. И князь Георгий тоже не хочет.

Глава 24

Я почувствовал, как в воздухе витает что-то опасное, но пока не мог понять, что именно.

— И что теперь? — спросил я, глядя на пистолет в руках музыканта, который он опустил стволом вниз, но из руки не выпускал.

— Теперь вы с нами, Печорин, — сказал Бешлоев, ухмыльнувшись. — Потому что, если вы попытаетесь предупредить кого-то еще, хотя бы даже и князя Гиоргадзе, то князь узнает о вашей связи с Верой.

— Вы же сказали, что князь знает о вашем плане. Или соврали? И какое право вы имеете лезть в мою личную жизнь и ставить под сомнение честь женщины? За подобное я, как дворянин, имею право убить вас! — проговорил я возмущенно.

Но, Амиран сказал совершенно спокойно:

— Дело в том, что, я — музыкант, как вы знаете. И натура у меня тонкая, романтическая, требующая постоянно новых интересных впечатлений. Так вот, гуляя при луне по заброшенным дворам этого крепостного поселения, весьма умело и остроумно выстроенного на месте старинного аула, я случайно увидел вас вместе с женщиной. И невольно услышал кое-что занятное… Потому я считаю, что вам выгоднее примкнуть к нашему маленькому отряду освободителей Бэлы, чем стать жертвой анонимных записок и разгневанного князя Гиоргадзе. А вот, если вы поможете нам, то все может сложиться сильно лучше для вас же. Например, князь может пасть жертвой вражеской пули. Они, знаете ли, часто бывают шальными. Особенно в темноте.

Он не договорил, но угроза уже висела в воздухе. На что Бешлоев намекал? Неужели князь Георгий должен погибнуть? Но, зачем это Амирану? Я не понимал, сжимая кулаки от бессилия. Меня загнал в угол какой-то ничтожный романтичный музыкант-шантажист. Или же ловкий и коварный шпион, прикидывающийся им? Значит, то не крысы шуршали в кустах, когда я был с Верой, а Бешлоев прятался и подслушивал! Да еще и подсматривал, наверняка, за нами, негодяй…

— Хорошо, — сквозь зубы пробормотал я. — Что мне нужно делать?

Казбич шагнул поближе ко мне, проговорив:

— Сегодня ночью чеченцы нападут на крепость с востока. Но, это будет отвлекающий удар. Настоящая атака произойдет с другой стороны — там, где маленькая калитка.

— Вы хотите впустить их внутрь? Я на такое предательство не пойду! — резко вспылил я.

— Нет, — покачал головой Амиран. — Мы хотим, чтобы они думали, что их впустят внутрь предатели. А, на самом деле, они попадут в ловушку.

— Я же украду в это время Бэлу, — перебил Казбич.

— Как? — удивился я.

Горец ответил:

— Я точно узнал, в каком шатре Бэла. А казаки, которые вызвались помочь нам, все подготовят к полуночи.