Августин Ангелов – Эсминцы. Коса смерти (страница 25)

Глава 15

Когда дядя Игорь вернулся с совещания в свой кабинет, Лебедев как раз рисовал большой чертеж автомата Калашникова. Несмотря на то, что Александр Евгеньевич всю прошлую жизнь прослужил моряком, а не стрелком, как грамотный офицер, он всегда интересовался стрелковым оружием и схему основного армейского автомата прекрасно знал наизусть. И конечно, такой автомат очень пригодится защитникам Ленинграда. Ведь технически нет ничего сложного в том, чтобы попытаться начать его производство на одном из военных заводов города прямо сейчас. Патрона нет? Так не беда, сделают по чертежам и промежуточный патрон 7,62 мм, который должен только в 43-м появиться. Только вот, как там со станками подходящими?

Ну а на случай, если все же слишком сложным в производстве такое оружие, как калашниковский автомат, инженерам покажется, нарисовал он простенький, компактный и надежный израильский пистолет-пулемет «Узи» под распространенный, правда импортный, патрон 919 мм парабеллум. Зато появился этот боеприпас еще в 1903 году. Уж всяко лучше, чем неудобный ППШ с его индивидуальной подгонкой дисков. А еще и автоматический пистолет Стечкина нарисовал. Тоже может пригодиться. Главное, чтобы плотность огня пехоты повышали хоть чем-нибудь.

А еще Лебедев закончил рисовать два варианта противотанкового ружья, Симонова и Дегтярева. И два варианта ручного противотанкового гранатомета РПГ-2, бывшего, правда, довольно примитивным, выпуск которого начался в 1947 году, и РПГ-7, гораздо более совершенного, считавшегося вполне удачным, но и более сложного, производимого уже в шестидесятых. Разумеется, схему кумулятивного боеприпаса к этим РПГ он тоже нарисовал и подробно описал. Только вот не знал, сможет ли химическая промышленность выдать такой заряд. В любом случае, это вам, господа немцы, не фугасные гранаты и «коктейли Молотова», которыми была оснащена наша пехота против танков в тот раз.

Даже те самые противотанковые ружья, которые так любили показывать потом в кино о войне, появились только к концу года, и их впервые применили лишь в битве за Москву 16 ноября. А до того немецкие танки шли сквозь советскую пехоту, почти как ножь сквозь масло. Противотанковое вооружение советских солдат, встретивших немцев в июне, было чрезвычайно неэффективным. Издалека поразить танк боец был просто не в состоянии. Либо приходилось бедняге жертвовать своей жизнью, как и делали многочисленные герои, подпускающие вражеские танки поближе и бросающиеся под них со связками гранат просто потому, что другой возможности остановить вражескую бронетехнику для бойцов-пехотинцев не существовало.

Правда, имелись еще у пехоты легкие противотанковые пушки-сорокапятки, но их тоже катастрофически не хватало в войсках. И не потому что их не было. Они изготавливались заводами и находились на складах. Да только в войска к началу войны их снабженцы в положенном количестве не выдали, придержали. Ценная вещь пушка, денег немалых стоит, да и снаряды к ней тоже не бесплатные. А вот солдат сам по себе бесплатный, бабы же еще нарожают. Так рассуждали снабженцы перед войной. Потому и нормальным снабжением не обеспечили приграничные армии. А потом пришли немцы и захватили многие склады, которые даже взорвать не успели. Вредительство, конечно, самое настоящее.

Теперь же, если даже ручной противотанковый гранатомет сделают не сразу, то противотанковые ружья заводы смогут воспроизвести очень быстро. Потому что удачный патрон 14,5 мм уже был разработан и поставлен в производство промышленностью. Испытания этого патрона начались еще в 39‐м. И испытывали его тогда именно как боеприпас для противотанкового ружья системы Рукавишникова. Вот только само ружье Рукавишникова не стали производить, не столько потому, что конструктивно оно получилось не слишком удачным, а из-за того, что артиллерийский конструктор Василий Гаврилович Грабин, который пользовался поддержкой наркома Орджоникидзе да и самого Сталина, забраковал и счел совершенно ненужным подобное оружие. В результате чего Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления и его начальник маршал Кулик вынесли решение полностью свернуть разработку противотанковых ружей как неэффективного оружия. А когда в начале войны спохватились руководители, что вражеские танки нечем пехоте останавливать, кроме артиллерии, то оказалось, что противотанковых ружей в армии не имеется. Но производство патрона, к счастью, не прекратили, а доработали его под перспективный крупнокалиберный пулемет.

Да и над РПГ работали еще задолго до войны. Еще в начале 1930-х годов руководитель Газодинамической лаборатории, ленинградец Борис Сергеевич Петропавловский, тот самый, который внес большой вклад в разработку реактивных снарядов «катюши», успешно испытал свое «реактивное ружье» калибром 65 мм. Конструкция этого оружия содержала много новшеств. При изготовлении «реактивного ружья» использовались легкие сплавы, запал был электрическим, а двигатель реактивного снаряда – твердотопливным. Имелся даже щиток для защиты бойца от потока газов при пуске ракеты с плеча. Но в 32 году Петропавловский попал под следствие как сын священника, а значит, неблагонадежный элемент, не имеющий право занимать руководящую должность, с которой его сразу же «попросили». Вскоре он заболел и умер. А его разработки были прекращены.

И сейчас, пока дядя Игорь с интересом рассматривал только что нарисованные чертежи оружия, Александр рассказал ему всю эту невеселую историю. Дядя выслушал и сказал:

– А знаешь, что? Я все эти чертежи своему двоюродному брату Лешке сегодня же вечером покажу. Он как раз по специальности инженер-оружейник, а недавно назначен директором завода вооружений номер семь. Вот я ему и скажу под большим секретом, что по данным разведки, немцы сейчас вот такое разрабатывают. А Лешка – парень толковый. Придет, посмотрит и суть быстро ухватит. И главное, надежный он человек, стучать не пойдет. Да и продвинуться парню надо. Вот пусть срочно изобретет новые виды вооружения. А мы пока с тобой все это на немецком подадим, как, опять же, посылку нам от агентов из «Красного септета» о перспективных немецких разработках.

– Ну, тогда я и «фаустпатрон» нарисую. Это тоже РПГ, только попроще, одноразовый. Такой немцы к августу 43-го года сделают, – сказал Александр.

– Рисуй. И не только стрелковое вооружение, а и тяжелое тоже. Подадим под тем же соусом, дескать, немцы активно разрабатывают. И ракету их изобрази вот ту большую, которую «Фау», ты говорил, кажется, назовут? И системы залпового огня «Град» не забудь. Скажем, что тоже немцы изобрели.

– Есть. Все перспективные технические разработки немцев изображу, вернее, «Красный септет» нам передаст, – подыграл Александр дяде.

Имея в виду эту шпионскую легенду, удачно придуманную дядей, Саша теперь делал все описания и пояснения к картам и чертежам только на немецком языке. Его молодой мозг помогал припомнить все нюансы немецкого, который он углубленно изучал не только в специализированной школе до войны, но и после войны на языковых курсах для командного состава, там же изучал и английский как язык вероятного противника, да и просто международный язык судоходства. А потом, спустя долгие годы, уже служа в архиве, он очень много работал с трофейными немецкими документами. Поэтому имел отличное представление, как их следует правильно составлять, чтобы ни один особист не подкопался.

Несмотря на то, что день заканчивался, они с дядей продолжали работать. Игорь спрятал в сейф трофейный люгер и финские деньги, и написал представление на награждение мичмана Полежаева за личное мужество и храбрость, проявленные в разведке медалью «За отвагу». Лебедеву полагалось другое поощрение. Дядя написал ходатайство о присвоении ему очередного воинского звания. Несколько раз дядя звонил куда-то и о чем-то договаривался, а также отвечал на телефонные звонки.

А Лебедев в это время нарисовал зенитную установку под тот самый патрон 14,5 мм, используемый для противотанковых ружей. Уж морские станковые зенитные установки на основе крупнокалиберного пулемета Владимирова, который тут разработают только в 44-м, а примут на вооружение уже после войны, в 49-м, Александр Евгеньевич знал досконально. А сколько жизней такие пулеметы и зенитные установки на их основе могут спасти, если их произвести прямо сейчас? Вот, кстати, чем хорошо бы переоснастить ПВО флота! Да и наземную ПВО тоже переоснастить не помешает. А сколько разных вариантов этого крупнокалиберного пулемета можно было бы использовать в различных родах войск! Ведь существовали и варианты для танков, и для БТР, и для кораблей делали четырехствольные зенитки, еще и облегченные переносные варианты для пехоты были. А пулемет мощный, с дульной энергией 31 кДж, в то время как у авиационной 20-мм пушки ШВАК – только 28.

В восемь вечера дядя заторопился, сложил чертежи, нарисованные Александром, в свой портфель, запер и опечатал кабинет, и они отправились на дежурной «Эмке» к дому Игоря.

– Зайди, пожалуйста, к нам с Ниной на чай, – попросил дядя.

Александр не стал возражать, и они поднялись в квартиру, которая располагалась на втором этаже старого дома дореволюционной постройки. Их приветливо встретили тетя Нина, довольно молодая худая русоволосая женщина в очках, и маленькая двоюродная сестра Саши Настенька, которая тоже носила очки, потому что близорукость передавалась в семье по женской линии. Они уселись пить чай на просторной кухне, и тетя Нина угостила всех большим, только что испеченным пирогом с капустой. А еще имелись и пирожки с мясом. Все оказалось очень вкусным, потому что тетя Нина, помимо преподавания в университете, была дома замечательной хозяйкой с отличными кулинарными способностями. Саша уже знал, что она посвящена в его тайну и, более того, включилась в ту шпионскую игру, которую ведет Игорь, фабрикуя данные от Александра в виде сведений от агентурной сети «Красный септет».