Августин Ангелов – Эсминцы. Коса смерти (страница 6)
И сейчас Лебедеву нужно было срочно вспомнить всех членов экипажа. Хотя память молодого человека никуда не исчезла, но она словно бы затуманилась и размылась. Сознание умудренного старика наложилось на нее, и теперь, чтобы актуализировать текущие события из жизни молодого лейтенанта, приходилось прикладывать некоторые умственные усилия для восстановления всех деталей.
Для удобства управления эсминец от носа к корме был поделен на боевые части: БЧ-1 – штурманская; БЧ-2 – артиллерийская; БЧ-3 – минно-торпедная; БЧ-4 – сигнализации и связи; БЧ-5 – электромеханическая. Были еще и службы: снабжения и медицины. У каждой боевой части и службы имелись собственный командир и персонал.
Командир БЧ-1, старший помощник командира корабля, капитан третьего ранга Синицын отвечал за все навигационное оборудование и местоположение эсминца. Он в любой момент должен был знать, где находится корабль и куда он идет. Помимо всех остальных обязанностей, он делал навигационные расчеты, прокладывал курс, наносил его на карту, вел бортовой журнал и боевой дневник корабля.
Вторым помощником, штурманом по специальности и комсоргом по совместительству был сам Лебедев. Он неплохо разбирался в навигации, а еще выполнял обязанности командира аварийной партии и начальника службы строительства и ремонта на корабле. Он же отвечал за материальную часть при подготовке корабля к бою, за исправность ремонтного оборудования, спасательных средств и эффективность ремонта. От грамотности его действий зависела живучесть корабля в бою. Еще он всегда помогал старпому с повседневной организацией службы и при проведении учений.
Командир БЧ-2, старший артиллерист, капитан третьего ранга, Степан Семенович Михайлов, усатый широколицый мужчина 35 лет, лысеющий и немного полноватый, отвечал за содержание и использование всех корабельных орудий, их боеприпасов и систем управления огнем. Ему помогали мичманы, командиры отдельных орудий, наводчики, заряжающие и подносчики снарядов.
БЧ-3, торпедистами, метателями глубинных бомб и установщиками мин руководил сухой высокий капитан-лейтенант 30 лет от роду Алексей Иванович Сомов.
Начальник БЧ-4, старший лейтенант Ашот Акопович Габарян, невысокого роста, черноволосый мужчина, 29 лет от роду, заведовал радиорубкой. Он и его помощники отвечали за все радиооборудование, выполняли обязанности не только радиста, связиста и радиотехника, но и гидроакустика, помогали электрикам из машинной команды. Габарян регистрировал в специальном журнале все входящие и исходящие сигналы и сообщения. В его ведении находились шифры и секретные документы.
БЧ-5 возглавлял старший механик Сергей Иванович Штейн. Он являлся самым старым по возрасту на всем корабле – ему недавно перевалило за сорок. При этом дослужился он почему-то только до капитан-лейтенанта. Штейн обладал вспыльчивым характером, не однажды излишне резко высказывался при начальстве, за что, видимо, получал взыскания. Большую часть времени он проводил в машинном отделении в глубине корабля, а если и появлялся на палубе, то чаще в рабочей робе, измазанной машинным маслом, чем в офицерском кителе. Штейн отвечал за содержание в исправности машинной установки, электрооборудования и всех остальных корабельных механизмов, кроме вооружения. Ему помогали специалисты: механики, электрики, котельные машинисты, турбинисты и машинная команда матросов-мотористов. По национальности Штейн был немцем.
Еще на эсминце имелся судовой врач, руководивший медицинской службой. Михаил Моисеевич Гринберг, еврей, брюнет среднего роста. Он не так давно окончил военно-медицинскую академию и к 28 годам успел дослужиться до старшего лейтенанта. Гринберг заведовал медпунктом и лекарствами, отвечал за здоровье экипажа, за питание и качество пищи, за гигиену личного состава, за санитарное состояние всего корабля. И конечно, он должен был уметь оказывать помощь раненым в боевой обстановке.
Службой снабжения на корабле заведовал мичман Гиви Георгиевич Монтадзе, чернявый, активный, верткий и пронырливый тридцатилетний человек небольшого роста, уроженец Грузии. Он отвечал за доставку и хранение всех корабельных припасов. Под его руководством наполнялись провизионные кладовые и топливные цистерны, распределялось шкиперское имущество, тросы, канаты, одеяла, белье, униформа и прочее. Он также отвечал за денежное довольствие экипажа, хранил судовую кассу и был одновременно бухгалтером и казначеем. Под началом у Монтадзе служили пара коков, баталеры и стюарды.
К каждой службе по боевому расписанию был приписан дивизион борьбы за живучесть из состава экипажа корабля. В подчинении командира каждого дивизиона находились мичманы, старшины и матросы, прошедшие специальную подготовку. Первый и второй палубные дивизионы были составлены из боцманских команд, рулевых, плотников, строевых матросов и так далее. Боцманом на корабле был главный старшина Игорь Викторович Мочилов. Суровый тридцатилетний мужик, которого все матросы боялись.
В рассуждениях о эсминце и людях, его населяющих, Александр Лебедев пришел в кают-компанию и принялся за обед.
Глава 4
В кают-компании за обедом офицеры эсминца, которые пока официально назывались не офицеры, а командиры-краснофлотцы, тоже говорили о предчувствиях скорого начала войны. Все были озабочены успехами немцев и ждали их вторжения. Никто особенно не верил в пакт о ненападении, подписанный с Германией. Послушав такие разговоры, Лебедев попробовал продвигать свои взгляды на необходимость срочных мер для подготовки к боевым действиям. Но его никто не слушал. Все спорили о минных позициях и защите баз. Об усилении противовоздушной обороны, о подготовке к активным действиям на коммуникациях врага и к взаимодействию с сухопутными силами речь даже и не шла.
Побеседовав с несколькими моряками после обеда, Лебедев отправился к себе в маленькую каюту. Был «адмиральский час», послеобеденное время, когда по флотской традиции можно немного отдохнуть. В каюте он нашел фотографию своей молодой жены Наташи, свадьбу с которой они сыграли в марте. С небольшой черно-белой фотографии на него смотрела большеглазая блондинка с модной прической. Подумать только! У него же есть красивая молодая жена, которая ждет его на берегу, в городе, в квартире на Петроградской стороне. Жаль только, что она погибнет под бомбежкой. Впрочем, в этот раз он постарается сделать все возможное, чтобы она не погибла. Но после разговоров в кают-компании сомнения начали терзать Лебедева. Сумеет ли он убедить тех, кого собирался, в неотвратимости войны и в необходимости скорейшей подготовки к обороне?
Ровно в 16:00 Александр поднялся на мостик и заступил на вахту, приняв ее от старпома. Уже при Петре Первом в морском уставе 1720 года вахты были определены. Всю корабельную команду делили на три части и приписывали к какой-нибудь вахте. Первую вахту несли с восьми утра до полудня и ночью с восьми вечера до полуночи. Эта вахта считалась самой удобной и легкой, и совсем не сонной. Потому ее стоял сам капитан. Вторую вахту, самую сложную, потому что днем она разбивала день пополам с полудня и до четырех, а ночью приходилась на самое сонное время с полуночи до четырех утра, нес старпом. Третью вахту с четырех и до восьми дня и с четырех до восьми утра на эсминце обычно доверяли малоопытным молодым мореходам, каким пока считался Лебедев. И разумеется, его действия тщательно контролировали старшие товарищи.
Вахта обещала быть не совсем простой. Эсминец готовился сняться с якоря и встать у пирса судоремонтного завода для небольшого ремонта. Несколько дней назад, во время перехода из базы в Ханко, расположенной в устье Финского залива на его северном берегу и построенной после войны с финнами согласно мирному договору, эсминец попал в небольшой шторм, и вышел из строя один из генераторов. Сгорели провода распределительного щита, и чуть было не начался большой пожар в машинном отделении. Который, к счастью, трюмная команда вовремя потушила.
Теперь нужно было поменять сгоревшее электрооборудование. Утром они пришли в Кронштадт и встали на якорь, потому что возле судоремонтного завода оказалась небольшая очередь. Другой однотипный эсминец занимал место на траверзе у заводского причала. Впрочем, он, закончив мелкий ремонт, должен был отвалить в самое ближайшее время. И через полчаса Лебедев наблюдал, как на противоположном эсминце запустили машины, о чем говорил дым, который пошел из труб.
Вскоре Александру как вахтенному, предстояло командовать проводкой своего корабля от рейда к пирсу и швартовка там. Давненько он корабли не водил, если считать, что он старый, а если считать, что он молодой, то совсем недавно, в прошлую вахту. Александру Евгеньевичу было странно, что он и старый, и молодой одновременно. Физически он ощущал себя молодым, но вот психологически, скорее, старым. Хотя, получив снова свою молодость, он все меньше чувствовал себя именно стариком, а все больше ощущал себя молодым, но мудрым не по годам человеком.
Неожиданно на мостик поднялся командир корабля. Он не слишком доверял молодому второму помощнику с репутацией папенькиного сынка и хотел проконтролировать, как тот будет выполнять маневрирование в узкостях и швартовку. Капитан Малевский был внешне суровым, а на самом деле очень ответственным и опытным мореходом. Он участвовал в недавней Зимней войне с финнами и хорошо помнил ее опыт.