Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 156)

Синельников докурил сигарету и проговорил:

— Мы полностью на вашей стороне, Станислав Николаевич, даже не сомневайтесь. Именно поэтому мы с Сомовым и решили действовать неофициально. Наверх никто из нас докладывать не станет. Мы с подполковником одинакового мнения придерживаемся, что, учитывая вот этот межвременной переход, получившийся в ходе эксперимента у наших ученых, можно попытаться хоть что-нибудь подкорректировать в лучшую сторону в историческом процессе. Например, мы можем заселять вот этот промежуточный мир, спасая советских людей в Карелии от власти оккупантов и эвакуируя их сюда через расщелину.

А еще постараемся просто помогать, чем сможем. Вот только многое прямо сейчас обещать не могу. Ресурсы у нас весьма ограниченные. Но, мы уже серьезно прорабатываем вопрос. Попытаемся наладить вам помощь не только людьми и оружием, но и продовольствием. Хотя, это дело, конечно, не одного дня.

Последнюю фразу и расслышал Поликарп Нечаев, проходя мимо по берегу.

Несмотря на моросящий осенний дождик, Гельмут Руппель выехал на место лично и уже несколько часов, начиная с девяти утра, лазал по скалам, разглядывая местность в бинокль и выбирая наиболее подходящую позицию для полевого лагеря. Наконец, он остановил свой выбор на довольно большой поляне, вытянутой между дорогой и речкой. Поляна находилась чуть ближе к лагерю для военнопленных и немного дальше от того места, где на дороге партизаны подорвали мотоцикл передового дозора фельджандармерии.

Сделав соответствующие распоряжения, гауптштурмфюрер сам принял деятельное участие в развертывании, помогая солдатам устанавливать большие палатки. Место, выбранное для лагеря, казалось ему удобным не только по причине близости к месту происшествия и к дороге с одной стороны, а также из-за наличия речки с другой, но и с точки зрения обороны. С достаточно открытой поляны и прилегающих к ней скал очень хорошо просматривался довольно большой участок местности, что делало затруднительным скрытый подход и накопление сил для неожиданной атаки на лагерь со стороны партизан.

На скалах первым делом разместили пулеметные позиции. И вскоре новое полевое расположение группы Руппеля наполнилось жизнью. Подъехали грузовики с припасами, подтянулись бронетранспортеры с охраной. На прицепах, на всякий случай, даже приволокли две зенитные пушки. Подъехала и специальная машина с мощной радиостанцией. Возле нее тут же завозились связисты, расставляя высокую антенну с растяжками из стальных тросиков и подключая кабели. Подвезли даже полевые кухни с аккуратными поленницами уже наколотых дров, заготовкой которых занимались военнопленные красноармейцы.

По указанию младших офицеров, немецкие солдаты, помимо палаток, устанавливали большие брезентовые навесы на вкопанных столбах, а под этими навесами устанавливали столы и скамейки для полевых столовых. Рядом даже соорудили отдельный навес, под которым устанавливались рукомойники и жерди для просушки полотенец. На краю поляны рыли ямы для нечистот и устанавливали полевые сортиры из жердей и брезента. Одновременно саперы огораживали лагерь изгородью из двух рядов колючей проволоки.

На въезде установили даже распашные ворота с большой фанерной табличкой, на которой красными буквами написали, что проезд запрещен: Аchtung, die Fahrt ist verboten! А за воротами отвели место для стоянки автотранспорта. Там уже заняли места восемь крытых грузовиков и два легковых автомобиля, в которых приехали сам Руппель, его штаб и солдаты. А четыре бронетранспортера охраны, оснащенных пулеметами, рассредоточили по углам периметра. Предчувствуя всю серьезность предстоящего дела, Гельмут Руппель стянул в новый лагерь большую часть ресурсов, находящихся в его непосредственном подчинении.

Дождь прекратился также внезапно, как и начался. Облака разошлись, и из-за них выглянули холодные лучи осеннего солнца, позолотив лес. Раздав все последние необходимые распоряжения по обустройству лагеря, гауптштурмфюрер один вышел на высокий берег. Решив немного прогуляться, он осторожно пробрался по скалам вдоль речного русла вниз по течению, туда, где шумел небольшой водопад. Гельмут стоял на кромке скалы, слушая шум воды и наблюдая за тем, как падают вниз желтые листья с высоких кленов, рощица которых росла в этом месте. Полузакрыв глаза, Руппель сосредоточился и посмотрел на мир под особым углом зрения, так, как его научил наставник из Черного Ордена.

Гельмут всегда помнил установки своего ордена, что материю мира необходимо преобразовывать ради выделения из нее темной энергии, концентрация которой необходима для победы над врагами Третьего Рейха. И все эти ужасы войны, истребление людей, объявленных низшими расами, массовые расстрелы, лагеря смерти и передвижные газовые камеры — всего лишь жертвенники, которые эту темную энергию вырабатывают. Но, использовать ее могут только лишь посвященные, те, кого называли в прежние времена черными магами, способными не только управлять энергией смерти жертв, но и концентрировать ее в своем собственном существе, высвобождая лишь тогда, когда возникает необходимость в этом.

Поймав особым взглядом падающий кленовый листок, Гельмут сосредоточился и силой мысли замедлил его падение. Потом он подвесил его в пространстве, отчего падающий лист застыл в воздухе, поборов силу тяжести. После Гельмут притянул лист к себе еще одним мысленным усилием, поборов налетевший порыв ветра, и, поймав кленовый листок рукой, некоторое время рассматривал на свет прожилки. Потом резко скомкал желтый листик и выбросил в водопад. Лишь увядание и смерть покоились в бесполезной структуре древесного листа, отжившего свое. В нем не было ни жизни, ни энергии.

Глава 16

Когда профессор Игнатов вернулся в импровизированную лабораторию, созданную на новом месте пребывания артефакта, он обнаружил, что за несколько часов многое изменилось. Прислушавшись к указаниям военных, аспирант Дима Матвеев снова мысленно вошел в контакт с хозяйкой скалы и попросил ее выстроить стену, отделяющую нишу от коридора, ведущего сквозь расщелину. Причем, стена эта сперва показалась Игнатову настолько неотличимой от всей остальной структуры камня, что он даже внезапно ужаснулся, что ниша с бесценным артефактом просто исчезла, полностью затянувшись скальной породой. Но, стоило профессору приложить к стене руку, как вбок бесшумно отъехала каменная панель, размером с обычную дверь, пропустив главного ученого в лабораторию, которая сделалась еще более просторной.

Внутри дежурил Дима Матвеев, пялясь на цветные экраны. Когда Игнатов вошел, парень сидел в каменном кресле, которое внешне очень напоминало удобное анатомическое сидение какой-нибудь иномарки, оснащенное боковой и поясничной поддержкой. Вот только, как такое возможно сделать из гранита? Да еще и без всякой механической обработки? Но, как уже Игнатов успел понять со слов Димы и даже зафиксировать происходящее на видео, имела место технология размягчения структуры камня и его быстрой пластичной трансформации. Что позволяло придавать любую форму каменным предметам, просто накладывая мыслеобраз, посылаемый Димой Матвеевым на некое силовое поле, неизвестной природы, генерируемое артефактом, которое и являлось основой всех этих невероятных трансформаций. Игнатов подумал: «Какие странные метаморфозы камня! Причем, процессы трансформации невероятно стремительные и без значительного выделения тепла. И, к тому же, они явно ускорились после того, как в помещение провели электрический кабель».

Вспомнив об этом факте, он перевел взгляд туда, где этот кабель заканчивался и удивился еще больше. Кабель входил внутрь стены без всякого разъема или электрического щитка. Он просто врос в гранит под экранами «видеонаблюдения». Более того, вилки сетевых адаптеров для ноутбуков, принесенных учеными, тоже вросли в гранит намертво вместе с розетками удлинителя. Причем, все по-прежнему прекрасно работало. Да еще и на потолке возникли точечные светильники с мягким светом теплого оттенка, лишенные лампочек и очень похожие на пятна светодиодов, вросших в камень. Происходило нечто странное и трудно поддающееся рациональному объяснению. И, если бы на месте Игнатова находился какой-нибудь другой научный руководитель из Академии Наук, то непременно запаниковал. Видеозаписи, фиксирующие все процессы, демонстрировали развитие структуры камня, напоминающее бурный рост живого организма.

Однако, Игнатов давно занимался альтернативной археологией и хорошо знал, что на некоторых древних объектах иногда попадаются следы подобного загадочного воздействия, которые условно называли «пластичной технологией». Словно бы структура камня в какой-то момент становилась податливой, делаясь сродни мягкой глине и распространяясь в направлениях, нужных строителям. Но, найденный артефакт сильно превосходил даже подобные технологии.

Прежде, чем плотно заняться поисками Гипербореи, Игнатов побывал во многих экспедициях. И он встречал следы чего-то похожего в различных точках планеты. Например, полигональные кладки разных храмовых комплексов древних народов наводили на мысль, что камень в момент строительства был очень податливым. Но, чтобы происходило подобное тому, что сейчас творил артефакт, внутри него должен находиться некто всемогущий, подобный возможностями самому настоящему богу в том понимании, которое придавали этому термину древние народы.