Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 236)

Со смешанными чувствами Фадеев поднялся на мостик каменного корабля, от которого исходила незримая мощь. Кавторанг прочувствовал новый корабль и, приняв его, подключив его к себе силой мысли, осмотрелся. Во всех направлениях перед ним лежали темные воды Ладоги, простираясь от восточного берега на запад, на север и на юг. И всюду под холодным осенним ветерком вода шла крупной зыбью. Берег тянулся влево и вправо, заросший сосновым лесом, кое-где пересекаемым узкими заливами с каменистыми берегами, скалистыми мысами и отмелями с торчащими из воды камнями. Наверное, по причине военного времени никакого судоходства не замечалось. И ни единой лодки не виднелось нигде на озерной поверхности. Лишь первозданная природа распростерлась перед взором Фадеева: лишь лес, скалы, каменистые островки и вода.

Все это создавало обманчивую иллюзию, что никакой войны нет. Но, она была. Суровые сражения продолжались на озерных берегах. Седьмая армия вместе с каменными великанами наступала в направлении Сортавалы по северному берегу озера. А на юге от Ладоги все те резервы Ставки, которые были направлены для купирования вражеского прорыва на Свирь, теперь, после разгрома там немцев и финнов, развернулись и, ликвидировав угрозу Тихвину, вели наступательные действия под Волховом.

Глава 12

Прибыв в населенный пункт Лахденпохья и разместившись со своим штабом на Хуухканмяки, горе Филина, командующий финской армией «Карелия» Эрик Хейнрикс понял, что дела идут совсем неважно. Более того, его армия, потерпев сокрушительные поражения под Петрозаводском и между Ладожским и Онежским озерами, близка к разгрому. Вся армия состояла из двух армейских корпусов, шестого и седьмого, а также была усилена группой «Ойнонен», в которую входили бригада кавалерии и две бригады егерей. Для еще большего усиления союзники-немцы передали финской армии свою 163-ю пехотную дивизию. И теперь получалось, что армия «Карелия» понесла огромные потери, исчисляемые половиной личного состава, вооружения и военной техники.

А ведь все так хорошо начиналось! В самом конце июня сам Маннергейм утвердил план финского наступления, определив направления ударов для армии «Карелия», командовать которой назначил генерал-лейтенанта Хейнрикса. И, следуя этому плану, армия решительно двинулась вперед. Стремительно ворвавшись на территорию Карело-Финской ССР, она нанесла главный удар на северо-востоке от озера Янисярви, затем разбила русские заслоны на направлениях западнее и восточнее этого озера. После чего в самые сжатые сроки финским войскам удалось выйти на линию Яникканиеми — Хямекоски — Суйстамо — Лаймола — Сувилахти. Потом финские силы быстро обратили в бегство войска противника и продвинулись на Салми и Тулемаярви. На левом фланге финны захватили населенный пункт Луисваара и успешно наступали на Порозеро и Сямозеро. Откуда уже пошли шестым корпусом на Свирь, а седьмым корпусом двинулись прямо на Петрозаводск.

Успеху способствовало то обстоятельство, что на некоторых участках наступления Хейнриксу удалось довести концентрацию финских войск до пятикратного преимущества в количестве личного состава. Особенно хорошо действовали егеря, просачиваясь в тылы Красной Армии и перерезая снабжение. Егерской бригаде полковника Лагуса понадобились всего сутки, чтобы от границы выйти к Ладожскому озеру. Благодаря их действиям, финские войска смогли быстро окружить Сортавалу, взять ее и двинуться дальше на восток к предместьям Петрозаводска. Казалось, еще немного, и этот город падет.

Победа была близка, но, что-то пошло не так. Помешали древние каменные великаны, неожиданно восставшие из-под карельских скал. И в войсках все больше распространялись слухи, что это проклятие на голову финнов, проливших слишком много крови на земле Карелии, что и вызвало пробуждение великанов, которые встали на сторону русских и начали мстить. И пресечь эти панические слухи, быстро распространявшиеся не только среди солдат, но и между офицерами, с каждым днем становилось для командования все более трудной задачей.

А самое неприятное, что эти слухи оказались правдивы. Каменные великаны действительно воевали на стороне русских, хотя немецкие союзники и утверждали, что они представляют собой всего лишь машины из гранита, сделанные по какой-то древней технологии, но от этого было не легче. Шагающие каменные чудовища не просто существовали на самом деле, а оказались настолько смертоносными, что справиться с ними никак не получалось. Они двигались вперед неумолимо, помогая русским. И, несмотря на все разъяснения и постоянные инструктажи, в финских войсках солдаты упорно продолжали считать, что против них теперь воюют не какие-то там шагающие танки, как утверждают немцы, а самые настоящие каменные великаны.

Как бы там ни было, а, отбив штурм Петрозаводска, Красная Армия с помощью гранитных чудовищ перешла в наступление на всех направлениях. Окружив весь шестой финский корпус возле Онежского озера и полностью разгромив его вместе с приданными немецкими частями, русские и их союзники-великаны не успокоились на достигнутом. Они прогнали финнов с восточного берега Ладожского озера и двинулись в сторону Сортавалы. И финское командование срочно искало резервы для затыкания дыр, образовавшихся в обороне. Ведь в сражениях под Эссойлой и под Красной Пряжей очень значительные потери понес и седьмой корпус финской армии. А бригада егерей Лагуса вовсе перестала существовать. Ситуация развивалась так, что еще немного, и красные захватят Сортавалу, что поставит под угрозу не только все остальные позиции финнов на берегу Ладоги, но и на всем Карельском перешейке. И требовалось срочно что-то предпринимать, хотя бы как-то отвлечь русских, нанеся где-нибудь неожиданный удар. И тут командующий вспомнил про ладожскую флотилию.

«А что если послать на противоположный берег озера десант? Великанов из камня, как сообщает разведка, у русских немного, да и все они сосредоточены в наступлении. И на такой неожиданный удар у себя в тылу красные, конечно, никак не рассчитывают, а значит, хорошо бы использовать это обстоятельство», — подумал генерал-лейтенант Эрик Хейнрикс. Он решил сразу дать соответствующие распоряжения. Ведь финская Ладожская флотилия, хоть и не имела возможности похвастаться боевой мощью, но все-таки хоть на что-то могла сгодиться. Тем более, если прямо сейчас не использовать все эти вооруженные кораблики по прямому назначению, то, займи русские западный озерный берег, и все эти корыта сделаются ненужным хламом, который еще и придется срочно пускать на дно, задействовав для этого дополнительные силы и средства, чтобы финский озерный флот не достался русским.

Финны начали формировать свою Ладожскую военную флотилию береговой обороны, как только захватили Сортавалу. Даже назначили командующего, целого полковника Эйно Ярвинена. Вот только сколько-нибудь серьезных плавсредств, кроме барж, обычных лодок и старой землечерпалки в распоряжении этого подразделения не имелось. И как с такими судами устраивать десант? Тем более, что русские располагали на Ладожском озере значительным флотом. Советская военная флотилия, сформированная в июне, имела в своем составе восемь канонерских лодок, пять тральщиков, два сторожевика, пять парусно-моторных шхун и два десятка различных вооруженных катеров. Причем, канонерки у русских были хоть и переделанные из шаланд для перевозки грунта, но неплохо вооружены, отчего их даже прозвали «ладожскими линкорами». И финнам об этом было известно. Но, к счастью для них, в эти дни советская Ладожская флотилия, по причине установившейся блокады Ленинграда по суше, в полном составе занималась перевозками и противостоянием с вермахтом в южной части Ладоги. И можно, конечно, было попробовать перекинуть на противоположный берег хотя бы две роты егерей, которые малыми силами наведут панику в тылу у красных.

Гранитный корабль имел странноватый вид. Обыкновенные деревянные сходни и старые швартовочные канаты смотрелись убого на фоне темных, почти черных, полированных снаружи бортов с хищными обводами резких линий, а скошенная назад мачта, наверху которой вращался черный полумесяц радиолокатора, только подчеркивала простую стремительность силуэта. Не было ни палубных механизмов, ни дыма, ни самих труб, ни даже привычного гула машин где-то внутри под палубой. Лишь плеск воды, да причал и матросы, сгрудившиеся на берегу, которые пока даже не решались ступить на борт столь необычной канонерской лодки. Глядя на две необыкновенные канонерки, они тихо перешептывались. Один лишь капитан Александр Фадеев поднялся на головной корабль следом за майором Синельниковым. Желая отдать честь флагу, кавторанг заметил, что и флага еще не имелось.

Взойдя на мостик по каменному трапу, поначалу Александр оробел. Он напряженно осматривался, пытаясь отыскать приборы управления. Ведь ни штурвала, ни компаса, ни машинного телеграфа на мостике не установили. В месте, где он стоял, поднявшись по каменному трапу на площадку ходового мостика, помимо каменного фальшборта ограждения, перед ним имелась лишь одна простая каменная стойка, напоминающая подставку под какой-нибудь пульт. Вот только пустая, словно бы этот пульт в последний момент забыли установить. Но, едва положив на подставку руку, Фадеев сразу почувствовал словно удар током и немедленно включился в управление кораблем, ощутив его так хорошо, словно корабль служил продолжением его собственного тела.