Авенир Зак – Утренние поезда (страница 83)

О х о т н и к. На рассвете вышли, дождя вроде не предвиделось.

Л и з а. Да вы раздевайтесь. У нас тепло.

Старик и охотник поставили ружья, раздеваются.

А если я вам вместо чая водки предложу?

C т а р и к. Не стоит вас в расход вводить.

О х о т н и к. Выпьем. Спасибо. Промерз я, старик.

Лиза достает бутылку, стопки, ставит закуску, наливает водку.

Л е в у ш к а (взял ружье старика). Хорошо ружьишко.

C т а р и к (кивая на охотника). Тоже ихнее. Бельгийская двустволочка.

Л е в у ш к а. С инкрустацией.

C т а р и к. Вот только поломана маленько…

Л и з а (взглянула на охотника, узнала его). Здравствуйте, Иван Андреич…

О х о т н и к. Здравствуйте, здравствуйте. (Взял стопку, чокнулся со стариком.) Будьте здоровы и благополучны. (Выпил.)

Л и з а. Спасибо. А вы меня не узнаете, товарищ Дунаев?

О х о т н и к. Честно говоря, нет.

C т а р и к. Иван Андреича всяк знает, а где ему всех упомнить.

Л и з а. Я из заповедника. Моя фамилия Комарова. Не помните?

О х о т н и к (усмехнулся). В таких случаях говорят — как же, как же, вспоминаю. Однако врать не буду — не помню вас, товарищ Комарова.

Л и з а. Совсем не помните?

О х о т н и к. А где с вами встречались? На приеме у меня были?

Л и з а. И на приеме была. Да и в заповедник вы наезжали.

О х о т н и к. Вот директора бывшего, Комарова, помню. А… вы его жена?! Вспомнил.

Л и з а. Нет. Невестка.

О х о т н и к. Вы на меня не обижайтесь. Болел я сильно, память не та стала.

Л е в у ш к а. Вы о Елизавете Сергеевне в докладе говорили. По вашему распоряжению ее с работы уволили.

Л и з а. Не надо, Левушка. (Наливает водку.) Пейте.

Л е в у ш к а. А теперь… и вспомнить не можете?!

О х о т н и к. Не я это придумал, установка была. Сейчас-то работаете?

Л и з а. Работаю.

О х о т н и к. Да, теперь ясно. В науке должна быть свобода мнений, дискуссий. Администрирование в этом деле плохой помощник. Я вас хорошо понимаю… Шутка сказать, я вот третий месяц не у дел, места себе, можно сказать, не нахожу.

Л и з а. Вот сыр. Берите.

В комнате Василия.

Клава встала с постели, достала из-под кровати чемодан, стала укладывать в него свои вещи, открыла комод.

О х о т н и к. Сыр-то в городе брали?

Л и з а. Нет. У нас в буфете. На автобусной станции.

Из кухни в прихожую выходит  М а й к а, открывает дверь. Входит  П е ч н и к о в. Его не узнать, он сбрил бороду.

В прихожей.

М а й к а. Где борода?

П е ч н и к о в. Сбрил.

М а й к а. С ума сошел. Мне так нравилась твоя рыжая борода!

П е ч н и к о в. Опять нехорошо.

М а й к а. Мне только борода в тебе и нравилась…

П е ч н и к о в. Тебя не поймешь…

П е ч н и к о в  и  М а й к а  уходят на кухню. Клава в своей комнате берет фотографии с комода, укладывает в чемодан.

В столовой.

О х о т н и к (поднимаясь). Ну, спасибо. Пора и честь знать. Вы меня простите за беспокойство. Ну, кто старое помянет — тому глаз вон.

Л и з а. До свидания.

О х о т н и к. Зря обижаетесь. Я не больше вашего виноват.

Охотник и старик одеваются, берут ружья. Клава закрыла чемодан, надела пальто, тихо, с чемоданом в руках, спускается по лестнице.

Через террасу в столовую входит  В а с и л и й.

Клава остановилась в прихожей, прислушивается.

В а с и л и й. Здравствуйте.

Л и з а (охотнику). А его помните?

О х о т н и к. Помню. Ну прощайте.

В а с и л и й. Погоди. Посиди со мной.

О х о т н и к. Сидели…

В а с и л и й. Со мной посиди. Выпьем.

О х о т н и к. Пили уже.

В а с и л и й. Со мной выпей. Давно мечтаю с тобой выпить. Не хочешь? Жаль. Как живешь?

О х о т н и к. Твоими молитвами.

В а с и л и й. И то верно. Ну да не только моими. За тебя многие молятся… Плохо тебе, по глазам вижу. Однако жалеть не стану, потому как хуже, чем мне, тебе не будет.

К л а в а  взяла чемодан, тихо вышла на улицу.

Что пустой с охоты идешь? Нету дичи?

C т а р и к. Да, не та охота. Раньше, бывало, Иван Андреич дробинки зря не пускал, а нынче… Возраст, конечно, года не те…

В а с и л и й. Садись.