Авенир Зак – Утренние поезда (страница 61)

Л я л ь к а. Я что-то плохо соображаю спросонья. Погоди-ка. Ты мне сказал, что учился с ней в школе, все десять классов. Это правда?

К а л у г и н. Нет. Я познакомился с ней за неделю до ее приезда в Москву.

Л я л ь к а. Так что же ты выпытываешь, кого она ждала?.. Ты же знаешь кого.

К а л у г и н. Кого?

Л я л ь к а. Тебя.

К а л у г и н. Да, ты права. Меня. Она просила позвонить. Если я не успею приехать в пятницу. Г 3-98-73… Я не мог приехать в пятницу. Понимаешь, не мог. Все получилось совсем не так, как мы с ней думали. Я не хотел ехать, я говорил, не надо ехать. А она хотела меня испытать. Я понимал, что она испытывает меня, и зачем-то поехал.

Л я л ь к а. Я ничего не понимаю. О чем ты?

К а л у г и н. Я обещал ей вернуться. В пятницу. И я бы вернулся. У меня уже был билет… Ведь как все было… Когда я с поезда соскочил, счастливее меня человека не было. Зойка… Вы никто не знали ее. А я ее видел там. И я забыл, что существует другая реальность, та самая, из которой я выскочил… Река, зеленый луг, колокола… Какое-то блаженное состояние. Я поехал к Катьке, чтобы сказать ей — все, прощай. И пока я ее не видел, все было просто. А увидел ее, говорю, а сам думаю: за что она-то страдает? Я же ей голову заморочил, и она, выходит, виновата? Смотрю на нее, вспоминаю — если б только плохое у нас с ней было. Она ведь что хочешь для меня сделает. Скажу: уходи от родителей, — уйдет. В чем она передо мной провинилась? В чем? Я, видите ли, вступил на стезю добродетели, а она за это расплачивается. Я думал: главное — принять решение, дальше — море по колено. Вот и принял решение. А передо мной живой человек — хорошая девка, добрая, умница. В общем, как был я скотиной, так и остался.

Л я л ь к а. Так это ты? Ты соскочил с поезда? Зойка рассказывала… Только вроде это не с нею было, а с подругой. И будто подруга прекрасно понимала, что ты не вернешься.

К а л у г и н. Врешь! Я был уверен, что вернусь. И она была в этом уверена! Она верила мне. Какая подруга, что за чепуха?!

Л я л ь к а. Так вот, оказывается, кто ты такой. Вот оно, выходит, в чем дело…

К а л у г и н. Что ты на меня смотришь, как на новые ворота?

Л я л ь к а. Да, пожалуй, можно ее понять. Глаза у тебя добрые. Я бы, наверно, тоже поверила.

К а л у г и н. Я не лгал ей. Я не сказал ей ни слова неправды. Она была единственная, кого я любил. Мы просто оказались наивными. Ей простительно. Но я, я-то должен был понимать элементарные вещи. Нет голых людей на голой земле. Есть мир, в котором мы живем, со своими законами. Неумолимыми. Жестокими. И для того, чтобы плыть против течения, надо обладать какой-то сверхъестественной силой.

Л я л ь к а. Зачем эти пышные слова? Ты просто обманул Зойку, предал ее.

К а л у г и н. И себя тоже. Добавь — и себя тоже. Да, да, я испугался. Испугался, что Зойка — это только увлечение, и оно пройдет, и я ничего не принесу ей, кроме горя. Катькиного отца испугался. Он разговаривал со мной спокойно и снисходительно, но я-то понимал, что он никогда мне этого не простит. И когда Катя пришла на вокзал, сдержанная, полная достоинства, пришла проводить меня, я понял, что я никуда не уеду. Я человек, не больше этого… Но я не виноват в том, что случилось с Зойкой. Мало ли что бывает между людьми. Вот и ты говоришь, она понимала, что я могу не вернуться. При чем же тут я? Она провалила экзамены, не поехала домой, попала в дурную компанию.

Л я л ь к а. Это я… дурная компания?

К а л у г и н. И ты — тоже! Зачем ты потащила ее в этот вертеп?

Л я л ь к а. Ну вот ты все и объяснил. Вот и хорошо. Все стало ясно и просто… Попала в дурную компанию. А теперь иди. Я попробую все-таки уснуть. Тебя, наверно, ждет жена, она ведь небось беспокоится. Иди.

К а л у г и н. Я не могу идти… домой.

Л я л ь к а. Это твое дело, куда… Уходи.

К а л у г и н. По-твоему, я виноват в ее гибели? Разве я мог знать, к чему все это приведет? Это несчастный случай, и только! Слышишь, это просто несчастный случай!..

Л я л ь к а. Пусть так. Я даже думаю, что действительно… несчастный случай. Только несчастные случаи бывают разные. Землетрясение, обвал, взрыв… А может быть и так — человек выходит на улицу в таком состоянии, что неминуемо попадет под машину. И ты тоже это понимаешь. Не хуже меня.

К а л у г и н (после паузы). Я должен был позвонить ей. Сразу, как приехал в Москву. Я каждый день собирался это сделать. Но я не мог. Ну что бы я ей сказал? Сколько раз я набирал номер и, услышав ее голос, вешал трубку. И она понимала, что звоню я. Мне казалось, пусть думает, что я негодяй, ничтожество. Ей будет легче забыть меня. А потом я долго не звонил. Больше месяца. Решил — все, не надо тревожить. И вдруг захотел ее увидеть. Позвонил. Ее не было дома, и тетка дала мне телефон. Это было в тот самый вечер. Я позвонил. Ее позвали. Она узнала меня. Я говорил. Она не отвечала. Я долго говорил, а она все слушала и молчала. А потом повесила трубку… Мы с Катей уехали в большую поездку. Это было наше свадебное путешествие. И все забылось, отступило куда-то. И вдруг, в случайном разговоре, узнаю — Зойка погибла, нет ее… И я… Я в этом виноват.

Л я л ь к а. Уходи. Ты пришел ко мне, потому что тебе не с кем поговорить о ней. Ты хочешь, чтобы кто-нибудь отпустил тебе твои грехи? Отпускаю. Иди с богом. Считай, что я поняла и простила. У меня к тебе только одна просьба, совсем ничтожная: не приходи ко мне никогда. Я не хочу тебя видеть.

10. На вечеринке у Шутова танцевали.

Первая пара.

О н а. Где Шерстенюк, почему я его не вижу?

О н. В Мексику уехал.

О н а. Чего он там не видел?

О н. Повез выставку украинского искусства.

Вторая пара (Катя и Шутов).

Ш у т о в. Куда летом собираетесь? Опять на юг, с родителями?

К а т я. Нет, поедем куда-нибудь сами.

Ш у т о в. Куда?

К а т я. Еще не решили. В Закарпатье или в Прибалтику.

Третья пара.

О н а. Катька хорошо держится.

О н. Что-нибудь случилось?

О н а. Она опять одна, Юрки нет.

О н. Придет. Осенью тоже говорили, что они расходятся.

О н а. Катька могла найти себе что-нибудь посолиднее.

О н. Она его любит. Ты деловая женщина, тебе этого не понять.

О н а. Ах, любит. Скажите, пожалуйста… Кстати, куда девался Шерстенюк?

О н. В Мексику уехал.

Четвертая пара.

О н. Тебя засекли на ипподроме. Что сие означает?

О н а. Играю на тотализаторе.

О н. Хорошее дело. Турмачев из «Современника» поставил на какую-то темную лошадку, три тысячи отхватил.

О н а. Я пошутила. Просто записалась на курсы верховой езды.

О н. Куда девался Шерстенюк? Почему я его не вижу?

О н а. Говорят, уехал куда-то за границу.

Входит  К а л у г и н. Продолжая танцевать, все приветствуют его, здороваются. Калугин подходит к столику с напитками, садится, пьет. Он пьет рюмку за рюмкой, глядя на танцующих.

Калугин видит, как среди танцующих пара за парой появляются  с л е д о в а т е л ь,  М а г д а  и  С т а с и к,  Л я л ь к а  и  О л е г,  В и с л о у х и й  и  Г е н к а  и  в с е, кого он встретил у него на вечеринке. И хотя музыка оборвалась, все продолжают танцевать.

Ш у т о в (Кате). Теперь, когда его нет, я могу тебе признаться. Я люблю тебя. Хочешь, я брошу свою Надю и пойду за тобой на край света? Я искренне предан тебе и люблю тебя совершенно бескорыстно.

К а т я. Я верю тебе, Гоша. Но что поделаешь, я все еще люблю его.

Ш у т о в. Но ведь его больше нет.

К а т я. Его нет, но я по-прежнему люблю его.

К а л у г и н. Почему меня нет? Я здесь, Катя!

Шутов и Катя не замечают его.

М а г д а (следователю). Жаль. Он был молодой, всего двадцать два года. Мне он не понравился. Необязательный человек. Обещал устроить пропуск на «Мосфильм», даже не позвонил.

К а л у г и н. Мой знакомый оператор был в отпуске, и я не смог ничего сделать.

С л е д о в а т е л ь. Обстоятельства его смерти до сих пор не выяснены… Трупа нет. И хотя самый факт его гибели не вызывает лично у меня никаких сомнений…

К а л у г и н. Что за чепуха! Ну хорошо, они меня разыгрывают, но вы… вы следователь, вы солидный человек, вы отвечаете за каждое свое слово, как вам не стыдно?!

Магда и следователь не замечают его.