Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 243)

Егор Ильич проговорил:

— Что зверья здесь много, так это вам сильно повезло с ресурсами. В таком лесном краю, да еще и при такой теплой погоде прокормиться всегда сумеете. И хищники, конечно, весьма интересные у вас водятся, вымершие. Шкуры их я уже посмотрел. Впечатляют. Получается, что такие звери давно вымерли у нас, а здесь живут-поживают. Это все очень интересно и необычно, конечно, но это вопросы к науке, почему так получилось. А меня сейчас больше интересует, как же вы приноровились шагающие машины делать, да еще и каменные?

— Так это не мы. Мы в колхозе только управлять ими совсем недавно научились. А вот товарищ профессор такие шагающие машины из камня умеет изготавливать, — кивнул Нечаев на Игнатова.

Инспектор недоуменно посмотрел на Аркадия Игоревича, проговорив:

— Вы что же, еще и какую-то новую технологию открыли?

Профессор ответил, как есть:

— Открыли мы не новую технологию, а, наоборот, очень древнюю. Эта технология из Гипербореи. И она позволяет делать машины из гранита.

С наблюдательного поста на Валааме капитан Отто Тойвиайнен видел в свою стереотрубу короткий бой с русскими канонерками. Вернее, то был даже не бой, а самое настоящее истребление финской флотилии. Как только обе канонерские лодки проследовали дальше и достаточно отдалились, Тойвиайнен приказал разъездному катеру и вооруженному буксиру, имевшимся в его распоряжении, немедленно выдвинуться к месту гибели десантного каравана. Нужно было до наступления ночи попытаться спасти хоть кого-нибудь, кто мог уцелеть в воде.

Капитан попытался связаться со штабом полковника Ярвинена. Радиосвязь из-за помех по-прежнему не работала, но провода, проложенные по дну озера финскими связистами, пока оставались целыми. И Тойвиайннен смог доложить о происшествии. Услышав донесение, что самолет-разведчик сбит, десантный караван разгромлен, к тому же, русскими канонерками уничтожены оба шестидюймовых береговых орудия, Ярвинен понял, что дела совсем плохи. Для оценки ситуации на месте он немедленно вылетел на Валаам на гидросамолете. Как назло, погода начала стремительно ухудшаться, ветер сменил направление и подул теперь с севера, усиливаясь с каждой минутой. Полковника замучила болтанка, облачность окутала самолет, но опытный пилот все-таки сумел благополучно приводниться возле Валаама до того, как налетел первый шквал и на озере поднялись высокие волны.

Картина, открывшаяся Эйно Ярвинену на архипелаге, очень расстроила полковника. Шестидюймовые морские пушки системы Кане, доставленные с таким трудом на острова Валаама и установленные поначалу временно на деревянные платформы, до момента заливки бетонных оснований, были разгромлены. От попаданий каких-то невероятно мощных боеприпасов с русских канонерок, сдетонировали даже подземные погреба боезапаса. Уничтожен был и новый большой прожектор, недавно привезенный из Хельсинки.

Судя по показаниям наблюдателей, противник применил какие-то новейшие реактивные снаряды, оставляющие за собой на траектории полета яркий светящийся след. Точность попадания и разрушительный эффект от применения этих боеприпасов впечатляли. Все строительство на Келисаари, который русские называли Оборонным островом или островом Сухой, теперь предстояло начинать заново. И это не считая просто страшного урона, нанесенного десантной флотилии, полностью уничтоженной двумя канонерками.

Пока полковник Ярвинен летел на гидросамолете к Валааму, капитан Тойвиайнен проводил спасательную операцию. Он немедленно выслал к месту гибели десантного каравана все плавсредства, которые находились в этот момент на архипелаге. Но, до того, как начался шторм, живыми удалось поднять из воды всего несколько человек, в том числе и командира десанта Матиаса Ляхде. Вот только лейтенант тронулся умом после контузии и постоянно твердил одно и то же:

— У русских канонерок выросли плавники и хвосты! Я сам видел. Они словно рыбы в броне! Гигантские черные рыбы, которые больше китов! Против нас на Ладоге теперь воюют морские чудовища, вы понимаете?

После боя у Валаама с успешным подавлением финской береговой артиллерии и потоплением вражеских плавсредств, на обеих канонерских лодках экипажи и десантники бурно обсуждали произошедшие события. Победа в первом столкновении с неприятелем вселила уверенность и в Александра Фадеева. С этого момента капитан второго ранга уже не опасался за боевую мощь своих новых кораблей. Ему стало понятно, что она даже избыточная для тех угроз, которые имелись на Ладоге со стороны финнов и немцев. И Александр радовался успеху своих ладожских линкоров, хотя внешне сохранял полное спокойствие и невозмутимость, как и полагается командиру.

Краснофлотцы и красноармейцы смотрели на кавторанга с уважением. Во время боя он не ушел в свою защищенную рубку, а продолжал стоять на ходовом мостике у всех на виду. Разумеется, Александр понимал степень опасности. Ведь береговые орудия успели дать залп по канонерским лодкам, да и финские катера начали обстрел прежде, чем потонули. Вот только Фадеев вспомнил и о том, что Подключение обещало ему не только полное выздоровление от ран и болезней, но и защиту Живого Камня, которая казалась какой-то мистической. Вот он и хотел проверить на себе, как же будет эта защита от пуль и осколков осуществляться на практике. Но, на этот раз не пришлось. Финны стреляли неточно, ни разу не попав. Наверное, они слишком нервничали.

Подключившись к Живому Камню, Фадеев получил доступ и к информации, слитой людьми двадцать первого века, для использования командным составом в оперативных целях. Эта информация была больше, чем просто разведывательная, ведь она состояла из сведений о том, что уже состоялось. Для людей из будущего вся эта информация являлась исторической и архивной. Она не была абсолютно полной и исчерпывающей, но основные моменты о противнике поясняла достаточно подробно.

И теперь Александр знал примерное положение финнов, их намерения, дислокацию частей, количество их сил и средств на Ладожском озере, задействованных к этому времени. Получалось, что уничтожив флотилию из десяти разномастных катеров и двух барж, а также выбив два шестидюймовых орудия, Фадеев сразу лишил противника большей части потенциала, задействованного финнами на Ладоге к октябрю сорок первого года. И этот факт сильно обнадеживал Александра, потому что противодействие десанту, который ему предстояло высадить с канонерок, организовать для противника будет труднее.

А решительный момент приближался, потому что канонерские лодки на хорошей скорости входили в Якимварский залив, длинной в пять с лишним морских миль и шириной от двух до восьми кабельтовых. И выходил залив прямо к поселку Лахденпохья. Залив считался глубоководным. Фарватер его имел от сотни метров глубины в районе устья. И дно постепенно повышалось до двадцатиметровой глубины возле самой Лахденпохьи. Воды залива обрамляли скалистые берега, поросшие лесом. Слева от входа в устье распростерся большой остров Соролансаари, а справа встречал маленький островок Юкансаари, за которым начинался крупный остров Хепасалонсаари, а ближе к Лахденпохье лежал Кюльвяянсаари.

Пока канонерки дошли до залива, короткий октябрьский день кончился, солнце село, а сумерки сгустились уже настолько, что очертания берега лишь угадывались. К тому же, поднялся сильный северный ветер и погнал волну. А вскоре налетел и настоящий шквал, сгибающий деревья по берегам, заставляя их кланяться стихии. Начинался самый настоящий октябрьский ладожский шторм, внезапный и коварный. На утлых суденышках пройти в залив в такую погоду, конечно, было бы очень затруднительно. Тем более, что маяки и навигационные огни на бакенах не светились по причине военного времени. Но, обе каменные канонерские лодки уверенно работали плавниками и хвостами, удерживаясь строго на фарватере, несмотря на бурю и темноту.

Вода хлестала через гранитный фальшборт. Почти все люди ушли с палуб вниз. И лишь вахтенные по-прежнему стояли на своих местах, кутаясь в удобные синие рыбацкие дождевики из двадцать первого века, которые им выдали еще при выезде из лагеря возле Кусачей. Только сам Фадеев был без дождевика. Но, он по-прежнему не уходил с ходового мостика, возвышаясь черной тенью в своем бушлате. Проводку кораблей в этих условиях он не мог доверить даже умной автоматике.

Внимательно наблюдая за обстановкой, видя сквозь темный осенний вечер, чувствуя потоки воды, скорость и направление ветра, благодаря сенсорам корабля из Живого Камня, кавторанг мысленно отдавал команды сразу двум канонеркам подруливать. И они прекрасно справлялись. Вторую канонерку еще и контролировал старшина Иванцов. Но, в сложившихся условиях налетевшей бури, Фадеев напрямую приказывал не только своему, но и ведомому кораблю, перестраховываясь. Якимварский залив в плохую погоду был коварен, как и вся Ладога. И кое-где из него торчали камни, угрожавшие пропороть днище даже очень прочным кораблям.

Прошло совсем немного времени, и с главного фарватера Якимварского залива Фадеев свернул ближе к берегу Соролансаари и пошел вдоль него, чтобы потом повернуть налево, в совсем узенький пролив между мысом Салонпяа и островом Папинсаари, возвышающемся поперек залива. Ведь путь их лежал не прямо в Лахденпохью, гавань которой охранялась орудийными батареями, оборудованными прожекторами, а немного южнее, в залив Тутинлахти, где финны не ждали никакой высадки.