Августин Ангелов – Эсминцы. Коса смерти (страница 37)

Да, о концепции яростных атак и войне на чужой территории, которая провозглашена политическим руководством СССР, придется пока что забыть. Но Жуков не даром считался мастером контрударов, за что в начале двадцать первого века его, вместе с прозвищем «Сталинский мясник», окрестили еще и «Кризисным менеджером Красной армии».

Сейчас, когда руководству СССР удалось не просто заполучить немецкий план вторжения, а и полную информацию о том, как, какими путями и силами оно пойдет на первом этапе предстоящей войны, немцы безвозвратно утратили свой главный козырь, на который они так уповали, внезапность. Теперь командование РККА могло принять меры. Не слишком обширные, но довольно действенные. Жуков прикинул, что если укрепиться в обороне, имеющихся в приграничных округах сил, вместе с резервами развертывающегося второго эшелона, должно было хватить для первого этапа противостояния.

Основываясь на том, что потери наступающих будут больше, чем обороняющихся, Жуков понимал, что как минимум миллионом красноармейцев придется пожертвовать в любом случае. Он всегда считал, что главное предназначение командира любого ранга, от ротного до маршала, состоит в том, чтобы уметь заставить бойцов выполнять боевые задания, даже если это сулит им гибель. Да, Жуков не боялся посылать людей на смерть. Но он считал, что нужно не просто тупо погнать людей на вражеские пулеметы, но так, чтобы боевая задача, пусть не на этом, а на другом участке фронта, была бы выполнена. И он не жалел людей во имя достижения тех тактических и стратегических целей, которые сам ставил перед войсками.

На войне просто ничего не бывает, а приказ должен выполняться. И в этом плане Жуков, конечно, людей не берег. Но, если не посылать людей в бой, на вражеские танки и пулеметы, чтобы отвлечь силы врага на одном участке, зато победить на другом, то не будет и победы. А если никто не захочет рисковать жизнью и все сдадутся, то победить не удастся никакими усилиями. Вон, у французов была возможность готовиться к войне с немцами несколько месяцев, но немцы разделались с ними довольно быстро. Потому что французский солдат дрожит за собственную жизнь, а советский жизнью жертвует ради того, чтобы могли жить другие. Потому что советский солдат воспитан на пионерском принципе: «Сам погибай, а товарищей выручай»! В этом и разница. И именно на мужество и самопожертвование советских солдат Жуков всегда рассчитывал. И он знал, что любой успешный в военных делах командир в какой-то степени тоже, как и он, был мясником. Потому что без жертв войны не бывает.

Но как начальник Генерального штаба, он не только умел посылать в бой армии, но и умел считать. И он четко видел, что с ходу немецкую армию вторжения победить и обратить в бегство не удастся. Да и без больших потерь не обойтись, особенно учитывая то состояние вооруженных сил в приграничных округах, которое выявила вот эта инспекция. Значит, борьба предстоит долгая и кровавая. Потому, чтобы уменьшить потери в предстоящей войне на первом ее этапе, придется переходить к обороне. И Жуков был полон решимости отстоять свою точку зрения перед товарищем Сталиным.

В первые часы немецкого вторжения необходимо оказать все возможное сопротивление силами прикрытия границы. А до вторжения склады успеть бы раздать в войска, остальное эвакуировать, а что не смогут, то взорвать. Мирных людей из приграничной полосы вывести. Транспорта нет? Так пешком пусть идут жители вглубь страны. Лето сейчас, а не зима. Не отморозят ноги. А то, если выход людей не организовать, немцы захватят себе бесплатную рабочую силу.

Все приграничные войска довооружить. Из Белостокского выступа отвести все боеспособные части, а оставить только прикрытие. Части прикрытия немного замедлят немцев, но они, конечно, все равно прорвут оборону и быстро погонят вперед свои танковые клинья. Это очевидно, и тут особо им не помешать. Гот и Гудериан рванутся на своих танках по дорогам на Минск и на Вильнюс. Так заминировать все на их пути, и устроить нашими танками засады в лесах с обеих сторон дорог. А когда немецкие танкисты оторвутся от снабжения, то можно пройтись и по их тылам. На что же еще пригодится кавалерия? Для этого заранее ее в лесах и поставим.

Но главное, это успеть насытить армиями и укомплектовать вооружением старую границу, чтобы устроить там немцам на мощной линии укрепрайонов второй Верден с авиационным прикрытием и хорошей ПВО. И пока они остановятся напротив этого препятствия под огнем нашей артиллерии и бомбами наших летчиков, подтянем дивизии из глубин своей большой страны, проведем всеобщую мобилизацию, скопим силы и сами возьмем немцев в клещи и котлы. А ждать нельзя, необходимо немедленно действовать, организовывать стратегическую оборонительную операцию, в которой надо суметь объединить всю приграничную военную силу Советского Союза, находящуюся на западном рубеже от Балтики до Черного моря. И потому, чтобы согласовать неотложные меры и получить все официальные полномочия, Жуков, обдумав свой оборонительный план начального этапа войны с немцами еще раз, позвонил товарищу Сталину.

Иосиф Виссарионович тоже не сидел без дела в Москве. Заполучив немецкий план «Барбаросса», он почему-то почувствовал огромное облегчение. Большая гора ответственности свалилась с его плеч. То чувство неизвестности и постоянное нервное напряжение последних месяцев в бесконечном ожидании провокаций, наконец, его отпустили. Теперь же, осознав, что войны уже не миновать и даже оттянуть ее невозможно, «отец народов» смог успокоиться, собраться внутренне и начать действовать. Первым делом, он приказал немедленно эвакуировать все, что можно и всех, кого возможно из предполагаемой зоны военных действий, из полосы шириной три сотни километров вдоль всей западной границы СССР. Причем, двигаться только ночами и в обстановке секретности. А еще Сталин приказал всех сколько-нибудь неблагонадежных жителей Прибалтики грузить в товарные вагоны и отправлять на юг Сибири и в Казахстан, с тем чтобы оборудовать там эвакуационные пункты, в которых должны были вскоре начать размещаться беженцы и заводы, вывозимые по причине войны. А благонадежных прибалтов следовало мобилизовать и отправить с семьями на Дальний Восток. Сталин подписал секретный приказ, который назывался: «Не оставлять врагу ничего». По этому приказу все имущество, которое не удастся эвакуировать, подлежало уничтожению, а все люди, добровольно остающиеся на оккупированной территории, подлежали репрессиям за сотрудничество с врагом.

Пока Жуков находился с инспекцией в западных округах, Сталин вместе с Тимошенко, Молотовым, Буденным, Ворошиловым и наркомом флота Кузнецовым разрабатывал план по недопущению участия в войне Финляндии. План назвали «Северный Песец», по этому плану предполагалось сразу же после начала войны с немцами занять столицу Финляндии советским войсками и взять под контроль все ее стратегически важные населенные пункты. Причем Хельсинки предполагалось штурмовать двумя сходящимися ударами. Первый должен был наноситься от границы по суше армейской ударной группой, а второй одновременно шел с моря подготовленным десантом.

И именно подготовить морской десант на Хельсинки Краснознаменному Балтийскому флоту вменялось первоочередной задачей. Для высадки предполагалось сначала массированными ударами бомбардировочной авиации и обстрелом с линкоров подавить береговую оборону финской столицы, а затем высадить десант с кораблей. Благо, теперь от разведки Балтфлота совершенно точно стали известны координаты всех финских береговых батарей, казарм, военных предприятий, стратегических складов и даже то, где стоят их оба броненосца береговой обороны.

В качестве десантной эскадры предполагалось использовать старые эсминцы, переоборудованные в универсальные крейсера ПВО. Их решено было быстро переоснастить, демонтировать старые пушки и торпедные аппараты, а вместо этого вооружения установить множество зенитных автоматов и полуавтоматов. С тем, чтобы эти корабли могли обеспечивать, во-первых, хорошую защиту от вражеских самолетов, а во-вторых, значительную плотность огня по берегу. К тому же, предполагалось быстро переоснастить пару десятков самоходных барж под нужды десанта. Нарком Кузнецов пытался что-то возражать, но товарищ Сталин неумолимо гнул свою линию про необходимость десанта и его неотвратимость для финнов. И наркому ВМФ пришлось согласиться.

И тут раздался звонок от Жукова.

Глава 23

Пока дядя Игорь заслушивал доклады от начальников отделений РОШ, секретарша Любочка показывала Александру его новое рабочее место. Хоть и числился он оперативным сотрудником разведки, но сидеть должен был в архиве РОШ, который только начал создаваться, так что никакого архивариуса пока не имелось. Бумаги приносила и относила секретарша. Теперь, по задумке дяди, в свободное от оперативных заданий время, Лебедев должен был перебирать папки с бумагами. Но не просто тупо их перекладывать, а систематизировать и составлять картотеки и каталоги.

Такое решение дядя принял, исходя из того, что Александр уже работал в архиве ВМФ целым начальником и, значит, имел большой опыт в организации архивного дела. И, правда, Саша необходимый опыт архивной работы имел, да еще какой! Только вот, было это в его прошлой жизни, в самом конце двадцатого и в самом начале двадцать первого веков. Но ничего, действительно, дело знакомое, потому что не так уж много изменилось в архивном деле, если не считать оцифровку документов и создание электронных баз. Так что справится он с новой работой, конечно же.