Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 162)

Матвеев внезапно понял, что и сам получил некий волшебный дар. Он начал ощущать камень, как огромное энергетической поле, живое и распростершееся во все стороны, пронизывающее всю структуру скальной породы и даже проходящее сквозь время. И из этого энерго-информационного поля можно было не только черпать информацию, но и пытаться с его помощью управлять процессами, происходящими в камне. И Матвеев начал внимательно вникать в происходящее.

— Снаружи из зоны временного сдвига нам угрожает опасность. Я ее чувствую, — поведал Дима Хозяйке.

— Я всего лишь слабая женщина. И надеюсь, что теперь ты защитишь меня, мой герой, — уклончиво сказала красивая девушка, живущая внутри камня.

— Что я должен делать? — спросил Дима.

— Создай силой мысли каменного великана и руководи им в бою, — посоветовала Хозяйка.

Дима Матвеев сразу вспомнил, что до поступления в институт фанател от компьютерной игры про суперкосмодесантников. И когда появилась возможность поучаствовать в боевых действиях, дистанционно управляя каменным великаном, Дима сразу представил себя любимым героем, круша врагов с не меньшей яростью, чем это делал его любимый игровой персонаж из придуманной мрачной вселенной далекого будущего. Вот только Диме никогда не нравился шлем космического Черного Храмовника в виде черепа с алыми линзами на месте глаз. И потому он мысленно оснастил своего персонажа-великана глазами в виде красных звезд.

Матвеев словно бы снова играл в компьютерную игру. Но, то была совсем не игра. Немцы, которых уничтожало каменное чудовище, были самыми настоящими. Пусть они и находились в другом времени, снаружи временного сдвига, но эти люди реально гибли под могучими ударами каменного рыцаря Григориуса из Братства Красных Звезд, как назвал собственного нового персонажа-аватара его создатель Дима Матвеев.

Страшный великан ногами и кулаками перебил половину роты. Пройдя весь вражеский полевой лагерь насквозь и изгнав испуганных врагов, он встал на караул посередине дороги. Опершись на придорожные скалы и диффундировав в них, гигант восстанавливался, замещая скальным материалом незначительные повреждения после боя. Дима каким-то образом запустил регенерацию каменной структуры. Он все больше и больше входил в образ повелителя живого камня, подсказанный ему Хозяйкой.

Взрыв, который произвели немцы, непосредственно затронул только отдельно взятую скалу, находящуюся в сорок первом году. Но, поскольку то место, где находились оба майора, профессор Игнатов и окаменевший аспирант, отстояло по времени от сорок первого года очень сильно, то внутри не почувствовали почти ничего. Лишь какая-то легкая дрожь прошла в этот момент по камню. Но, изнутри расщелины все оставалось, как было. Даже когда снаружи поднялся из-под скалы каменный великан, начав беспощадно колотить немцев, внутри ничего не изменилось, нигде даже не осыпалась каменная крошка.

Неожиданно к ним явился подполковник Сомов и приказал доложить обстановку. Майор Синельников и доложил, что немцы взорвали расщелину, но, не выдержали атаку каменного великана, сбежав с поля боя.

— Что еще за великан? — не понял Сомов.

— Наш великан, краснозвездный, — ответил майор.

— А взялся он откуда? — спросил подполковник.

— Так, из-под скалы вылез, — сказал майор.

— И где этот великан сейчас? — поинтересовался Сомов.

— Да вот же, на дороге стоит, об скалу оперся, отдыхает после боя, — проговорил майор, указывая на экран видеонаблюдения, камеры которого почему-то совсем не пострадали от взрыва снаружи.

— А видеозапись боя не делали? — спросил Сомов.

— Делали, — ответил вместо майора профессор Игнатов, включив воспроизведение на ноутбуке.

Когда Сомов с интересом отсмотрел запись, внимательно вглядевшись в каменное чудовище, у него возник новый вопрос:

— А кто этим гигантом управляет?

— Я управляю, — внезапно подал голос окаменевший аспирант Дима Матвеев. Он пояснил:

— Это не просто великан, а каменный рыцарь Григориус из Братства Красных Звезд.

— Что за подразделение? Никогда прежде о таком не слышал, — сказал Сомов.

— Так, это же сегодняшнее мое изобретение, — объяснил аспирант, приросший к каменному креслу рядом с артефактом.

— И сколько там таких бойцов в твоем Братстве Красных Звезд? — поинтересовался подполковник.

— Ну, пока только один Григориус. Но, если нужно, то можно и еще понаделать. Только дополнительная энергия нужна для этого Живому Камню, — сказал аспирант.

— Я вижу на записи, что не просто немцев из их лагеря выгнал ваш великан, а они едва ноги унесли, да и побросали много чего. Так что, майор Васильев, срочно организуйте команду трофейщиков. Соберите все, что может пригодиться и тащите сюда. А тебе, аспирант, даю задание сделать там новые ворота, куда автотранспорт проезжать сможет. Чтобы удобные были, а не такие, как старые возле водопада, что и протиснешься с трудом. Те, наоборот, ликвидируй, чтобы энергию живого камня попусту не тратить. Нам удобный плацдарм создавать надо, раз с немцами биться решили в сорок первом году, — раскомандовался начальник полигона. И добавил:

— А я сейчас распоряжусь, чтобы сюда еще три таких силовых кабеля протянули. Да и аппарель для техники пусть строить начинают из металлоконструкций старого понтонного парка, который не весь еще в металлолом сдали. Надо наладить выезд на новую территорию от нашей секретной дыры. Там арка широкая, ТОСочка точно проедет, если съезд из тоннеля к речке нормальный сделать. А потом еще и мост на другой берег построим. А то крестьяне боятся вброд реку переходить. Мол, рыба там злая и кусачая. Кстати, предлагаю реку так и назвать. Река Кусачая. Как вам?

— Ну, пусть хоть так, чем и вовсе без названия, — согласился профессор Игнатов.

— По мне, так суть вы в названии отразили верно, товарищ подполковник, — пробормотал Васильев, не зная даже, как правильно следует теперь обращаться к Сомову, по-прежнему одетому в форму майора ГБ. Потому, встав с кресла, добавил:

— Разрешите идти выполнять?

Сомов кивнул:

— Идите. Готовьте трофейную команду. А за это время Дима Матвеев сделает новые ворота в камне.

— Я уже делаю, — пробормотал окаменевший аспирант из своего угла.

После того, как Вильгельм Шнайдер лично убедился в том, что Гельмут Руппель не соврал, а каменный великан с красными звездами на месте глаз не является его выдуманным кошмаром, присутствуя в реальности, штурмбанфюрер немедленно связался со штабом, коротко доложив суть ситуации командованию. Конечно, пришлось свалить вину на Руппеля. Мол, необдуманные действия гауптштурмфюрера разбудили под скалой у водопада какого-то древнего монстра, самого настоящего каменного великана из легенд, что привело к гибели личного состава.

В штабе Шнайдера выслушали внимательно, пообещав, как можно скорее, прислать еще специалистов из Аненербе, которые будут уполномочены произвести проверку деятельности Гельмута Руппеля. Заодно и разберутся, что там за великан такой появился. А пока эти уполномоченные представители ехали, Шнайдеру поручили временно изолировать Гельмута Руппеля, а против великана никаких действий не предпринимать, ограничившись наблюдением за ним с безопасного расстояния.

Этим рекомендациям Вильгельм последовал в точности, поместив Руппеля в изолятор для больных под предлогом того, что нервный срыв после стычки с великаном плохо повлиял на душевное здоровье Гельмута. Впрочем, Гельмут и не возражал. Что же касается наблюдения за великаном, то выставить передовые наблюдательные посты на безопасном расстоянии тоже труда не составило. Тем более, что великан не предпринимал пока никаких действий, а просто по-прежнему стоял истуканом на дороге возле скалы. Ночь на постах прошла спокойно. Никаких новых движений со стороны великана зафиксировано не было.

Недалеко от лагеря военнопленных и, соответственно, от расположения айнзацкоманды Вильгельма Шнайдера, имелся полевой аэродром. И уже утром на транспортном самолете вылетели двое специалистов из Аненербе. В это время полевой лагерь айнзацкоманды охватила суета. Повара готовили особые угощения, солдаты в наряде руководили большой группой военнопленных, которые пилили и кололи дрова, чтобы как следует растопить печи, не жалея топлива. Офицеры строили солдат, проводя смотр перед прилетом начальства. Наконец, из фургона с рацией вышел фельдфебель-радист и направился к Шнайдеру с радиограммой. В радиограмме сообщалось о скором прибытии на аэродром затребованных специалистов в течение часа. И Вильгельм тут же откомандировал своего заместителя Курта Мольтке, который, в сопровождении охранного взвода мотоциклистов, отправился на представительском автомобиле встречать гостей.

Прошло чуть больше часа, и по грунтовой дороге через просеку к лагерю айнзацкоманды подкатил, сверкая черным лаком, автомобиль «Опель Адмирал» в сопровождении мотоциклистов. Дежурившие у входа солдаты срочно убирали перегородившие дорогу щиты, а ко входу подошел сам штурмбанфюрер Шнайдер. «Опель Адмирал» плавно вкатился на парковочную площадку и развернулся таким образом, чтобы без лишней рулежки сразу можно было бы выехать из лагеря в случае непредвиденной ситуации, а шумная стая мотоциклистов расположилась на соседней парковочной площадке. Мотоциклисты покидали свои мотоциклы, снимая защитные очки и запыленные шлемы. А штурмбанфюрер подошел к автомобилю. Водитель любезно распахнул дверцу. И из машины выбрались два офицера СС в черных кожаных плащах, вскинув руки, они поприветствовали друг друга, а затем представились. Одного, постарше на вид, лет сорока и в чине штурмбанфюрера, звали Карл Шнитке, а второго, гаптштурмфюрера лет тридцати трех, звали Юрген Больц.