Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 82)

Согласитесь, что из человека, не умеющего ни читать, ни считать пример для других не получится. Только тогда наш советский человек и сможет стать для остального мира учителем и примером, когда сам будет грамотен, культурен, накормлен и обустроен. Ведь нищие и бесправные люди могут служить лишь плохими примерами, но не образцами для подражания. А потому нам надлежит уже сейчас, на этом этапе построения социалистического уклада, строить общество минимального, но достатка, а не нищеты. Нам необходимо повсеместно развивать наше бесплатное образование, здравоохранение и обеспечение семей бесплатным жильем.

А рабочий график я предлагаю внедрить трехсменный по восемь часов. Да, товарищи, заводов у нас пока немного, но мы же можем установить повсеместно нормой трехсменный график на всех предприятиях без исключения! Тогда даже имеющиеся на данный момент производственные мощности будут давать стране тройную пользу. Чем вам не индустриализация в кратчайшие сроки?

А коллективизацию, я считаю, надо начать не с того, чтобы насильно загонять крестьян в колхозы, а чтобы сделать это объединение в колхозы для крестьян выгодным! Потому я предлагаю наладить выпуск тракторов в три смены, создавая в селах машинно-тракторные станции, к которым и потянутся крестьяне сами, поскольку вспахивать землю тракторами будет гораздо выгоднее и эффективнее, чем лошадьми. Параллельно, конечно, будем массово обучать специалистов. Причем, не только в городах на рабочие и инженерные специальности, но и на селе, где станем готовить трактористов, зоотехников, ветеринаров, агрономов и других полезных специалистов. Наша деревня должна стать не менее грамотной и привлекательной для жизни, чем город.

Да и вообще, нам понадобятся грамотные кадры, наши советские специалисты, пусть даже и обученные без отрыва от производства. Поэтому расширить систему образования, сделав его обязательным для каждого работника, чтобы он мог постоянно совершенствоваться в своей области, чтобы все время на протяжении своей трудовой деятельности имел возможность повышать квалификацию, обучаясь новым передовым методам работы по своей специальности. И это касается не только специалистов гражданских, но и специалистов военных, а также всех уровней специалистов управления, чтобы, например, любой партиец не только умел молоть языком, но и показывать личным примером мог, как надо работать и справляться с теми или иными трудностями.

Тогда, при наличии достаточного количества специалистов, и сельское хозяйство поднимем. И на селе мы обязаны развивать не только электрификацию, а и строительство хороших дорог, которые свяжут крестьян с центрами переработки их урожая. И уже отталкиваясь от всего этого фундамента минимального достатка людей, общественной справедливости и всеобщей грамотности, мы сможем добиться того, чтобы наша уникальная советская страна обогнала другие страны не только в лозунгах, а на самом деле, став примером не только удачного социального эксперимента, но и просто хорошей жизни для обычных людей, которые во всем мире смотрят на нас, замечая не только все наши достижения, но и все наши недостатки.

С другой стороны, товарищи, наши завоевания социализма мы должны суметь сберечь. Ведь мы хорошо знаем, что в капиталистических государствах, которые окружают нас, слабых всегда бьют те, кто сильнее. Так не позволим же дать себя в обиду! А для этого понадобится нам самим сделаться настолько могучими, чтобы ни у одного соседнего государства никогда даже мысли не возникло бы напасть на нас. Пусть они нас боятся. Ведь тот, кто сильнее, по их же законам капиталистической конкуренции, тот и прав.

А потому сейчас, когда военная угроза нависает над нашим молодым Советским Союзом со всех сторон, нам, наравне с индустриализацией и коллективизацией необходима здоровая милитаризация общества. Нам нужна мода на военных, образ военного человека должен олицетворять собой нашу устремленность в светлое будущее, где СССР станет сильнее всех, и готовность каждого советского человека это свое будущее защищать с оружием в руках, если потребуется. Потому я предлагаю ввести во всех школах начальную военную подготовку, чтобы каждый школьник мечтал стать не только военным летчиком, танкистом или артиллеристом, но и просто отличным стрелком, матросом, радистом или даже военным поваром.

И если мы не только успешно защитим завоевания революции, но и разовьем нашу страну экономически, то уверяю вас, что через пару десятков лет с нами начнут считаться по праву сильного. И все главные капиталистические страны сами станут искать сотрудничество с нами. Поскольку они привыкли уважать силу и презирать слабость. К счастью для нас, все эти капиталистические страны, враждебные нам, сейчас сами находятся, что называется, не в лучшей форме. Вскоре капиталисты столкнутся с серьезным кризисом. И потому у нас прекрасный исторический шанс использовать этот грядущий кризис капиталистической экономики в своих интересах, а впереди нас ждет спокойное десятилетие, чтобы мирно развиваться. Поскольку капиталисты быстро от грядущего кризиса не оправятся. Так что у нас есть время, чтобы сделать Советский Союз могучей державой. Единственное, что может помешать нашим планам на этом пути построения развитого социализма в отдельно взятой стране прямо сейчас — это троцкизм. Поэтому считаю необходимым объявить всенародно: все на борьбу с троцкистами! С мятежниками, как и с их пособниками, нужно бороться беспощадно. И все средства для этого хороши.

Глава 33

Едва я закончил произносить свою речь, как Молотов встал и начал аплодировать. Сразу за ним встал, хлопая в ладоши, и Ворошилов. И, к моему удивлению, поддержал этих двоих сам предсовнаркома Рыков. А уже к нему присоединились Томский, Калинин и Рудзутак. Один только Бухарин сначала не аплодировал и не вставал. И от меня это не укрылось. Но потом, когда встали и захлопали все остальные члены Политбюро, он тоже лениво поднялся и изобразил одобрение, выдавив даже улыбку на лице, хотя в его глазах я не увидел ничего, кроме зависти.

В это время Рыков предложил:

— Кто за то, товарищи, чтобы утвердить Вячеслава Рудольфовича Менжинского временно исполняющим обязанности Генерального секретаря ЦК партии на время болезни товарища Сталина? Прошу проголосовать.

И тут уже руки подняли все. Даже Бухарин, который всегда предпочитал находиться на стороне большинства.

Рыков, добровольно взявший на себя обязанности председателя собрания, констатировал:

— Решением Политбюро товарищ Менжинский утвержден в новой должности единогласно. Прошу секретаря зафиксировать это в протоколе и подать протокол на подпись всем присутствующим.

И Эльза засуетилась, готовя важную бумагу к подписанию. Проходя мимо меня, она доложила:

— Там Ежов пришел с докладом, за вашей спиной возле дверей стоит.

Я обернулся и увидел, как маленький человечек, одетый во все кожаное, с папкой под мышкой мнется на пороге зала для совещаний, переступая с ноги на ногу.

Дождавшись, когда все подписали бумагу о моем назначении генсеком до выздоровления Иосифа Виссарионовича, я сказал:

— А сейчас я предлагаю заслушать доклад товарища Ежова о текущем положении.

И, повернувшись к нему, добавил:

— Докладывайте.

Усевшись во главе длинного стола, на то почетное место, которое, обычно, занимал сам Сталин, я приготовился слушать, внешне пока не выказывая Николаю Ежову ни единого намека на недоверие. И он начал красноречиво рассказывать, но не про сложившуюся ситуацию с саботажем на Лубянке и не про мятеж троцкистов в Горках, а про свое собственное «расследование» в отношении Трилиссера. В конце добавив:

— Потому в отсутствие товарища Менжинского мною были приняты срочные меры против Трилиссера. Начальник ИНО оказался троцкистом и покровителем террориста Блюмкина, который покушался на жизнь товарища Сталина…

— А какие именно вы приняли меры? — перебил я докладчика.

— Я распорядился немедленно арестовать Трилиссера, но его не нашли. Он скрылся и где-то прячется, — сообщил Ежов.

— Как же такое возможно, что вы, как человек, возложивший на себя обязанности исполняющего обязанности председателя ОГПУ, не смогли отыскать подозреваемого? — улыбнулся я.

А Ежов посетовал, опустив глаза:

— Он слишком хитер…

И я снова перебил, сказав уже серьезно и даже сурово:

— А вы, Николай, оказались слишком самонадеянны и некомпетентны. В вашем «расследовании» нет ни единого факта, а только одни домыслы. Я поручил Глебу Бокию проверить материалы, предоставленные вами. И он проверил, пока я отсутствовал. Так вот, обвинение Трилиссера в связях с итальянской преступной организацией «Коза Ностра» вы взяли из иностранной «желтой прессы». Это называется подлогом, выдаванием желаемого за действительное. Не так ли? И еще ответьте мне: кто дал вам право в мое отсутствие самовольно захватывать руководство в ОГПУ? Не вы ли, Ежов, один из мятежников, раз действовали, как мятежник, назначив самого себя исполняющим обязанности председателя?

Краска залила его лицо, кожа побагровела, и он промямлил:

— Я не мятежник, не троцкист, я хотел, как лучше, а вот Трилиссер связан с Блюмкиным…

— А какие у вас доказательства о связи Трилиссера с Блюмкиным, кроме того, что Блюмкин состоит на службе в его отделе ИНО? Вот только, кроме Блюмкина, там числится немало и других сотрудников. Я понимаю, что в коллективе чекистов у нас не без уродов, но нельзя же строить обвинения на собственных домыслах! Нужно сначала тщательно разобраться, провести расследование, а потом уже действовать. Вы же грубо превысили свои полномочия. И потому я вынужден немедленно отстранить вас от курирования ОГПУ. Возвращайтесь к Москвину перебирать бумажки. У вас это получается лучше, чем работать с людьми. Хотя за самоуправство и подлог вас и от бумажной работы отстранить следует. Но, ограничимся пока строгим выговором в устной форме, без занесения в личное дело, — распорядился я.