Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 103)

Городская экономика существенно оживилась. Ведь весь город начал трудиться круглосуточно, но, при этом, каждый отдельный работник стал тратить на работу меньше времени. Хотя запрета на то, чтобы работать две смены подряд пока не было. И кто хотел подработать, тот ради заработка пользовался возможностью отстоять и две смены. Но, таких все-таки оказалось немного. В основном, рабочие и служащие восприняли нововведение с энтузиазмом, поскольку у каждого из них высвободилось в сутках по 2 часа времени при сохранении прежней зарплаты! Причем, за вечерние и ночные смены оплата устанавливалась с повышающими коэффициентами.

Так что у горожан появилось больше времени, например, для совершения покупок. Тем более, что и все торговые точки теперь стали обязаны также работать в новом режиме. То же касалось и транспорта, и даже государственных учреждений. Не только ОГПУ, милиция и армия с этого времени выполняли свои обязанности круглосуточно, но и все остальные службы и производящие мощности столицы больше не простаивали, созидая 24 часа в сутки. И город зашевелился, словно растревоженный муравейник, получив новый импульс развития. По моей задумке, этот экономический эксперимент, начавшийся со столицы, постепенно должен был внедряться по всей стране.

Вот только вся страна центральной властью уже не контролировалась. Поволжье, захваченное троцкистами, шло на столицу Советского Союза войной. А Сибирь под руководством Эйхе пыталась жить своей собственной жизнью. Пока, вроде бы, мирно. Но тоже постепенно собирая войска и ополчение, якобы для защиты собственной спокойной жизни от троцкистов, а на самом деле для того, чтобы утвердиться самостоятельным государством. В отличие от Троцкого, Эйхе не проводил никаких репрессий против местных чекистов, а просто сразу же подчинил весь сибирский аппарат ГПУ себе.

Своими выступлениями и указами, которые передавали мне, используя телеграф, по-прежнему верные центру агенты, внедренные в сибирское руководство, Эйхе все больше напоминал мне Сталина в самой жесткой его ипостаси. Во всяком случае, не дожидаясь 1937 года, он сразу же начал на своей подконтрольной территории подобные чистки с расстрелами всех тех, кого он записывал во врагов народа. А еще он решился на массовую принудительную коллективизацию. Не даром же его называли «Сибирским катком». И мне было необходимо выиграть время, чтобы подготовиться к достойной встрече этой машины смерти, когда она покатится со стороны Сибири к Москве, желая закатать меня в асфальт.

Что этот «Сибирский каток» рано или поздно покатится прямо на меня, я уже не сомневался. К счастью, между Сибирью и Москвой находятся естественные преграды. Урал и то самое Поволжье, попавшее под власть Троцкого, которого Эйхе терпеть не может. И это обстоятельство надо использовать таким образом, чтобы этот самый каток на пути к Москве раздавил сначала «демона мировой революции». Я, конечно, понимал, что, несмотря на политические разногласия, Троцкий, скорее всего, попытается договориться с правителем Сибири о совместном походе против Москвы. Но, зная бескомпромиссность Эйхе и принимая во внимание его молниеносные репрессии против сибирских троцкистов, вероятность подобного оборота событий пока оставалась небольшой.

Когда я добрался до штаба, у себя в просторном штабном кабинете Шапошников выглядел весьма обеспокоенным. Он ходил вокруг большой карты, разложенной на столе, показывая на ней дислокацию мятежных войск и сходу перечислив мне дивизии, которые присягнули на верность Троцкому, а также новому сибирскому правителю. Лицо Шапошникова выражало озабоченность. А его пальцы нервно крутили красный карандаш.

Впрочем, беспокойство военачальника мне было вполне понятно. Ведь к этому моменту к мятежу Троцкого и Шмидта, примкнувшего к нему, фактически, добавился еще и мятеж в Сибири. В руках у Эйхе оказался крупнейший стратегический запас угля, угольный бассейн Кузбасс, а также кое-какие оборонные предприятия. Но, Урал, отделяющий центр страны от сибирских просторов, по-прежнему подчинялся центральной власти. Хотя в перспективе положение там грозило сложиться нелегкое, поскольку оказалась эта территория между двух огней. С востока на уральцев мог напасть Эйхе, а с запада ударить Троцкий!

Казань тоже не поддалась попыткам троцкистов захватить власть. По моему приказу начальник местного ГПУ Дмитрий Кандыбин вовремя провел оперативные мероприятия, арестовав всех главных троцкистов в городе. И, после успешно проведенной операции, я назначил этого чекиста еще и руководителем местного ЧКГБ, то есть, фактически, региональным диктатором на период чрезвычайной ситуации, подотчетным только мне лично. Кандыбину удалось собрать войска и ополчение прежде, чем отряды троцкистов попытались создать угрозу городу, выдвинувшись к Казани со стороны Нижнего Новгорода. Но, силам Кандыбина эту атаку удалось отбить. Сражение получилось кровавым, с серьезными потерями для обеих сторон. К счастью для нас, в результате, враги пока откатились достаточно далеко от столицы Татарии, закрепившись в Чебоксарах, откуда их выбить силам Кандыбина все-таки не удалось. Но и за Казань пока особого беспокойства не было.

Севернее Нижнего Новгорода свое влияние с помощью вооруженной силы Троцкий сумел распространить до Городца и Семенова. А вот в результате удара на юг троцкистам удалось взять Арзамас. Угроза нависла и южнее, над Саранском. С севера городу угрожали части троцкистов, а с востока к Саранску продвигались мятежные кавалеристы Шмидта, которые, стремительным маршем из Самары по льду замерзшей Волги уже сходу взяли Ульяновск. Получалось, что, несмотря на все усилия центральной власти, мятеж в Поволжье расширялся. Силы троцкистов пока не получалось обратить вспять. Они наступали, стремясь захватить как можно больше территорий до того, как на них навалится вся РККА, части которой круглосуточно перебрасывались воинскими эшелонами с разных направлений для купирования прорывов троцкистов.

— Перебросив части с Северо-Запада, с Украины и с Кавказа для подавления мятежа в Поволжье, мы сможем надежно блокировать троцкистов примерно через неделю, — сообщил мне Шапошников. Но добавил:

— При этом следует учесть, что отводом войск с этих направлений могут воспользоваться внешние враги. По сведениям разведки, Польша и Финляндия готовят вторжение. Турция тоже может попробовать, например, занять Батум.

Я попытался возразить:

— Так вы, Борис Михайлович, не снимайте все силы. А оставьте на местах вдоль границ достаточно воинских частей, чтобы это гарантированно позволило парировать неожиданные удары со стороны этих наших внешних противников.

Он взглянул на меня как-то грустно, проговорив:

— Тогда быстро купировать мятеж мы не сможем. Армия, товарищ Менжинский, находится сейчас не в том состоянии, чтобы успешно воевать одновременно на внешнем и на внутреннем фронтах. Наши силы внутри страны значительно ослаблены. Под властью мятежников, на данный момент, уже девять дивизий. Четыре у Троцкого и пять у Эйхе. Это меньше, конечно, чем было у Колчака, но больше, чем было у Врангеля. И это все-таки весьма серьезные силы, с которыми нам придется считаться.

— Но, прошу заметить, что Эйхе и Троцкий, скорее, враги друг другу, а не союзники, как Колчак и Врангель. Фактически, мы имеем два различных мятежа. К тому же, Эйхе пока сохраняет вооруженный нейтралитет. Потому я считаю вполне возможным разбить силы мятежников поодиночке, не сильно оголяя границы, — снова высказался я.

Но, Шапошников продолжал с грустью в голосе:

— Хочу довести до вашего сведения, товарищ Менжинский, что положение в Красной Армии совсем не такое превосходное, как об этом пишут в наших газетах. У нас многие командиры на местах не обладают необходимой компетенцией для грамотного руководства войсками. Да, среди них немало героев Гражданской. Они побеждали в сражениях той войны, благодаря личной храбрости. Но, настоящему военному искусству обучены лишь единицы из них. Потому к столкновению с армиями Европы мы пока не готовы. Там совсем иная армейская выучка. А у нас и выучка хромает, и с дисциплиной плохо, и очень не хватает настоящих специалистов военного дела. И это помимо того, что почти нет современного вооружения. У нас мало пулеметов, мало артиллерии, мало боеприпасов, почти нет автоматического стрелкового оружия, отсутствуют средства связи в необходимом количестве, нужны танки и авиация…

Я перебил:

— Все будет, но постепенно. Москва не сразу строилась. Организуем мы новые военные учебные заведения, подготовим за несколько лет грамотных командиров с учетом боевого опыта не только Гражданской, но и Империалистической, построим заново оборонную промышленность и создадим такие вооружения, которых нет ни у одной армии мира. Сделаем единый стрелковый автомат, произведем надежные танки с командирскими башенками и противотанковые гранатометы, понастроим ракет и реактивных самолетов. Обеспечим надежную связь между всеми подразделениями. Вот только для всего этого, чтобы сделать такой качественный рывок, нам необходимо десятилетие мирного времени. И потому сейчас примите, пожалуйста, все меры к тому, чтобы мятеж был подавлен имеющимися силами, как можно скорее и с наименьшими потерями. И не надо мне жаловаться, что в нашей армии все плохо. Я и сам осведомлен о реальном положении дел не хуже вашего. Особые отделы докладывают мне регулярно обо всех армейских безобразиях. Но, я все равно считаю, что сил для подавления этого мятежа, даже и двух сразу, у нас вполне достаточно. И я надеюсь на ваше грамотное руководство вооруженными силами, Борис Михайлович.