Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 323)

Глава 16

Едва увидев фигурки людей на голове чудовища, Диего вдруг понял, что перед ним никакой не дракон, а какой-то дьявольский корабль. Именно корабль, а не животное, только очень крупный корабль, просто огромный, в длину, как четыре или даже пять галеонов, подобных «Сан Себастьяну». Казалось просто невероятным, что этот корабль идет без всяких парусов прямо против ветра, да еще и держит большую скорость при своих невероятных размерах. А то, что поначалу Диего принял за плавники, оказалось высокими и широкими трубами, из которых шел дым.

— Там внутри дьявольские жаровни, не иначе, а двигаются они дьявольской силой магии. Спаси нас, Господи! — проговорил, перекрестившись, падре Алонсо, корабельный капеллан, стоящий на полуюте рядом с Диего.

В это время снова прогремел гром, и «Барваленто», который держался позади «Сан Себастьяна», лишился последней третьей мачты. Подрубленная бизань упала прямо на палубу, зашибив насмерть кого-то из моряков. Оттуда доносились крики боли и ругательства.

— Почему они стреляют по «Барваленто», а не по нашему кораблю? — спросил командир абордажников дон Бальсанаро.

Но, никто не ответил ему, потому что никто на галеоне в тот момент не знал этого. А серый дьявольский корабль, между тем, приближался. И Диего приказал дать еще залп по супостату. Но, он тоже не принес попаданий, потому что ядра опять не долетели до дьявольского корабля мышиного цвета, лишенного парусов, бессильно грохнувшись в воду. Впрочем, уже хорошо стали заметны многие подробности: большие белые арабские цифры на борту «472», невиданный белый флаг с синей полоской внизу и с красными знаками пятиконечной звезды и серпа, пересеченного молотом, развевающийся над широкой трубой на невысокой, по сравнению с размерами корабля, фок мачте необычной ажурной конструкции, а то, что сначала Диего принял за лапы исполинского насекомого, плывущего на спине, оказалось орудиями с довольно тонкими, но весьма длинными стволами. И именно из этих орудий, повернутых в сторону испанской эскадры, приспешники дьявола продолжали расстреливать беззащитный «Барваленто», лишившийся вместе с мачтами способности маневрировать.

— Еще пара их залпов и несчастный «Барваленто» будет обречен погибнуть, — заметил помощник, штурман дон Мендоса.

Сам Диего де Кабрера к двадцати семи годам официально еще до командующего эскадрой не дослужился. Ведь тогда ему бы полагался чин капитана-генерала, который утверждался самим королем. И потому на такую должность назначали, обычно, отпрысков очень уважаемых семейств, даже если они мало понимали в морском деле, а не таких безродных вояк, как Диего. И эти славные ревностные католики из древних аристократических фамилий, числящиеся в каких-нибудь рыцарских орденах, руководили кораблями не сами, а посредством мастеров судовождения, капитанов, не имеющих права голоса, а только обеспечивающих управление самим кораблем. Бывало и так, что эти мастера-капитаны подчинялись и вовсе какому-то сухопутному офицеру, умеющему командовать своими отчаянными головорезами-пехотинцами, но ничего не знающего ни о море, ни о ветрах. И такое положение для капитанов было вынужденным и неприятным.

Но, подобной участи оказаться в подчинении у какого-нибудь самодура, Диего все-таки пока избежал. Может быть потому, что он служил в далекой от Испании Маниле, где уже успели наладить верфи и спускали на воду собственные корабли, для которых, конечно, необходимы были и толковые капитаны. Ведь продолжалась жестокая война с султанами за новые территории на Филиппинах. Диего же проявил себя, как военачальник универсальный, капитан моря и земли (de mar у guerra), то есть, он умел руководить боевыми действиями не только кораблей, но и сухопутных отрядов.

Диего не терялся даже в тех ситуациях, когда нужно было не только организовывать абордажную атаку, а высаживать десанты и вести их в бой. Потому под его командование доверили еще один корабль, хотя и без официального присуждения чина капитана-генерала. И вот теперь этот ведомый второй в эскадре галеон «Барваленто» под командованием совсем неопытного капитана Мигеля де Сальседо, сына знаменитого конкистадора, подвергался обстрелу. Отец Мигеля Хуан де Сальседо пять лет назад прославился тем, что отбил вместе с прежним губернатором Филиппин нашествие китайских пиратов. Имея всего полтысячи солдат и несколько кораблей против шести десятков джонок и трех тысяч пиратов, которых собрал под свое командование пиратский адмирал Ли Магон, Хуан де Сальседо тогда отстоял Манилу. Но, сын этого прославленного военачальника, который умер от лихорадки три года назад, не отличался талантами. Во всяком случае, капитан корабля из него пока получался очень посредственный.

Все, на что был способен молодой Мигель де Сальседо, так это стараться в точности держаться за флагманским «Сан Себастьяном», повторяя его маневрирование. И теперь, когда положение сложилось отчаянное, он просто не знал, что делать. Дисциплину поддерживать у молодого капитана не получалось. И на «Барваленто» царила паника. Люди там кричали друг на друга, кто-то отчаянно молился, а кто-то и просто прыгал за борт, совсем обезумев. Впрочем, впереди вставал из воды высокий западный мыс Гуама. Может быть, эти безумцы сумеют доплыть туда. Вот только, что кто-нибудь из них умеет хорошо плавать, Диего сомневался. Между тем, дьявольский серый корабль пока больше не стрелял, а просто обходил их зачем-то по дуге, оставаясь вне досягаемости орудий галеонов.

Когда артиллеристы эсминца, выполняя приказ командира корабля, открыли огонь по второму галеону, который выглядел немного поменьше флагмана, все поначалу недоумевали, почему дан именно такой приказ. Но, приказы не обсуждают, их выполняют. Зная свою воинскую специальность весьма неплохо, комендоры «Вызывающего» быстро добились попаданий из 130-мм орудий главного калибра. Тем более, что расстояние для стрельбы было «детским», всего шесть кабельтовых. А при такой ясной погоде и отсутствии качки, чтобы промахнуться по цели, движущейся с совсем небольшой скоростью, надо очень сильно себя не уважать. И артиллеристы старались, тем более, что расстреливать парусник казалось им абсолютно безопасным занятием. Раз командир приказал сбить все мачты второму, то их и сбили двумя залпами.

Сигнальщики в это время вывесили над эсминцем разноцветные флажки, смысл комбинации которых сводился к тому, чтобы парусники сдавались. Но, те люди, кто находились на галеонах, видимо, не понимали международных сигналов. Впрочем, командир эсминца не удивлялся этому, поскольку международная система флажных сигналов утвердилась намного позже шестнадцатого века. Потому Павел Петрович инструктировал замполита:

— Сейчас нам потребуется твое знание испанского. Мы подойдем к ним с наветренной стороны, а ты будешь кричать им через мегафоны, чтобы сдавались. Попробуем приблизиться еще на пару кабельтовых. Ближе подводить эсминец пока не стану, чтобы не попасть под их ядра. Не пробьют, конечно, наш корпус, но лишний риск и повреждения ни к чему.

— А расстояние не великовато будет, чтобы орать им голосом? — поинтересовался замполит.

Павел Петрович объяснил:

— Потому и захожу с наветренной стороны. Даже если расстояние и великовато немного, ветер все равно донесет до них твои слова. Погода сегодня тихая, но ветерок все-таки есть. Да и усилители у нас неплохие установлены.

— И что я должен этим испанцам говорить? — спросил Саркисян.

Командир ответил:

— Скажешь, чтобы они сдавались.

Но, замполит возразил:

— Зная испанскую религиозность, могу предположить, что они думают о нас сейчас что-нибудь такое, что, вроде бы, мы посланцы сатаны. Хотя бы по той причине, что идем без парусов против ветра, изрыгая дымы в небо. А приспешникам сатаны сдаваться испанцы не будут, потому что фанатики они религиозные.

— Вот и скажи им сразу, Арсен, что мы представляем военно-морские силы Советского Союза, и, если сдадутся испанцы в плен, то всем им гарантируем жизнь, чтобы никаких вопросов даже не возникало, — сказал командир.

— Все равно будут у них вопросы. Они же не знают здесь такой страны, — заметил Саркисян.

— Так на здешнем глобусе у них пока сплошные белые пятна. Мало ли, может, мы из Австралии пришли? Это лучше, чем про какую-нибудь Великую Сибирь врать, о которой им может быть известно, что там нет ничего подобного нашему эсминцу. Скажем лучше, что СССР — это самая мощная держава Юга. И все. Как проверят? Не только же им великие завоевания совершать. Мы чем хуже? Кстати, скажешь им, что этот остров, как и весь архипелаг, объявлен советской территорией, Марианской ССР. А имя острову скажешь, например, Советский. И мы его охраняем, — высказался Павел Петрович.

— Да, остров Советский — звучит неплохо, — кивнул замполит. Но, тут же добавил:

— Насколько я помню, к этому времени испанцы уже объявили свою юрисдикцию над всей грядой Марианских островов. И объявление наших претензий на эту островную территорию сразу чревато войной с Испанией, а она тут пока сильнейшая держава на море!

Но, командир проговорил, прищурившись и с хищным оскалом:

— Наплевать! А что по-твоему прямо сейчас происходит? Раз наши орудия бьют по испанскому галеону, то это не война? Вот уж нашел кого испугаться, Арсен! А еще мировую революцию хочешь в этом веке устраивать! Да их деревянные корыта, обвешенные тряпками, мы продырявим в два счета и пустим на дно, если захотим. Хоть сотню. Если стрелять экономно и наверняка, как сейчас, то и боезапаса нам хватит. Да у них и нету столько галеонов. Во всяком случае, на этих дальних берегах точно нету. Это там у них возле Испании есть Великая Армада. Но, сюда ее притащить к Гуаму, то есть уже к острову Советский, они не смогут ни при каких обстоятельствах по той причине, что оголят тогда свои владения в других местах, а их враги, те же англичане, сразу воспользуются этим. Да и как они доложат о нас своему монархическому правительству, если сейчас мы их или в плен заберем, или на дно отправим?