Авессалом Подводный – Покрывало Майи, или Сказки для Невротиков (страница 6)

— стабилизатором движения

— камнем, тянущим ко дну

— искусно запрятанной бомбой замедленного действия

— бурным океаном, изобилующим пиратами, рифами и акулами

— золотоносной жилой с редкими, но крупными и трудно находимыми самородками

— …

Абстрактно-рациональному уму ясно, что в жизни каждого человека, хотя бы потенциально, могут реализовываться все предлагаемые (и многие другие) варианты описанных модальностей, и, «разумеется», они могут произвольно сочетаться друг с другом в конкретной ситуации оценки будущего. Это, однако, весьма поверхностный взгляд, и поставленное выше в кавычки слово «разумеется» не соответствует действительному положению вещей, поскольку ведущие человека архетипы весьма и весьма суживают, во-первых, выбор внутри каждой модальности (эти варианты мы называем субмодальностями), оставляя обычно один-два варианта, а во-вторых, четко взаимообусловливают различные субмодальности, иногда совершенно экзотическим, но строго определенным образом. И чем жестче диктат архетипа над человеком, тем более жестким является это взаимное обусловливание субмодальностей и тем меньше у человека остается выбора в своем поведении. В качестве иллюстрации можно рассмотреть конкретный пример, в котором автор намеренно опускает описания архетипов, создающих у человека специфическую интуитивную «жизненную мудрость», которая весьма крепко впечатана в его подсознание и изменить ее человеку совсем не просто, тем более что чаще всего она осознается лишь в малой степени.

Итак, рассмотрим некоторого индивидуума, в жизни которого объявляется будущее, сулящее ему определенные перемены. Ему нужно как-то к ним подготовиться и сформировать определенное суждение по их поводу. Уже первоначально, то есть априори, он может предполагать для себя возможной не всю шкалу модальности качества перемен (см. выше), так как субмодальность кардинальные и глобальные перемены для него отпадает, ибо он не верит в таковую возможность в его жизни (почему не верит, вы от него не добьетесь, но не верит абсолютно). Остальные субмодальности он в принципе допускает… но нужно еще посмотреть на модальность качества прихода будущего. Что касается этой шкалы, то здесь в его жизни могут быть реализованы тоже далеко не все варианты субмодальностей, например, совершенно невозможно, чтобы будущее приходило откровенно и без прикрас, с подарками и как вариант решения актуальных проблем; то есть эти субмодальности отпадают сразу, хотя он опять-таки не сможет объяснить вам, почему. Ну просто, в его жизни подарки, например, всегда приходят из настоящего, они всегда честно заработаны, если вы понимаете, что он имеет в виду. Однако если говорить о переменах в будущем сколько-нибудь серьезной субмодальности, например, существенных, хотя и не кардинальных, или кардинальных в некоторых отношениях, то здесь уже отпадают многие субмодальности качества прихода, и остаются (зато с большой вероятностью) следующие: прячась и выдавая себя за что-то другое; императивно; неудобно; как актуализация старых проблем; через психологический кризис, а такие субмодальности как органично и незаметно отпадают без малейшего сомнения, хотя они возможны, если будущие перемены видятся в субмодальностях незначительные и локальные.

Яркий свет на возможные варианты будущего проливает модальность качество посланника. Например, если здесь актуализируется субмодальность хорошего знакомого, то далее речь может идти лишь о незначительных и локальных переменах (все остальные субмодальности шкалы качества перемен отпадают сразу), зато если будущее приходит в субмодальности старого знакомого, случайно встреченного после многолетнего перерыва, то будущие перемены могут оказаться существенными, но не кардинальными, а субмодальность кардинальные в некоторых отношениях отпадает.

Также весьма важно для оценки будущего его сопряжение с модальностью качества прошлого в будущем. Но и здесь наш индивидуум с порога отметет половину соответствующей шкалы, так как в его случае (и он в этом абсолютно убежден!) прошлый опыт не может служить для будущего основой, объектом для приложения усилий, двигателем и стабилизатором движения, а также искусно запрятанной бомбой замедленного действия или золотоносной жилой с редкими, но крупными и трудно находимыми самородками. С другой стороны, существенные, но не кардинальные перемены скорее всего произойдут в случае, когда прошлый опыт окажется для будущего якорем, камнем, тянущим ко дну, стабилизатором движения или препятствием, которое нужно преодолеть; варианты опоры и несущественного фактора здесь, само собой разумеется, отпадают.

Возможно (даже скорее всего), мнения читателя несколько разойдутся с приведенными выше; но что-то подобное содержится в подсознании практически каждого человека, осознаваясь им в очень малой степени, но выполняя чрезвычайно важную функцию: существенно уменьшая число ситуаций выбора, резко его суживая и направляя этот выбор весьма определенным образом. Именно так архетипы управляют жизнью и судьбой человека — до тех пор, пока он их не осознает и не научится, наоборот, управлять их энергией, в какой-то мере подчиняя ее своей сознательной воле.

Модальности в ежедневной жизни. Мы продолжаем тему использования модальностей — использования правильного и ошибочного, сознательного и подсознательного, манипулятивного и жертвенного, очевидного и скрытого, тактичного и бестактного, искусного и прямолинейно простодушного.

Взаимопонимание и его отсутствие, согласие и разлад, дружба и вражда, общность и разделение — все эти явления в большой степени обусловлены и управляемы соответствующим использованием модальностей, сознательным или неосознанным.

Представим себе, например, встречу двух хороших знакомых, Елены и Петра, не находящихся, однако, в близкой эмоциональной и тем более любовной связи. Петр видит Елену, с радостной улыбкой полуподходит-полуподбегает к ней и, глядя ей в глаза, восклицает:

— Леночка! Я так рад тебя видеть!

С точки зрения Елены, заявленный Петром уровень интимности существенно превышает сложившийся между ними ранее. Это могло бы быть в какой-то мере оправданным, если бы они не виделись месяц или больше, но с последней встречи прошла всего неделя. Значит (соображает Елена), у него есть какие-то виды на углубление отношений, что в данный момент ей совершенно не нужно. Как в данном случае можно тактично отреагировать на ситуацию?

Рассмотрим модальности, использованные Петром для несанкционированного вторжения в реальность Елены. Это прежде всего модальности невербального поведения: скорость подхода (увеличенная), дистанция в ходе коммуникации (уменьшенная), а также пристальность взгляда (большая). Если за Петром стоит достаточная сила, то он навяжет Елене все эти три модальности, то есть она напряжется, вздрогнет, не отойдет от него (может быть, даже чуть придвинется) и ответит на его взгляд, тем самым поддерживая и усугубляя возникшую интимность. Демонстрируя, наоборот, полное неприятие предлагаемых Петром модальностей, Елена может демонстративно медленно и плавно отойти от него на шаг и отвести глаза в сторону (при этом Петр ощутит чувствительный эмоциональный и энергетический удар).

Теперь обратим внимание на модальности вербального (словесного) поведения участников. Какие модальности акцентированы в приветствии Петра? Прежде всего, бросается в глаза его подчеркнуто личная модальность; если Елена подпадет под ее гипноз, то она, сама того не желая, ответит чем-то в равной мере личным, например:

— Здравствуй, мой дорогой.

Наоборот, желая разрушить этот чересчур личный оттенок, Елена может употребить подчеркнуто безличную модальность, сказав нечто вроде:

— Здравствуй, Петр! Ты хорошо выглядишь сегодня, — и эта перемена модальности скорее всего будет воспринята им как ушат холодной воды на голову и туловище. Здесь эффект усиливается еще и тем, что Петр употребляет субъективную модальность, то есть высказывается от своего имени, а Елена отвечает в объективной модальности, как бы от имени своего народа в целом. Промежуточным между этими двумя вариантами ответа будет, например, такой:

— Здравствуй, Петя. Я тоже рада нашей встрече.

Здесь подчеркнута шаблонность ответа, что существенно ослабляет личную модальность, а слово «тоже» показывает, что Елена, внешне подчиняясь воле Петра, повторяет его чересчур интимные модальности из вежливости, то есть формально, не желая грубо разрушать его состояние, но и не приветствуя его.

Управляющие модальности. Чем приказ отличается от просьбы? Тем, что приказ обязательно нужно выполнять, а просьбу не обязательно? А может быть тем, что приказывать — это грубо, в то время как просить — вежливо? В действительности разница состоит в модальности: приказ обладает качеством императивности, а просьба — желательности… но здесь есть много других оттенков, зависящих от конкретной ситуации. Читателю, вероятно, приходилось слышать переходы такого рода: «Я тебе строго-настрого приказываю: не смей этого делать! Ни в коем случае!… Ну хорошо, я не приказываю, я тебя прошу… Христом-Богом заклинаю, умоляю на коленях: не надо этого!..»

Из последнего примера ясно, что, так сказать, осуществляемость повеления неочевидным образом связана с выбором варианта повелительной модальности, которая может быть: