Авенир Зак – Пропавшая экспедиция (страница 21)

— Коллекции там не было. Попробуем рассуждать спокойно. Если бы она сгорела в пакгаузе, там, во-первых, можно было бы обнаружить хотя бы осколки фарфора. Не так ли, господин… Макар?

— Да? Да, конечно… — пробормотал Макар.

— Во-вторых, — продолжал Доброво. — Не мог сгореть и бронзовый бюст Вольтера…

— Работа французского скульптора Гудона, уменьшенный вариант собственноручной работы автора, — на одном дыхании выпалил Макар.

— О, вы, оказывается, к тому же и знаток изящных искусств? — удивился Доброво.

— Нет, — простодушно сказал Макар. — Я выучил на память весь каталог коллекции князя. Эта бронзовая скульптура записана там под номером 129.

— Вот видите, — улыбнулся Доброво. — Номер 129 никак сгореть не мог.

— Понял! Понял, зачем они подожгли пакгауз! — вскипел Макар. — Заметали следы, гады!

— Возможно, что и так… Но мы с вами этого не знаем. Может быть, им просто повезло, а пакгауз действительно подожгли лагутинцы… или просто произошло совпадение… поджог совершили какие-то злоумышленники, пытавшиеся прикрыть свои хищения.

— Неужели еще не все пропало? — обрадовался Макар. — Что же делать? Надо действовать!

— Вне всякого сомнения. И как можно быстрее. Прежде всего, если вам разрешат врачи, вы отправитесь сегодня вечером на прощальное представление цирка. А я составлю вам компанию.

— В цирк? Зачем в цирк? — удивился Макар.

— Доверьтесь мне, господин Макар. Я надеюсь, вы не пожалеете об этом!

Доброво приподнял свою шляпу в знак окончания разговора.

У ворот Изгорского кремля стоял фургон, оклеенный афишами передвижного цирка. В окошечке фургона кассир продавал билеты на представление, которое вот-вот должно было начаться. В приоткрытых воротах вокруг контролера толпились мальчишки, а за стеной крепости играл оркестр.

Макар с рукой на перевязи подошел к фургону, заглянул в окошечко и протянул деньги. Получив билет, он отошел от кассы, но потом вернулся и снова заглянул в окошечко, разглядывая кассира, чьи темные очки его, естественно, заинтересовали.

— Вам что? — послышался голос кассира.

— Мне?.. Мне еще один билет.

— А деньги?

— Деньги… Вот деньги.

Макар взял ненужный билет и пошел к воротам. Но снова вернулся к фургону и опять заглянул в кассу.

— Чего вам еще? Ступайте, ступайте! — послышалось из окошка.

Макар еще некоторое время потоптался возле кассы и вошел в ворота.

Представление уже началось. Во дворе крепости вокруг арены были расставлены скамейки, окруженные фургонами. Зрители расположились на скамейках, на крышах фургонов, на крепостной стене…

Из-за пестрой занавески, натянутой между двумя фургонами, появился шпрехшталмейстер, похожий на швейцара роскошного отеля, и громогласно объявил:

— Революционная пантомима «Освобожденный труд»!

Под звуки оркестра на манеж вышел гигант с обнаженным торсом и кузнечным молотом в руках. Два униформиста, одетые подмастерьями, вынесли огромную наковальню. В такт музыке гигант сделал несколько ударов молотом, но тут выбежали артисты, изображавшие помещика, фабриканта, попа и генерала, и окружили молотобойца, с ужасом наблюдая за ним. По сигналу генерала появились «жандармы», они заковали гиганта в цепи, а генерал, помещик, фабрикант и поп забрались на него, образовав пирамиду.

Макар уселся на скамейку недалеко от арены в тот момент, когда оркестр заиграл «Смело, товарищи, в ногу!» и гигант сбросил с себя облепивших его эксплуататоров и мощным усилием разорвал цепи. И тут под музыку на манеж вышли артисты, изображавшие рабочих и крестьян с красным знаменем.

Зрители неистово аплодировали.

А на манеж вышел шпрехшталмейстер и объявил новый номер.

— Неразгаданные тайны востока! Индийский факир Тумба-Юмба-Али-Бад!

Погасли фонари и тут же зажглись снова. На манеж в костюме факира на верблюде выехал Али-Бад.

К кассе цирка подошел Доброво. Он протянул деньги и так же, как Макар, с интересом посмотрел на кассира. В человеке в темных очках он сразу же узнал Тараканова. Он взял билет и прошел в ворота.

На манеже Тумба-Юмба-Али-Бад с помощью своего ассистента «распиливал» женщину, лежащую в ящике на возвышении.

Доброво прошел между рядами и уселся сзади Макара.

Послышались аплодисменты. «Распиленная» женщина стояла рядом с Али-Бадом и посылала зрителям воздушные поцелуи.

И снова перед занавеской появился шпрехшталмейстер.

— Неповторимый номер! Однорукий Вильгельм Телль!

Оркестр заиграл марш, и на арену вышел Маркиз в костюме тирольского охотника. Правый рукав был заправлен за пояс. Униформисты вынесли мишени, изображавшие Антанту, империалистов, Врангеля, Колчака, Деникина, Юденича… С поразительной меткостью Маркиз поразил мишени, перебивая нитки, на которых они висели.

Шпрехшталмейстер надел черную повязку на глаза Маркиза.

Новая серия выстрелов… Новый взрыв аплодисментов.

— Смертельный номер! — объявил шпрехшталмейстер. — Администрация просит людей со слабыми нервами покинуть цирк!

Все зрители остались на местах.

Маркиз взял небольшой пистолет и выстрелил вверх. Раздалась тревожная барабанная дробь, и на арену в коляске, запряженной пони, выехал Кешка в красном камзольчике и белых чулках с бантами. Кешка расставил руки, и шталмейстер положил в них по яблоку. Третье яблоко он положил ему на голову. Маркиз повернулся спиной к Кешке. Смолкла барабанная дробь. Один за другим послышались три выстрела. Все три яблока раскололись пополам. И под гром аплодисментов Кешка бросился к Маркизу. На арену вышел Макар. Он подмигнул Кешке и, похлопав по плечу Маркиза, сказал:

— Молодец, Вильгельм! Дай-ка пистолет, теперь я попробую.

Он взял у Маркиза пистолет. Униформисты по сигналу шпрехшталмейстера вынесли мишени.

— Маэстро, прошу! — скомандовал Маркиз.

Раздалась барабанная дробь.

— Завязывай глаза!

Шпрехшталмейстер завязал ему глаза.

Зрители, сидевшие поблизости от мишеней, перебрались подальше от опасности. Барабан смолк.

Макар прицелился и выстрелил. Мишень, на которой был изображен Врангель, упала. Цирк взорвался аплодисментами.

Макар сделал серию выстрелов. И снова раздались громкие аплодисменты. Цирк бушевал. Макар отдал пистолет Маркизу и снова подмигнув Кешке, как победитель вернулся на свое место.

Когда он сел, Доброво склонился к нему и тихо сказал:

— Вы молодец, Макар! — Он кивнул в сторону Тараканова, стоявшего возле занавески, и спросил: — Вы знаете, кто этот человек?

— Тараканов?! Он?

— Совершенно верно, — кивнул снова Доброво. — А этот однорукий Вильгельм Телль… тоже любопытная личность. Если вы зайдете ко мне в гостиницу, я сообщу вам о нем более подробные сведения. — Он поднялся и пошел к выходу.

После представления Макар за кулисами разыскал Маркиза и Кешку. Униформисты укладывали имущество цирка в фургоны. Клетки с животными стояли уже на подводах, артисты, изображавшие царя и попа, несли скатанные ковры.

Кешка стоял рядом с Макаром.

— Пойдемте с нами, дяденька Макар, — поглядывая на Маркиза, сказал Кешка. Маркиз кивнул.

— Поехали?

— Ну, допустим, поеду я с вами? — спросил Макар у Маркиза. — Какая моя роль будет?

— А как сегодня, — сказал Маркиз. — Будешь выходить из публики, в своем костюме или оденем тебя матросом для эффекта.

Мимо них торопливо прошел Тараканов, на минутку задержался, подозрительно приглядываясь к Макару.

— Согласен! — сказал Макар и протянул Маркизу руку.