Авенир Зак – Два цвета (страница 83)

Л ю д а. Почему же? Он тебе должен быть интересен. В тот злополучный вечер вы были оба в одинаковом положении. Но, заметь, транзистор украл не он, а ты.

М у х и н. Он был мертвецки пьян, он валялся в луже.

Л ю д а. Иногда лучше пять минут поваляться в луже, чем год сидеть в колонии. А ты знаешь, что его статья «Кризис буржуазного индивидуализма» напечатана в университетском сборнике? Твой Мурзиков, который валялся в луже, даром времени не терял.

М у х и н. Он фальшивый человек.

Л ю д а. Возможно. Но он в полном порядке, дружок, а ты? Ну, хорошо, Вика дождалась бы тебя, что бы ты ей мог предложить?!

Б е л ы й (захмелев). Чего он ей может предложить? У него и хазы-то своей нет. Сирота!

М у х и н. Если люди относятся друг к другу по-человечески, этот вопрос не может даже возникнуть. Почему я должен ей что-то предлагать?! Вика, она же не такая…

Л ю д а. А какая?

М у х и н. Она не хищница.

Л ю д а. Взгляни на меня. Похоже, что у меня взрослая дочь?

Г е н к а (растерянно). Я же знаю, что у вас дочь.

Л ю д а. Знаешь. А люди, которые видят нас с Викой в первый раз, уверены, что мы просто подруги. Мне тридцать восемь лет, а мне не дают больше двадцати пяти. Быть женщиной, настоящей женщиной, — это большое искусство. Если бы я поддавалась первому порыву, жила, доверяясь только чувству, я давно бы была не Людой, а Людмилой Васильевной, не женщиной, а старухой… Вика моя дочь. Она никогда не связала бы себя с таким ребенком, как ты.

Г е н к а. С таким ребенком?..

Б е л ы й (вздохнув). Тоня-Тонечка… Цветик ты мой семицветик… (Засыпает.)

Л ю д а. Красивая женщина, и это вполне естественно, хочет хорошо одеваться. Ей нужен комфорт. Ты можешь предоставить ей комфорт?

М у х и н. Вы хотите сказать, что она элементарно продалась за тряпки?!

Л ю д а. Не груби, Гена!.. Кривошипов человек незаурядный. Личность. Ты можешь о себе сказать, что ты личность? Нет. А он личность. Когда от него ушла жена, все девчонки с Викиного курса влюбились в него. И Вика тоже.

М у х и н. Влюбилась, когда ушла жена?!

Л ю д а. Как раз в это время он начал читать свои лекции. И любая из них пошла бы за него замуж.

М у х и н. За него? Или за его квартиру, машину, дачу?

Л ю д а. За него. С его квартирой, машиной, дачей, с его положением.

М у х и н. Но ведь это отвратительно… это безнравственно!

Л ю д а. Безнравственно, если не любить.

М у х и н. А Вика?

Л ю д а. Чего ты допытываешься, дружок? Кто в этом может разобраться? Где кончается расчет и начинается чувство? Как ты знаешь, я вдова. У меня есть один друг, аспирант. Ухаживает за мной второй год, мечтает жениться. Но когда я смотрю на его обтрепанные брюки, когда я думаю о том, что он никогда не защитит свою диссертацию… не потому, что не хватит ума или таланта, а потому, что он безалаберный, вечно будет помогать другим и презирать личную выгоду… с этим ничего не поделаешь, он такой человек… Скажу тебе откровенно, замуж за него я не пойду.

М у х и н. Собственно, удивляться тут нечему. Если я оказался обыкновенным вором… Я ухожу. Скажите, что я желаю ей счастья… И попросите, чтобы она никому не говорила, что видела меня. Ни Мурзикову, ни моей маме, никому. До свидания, Людмила Васильевна. (Протягивает руку.)

Л ю д а (пожимая руку Мухину). Передам. Счастливо, Гена! (Уходит наверх.)

М у х и н (Белому). И ты уходи. А то появится хозяин, выяснится, что ты никакой не Жора…

Б е л ы й (сонно). Жора? Какой еще Жора?

М у х и н. Проснись, Белый, слышишь, проснись!

Входит  К р и в о ш и п о в, высокий, элегантно одетый старик.

К р и в о ш и п о в. Добрый вечер, молодой человек. Кто вы, простите?

М у х и н. Я… я здесь случайно…

К р и в о ш и п о в. Так-с… А девочки уже пожаловали?

М у х и н. Девочки?.. (Показывает наверх.) Они там.

К р и в о ш и п о в (потирая руки). Превосходно. Значит, девочки уже здесь. Так-с, так-с. И все-таки, не сочтите за бестактность, я бы хотел знать, кто вы такой, молодой человек!

М у х и н. Я — Мухин. Геннадий Мухин.

К р и в о ш и п о в. Мухин?

М у х и н. Вам ничего не говорит это имя?

К р и в о ш и п о в. Признаться, нет. Мухин? Фамилия известная. А вы, простите… вы не имели родственного отношения к знаменитому виолончелисту Мухину? Он был когда-то моим клиентом…

М у х и н. Это мой дедушка. Двоюродный.

К р и в о ш и п о в. Какой был человечище! В его руках виолончель оживала — дерево пело. Да… подумать только, я всего на два года старше… а его уже давно нет.

М у х и н. А про меня, Геннадия Мухина, вы ничего не знаете?

К р и в о ш и п о в. Каюсь, молодой человек, ничего.

М у х и н. Виктория Павловна вам ничего обо мне не рассказывала?

К р и в о ш и п о в. Викочка?.. Что-то не припомню.

М у х и н. Сколько вам лет?

К р и в о ш и п о в. Для первого знакомства ваш вопрос несколько странен, даже бестактен, но, поскольку вы не женщина, я вам открою эту тайну. Мне стукнуло в июле семьдесят восемь. Но никто не дает мне больше семидесяти.

М у х и н. И в таком возрасте вы решились… жениться?

К р и в о ш и п о в. Викочка вам все рассказала?

М у х и н. Да, Викочка мне все рассказала.

К р и в о ш и п о в. А почему это вас так волнует?

М у х и н. Потому, что в вашем возрасте поздно жениться.

К р и в о ш и п о в. О, молодой человек, вы отстали от жизни! В наше время это не редкость! Один знаменитый артист в преклонном возрасте не только женился, но и сумел стать отцом двух поразительно красивых девочек! Что же касается меня… Я, увы, не молод… И, сами понимаете, нуждаюсь в уходе. Я не могу бегать по столовкам и ресторанам. К тому же мне необходима диета, я люблю домашний стол, хотя дома бываю редко, урывками, — такова моя деятельность. Посудите сами — имею я право на то, чтобы, когда я прихожу домой, меня встретила жена, хозяйка дома?

М у х и н. Короче говоря, вы нашли себе прислугу? Домашнюю работницу?

К р и в о ш и п о в. Нет, молодой человек, моя супруга хозяйка в моем доме! Конечно, квартира требует внимания, ухода… Тем более дача… Забот у нее достаточно… Но она всем этим занимается с удовольствием. Если бы вы посмотрели, как она поливает цветы, с каким терпением пропалывает грядки с клубникой. А почему, молодой человек, вас это так удивляет?

М у х и н. А вы, что ж… считаете свой брак… нормальным?

К р и в о ш и п о в. Да, безусловно! Юность жестока и бескомпромиссна. Вы списываете нас со счета, когда мы еще полны сил. Для вас пятидесятилетний человек глубокий старик, вы отказываете ему в праве одеваться по моде. В шестьдесят… вы считаете, что он зажился на этом свете. В семьдесят… вы удивляетесь, что он еще жив! А что вы скажете о Микеланджело, о Тициане, о Бернарде Шоу, об Уинстоне Черчилле, если хотите? Я уж не говорю о кавказских долгожителях! Да, молодой человек, я женился в семьдесят семь лет, и можете спросить мою жену… жалеет она об этом или нет. Она со мной счастлива, она обрела покой, уверенность в завтрашнем дне.

М у х и н. Хватит! Довольно! Вы нарисовали достаточно яркую картину… И если я еще сомневался, если я думал… мне казалось, что она… то теперь!.. (Расталкивая Белого.) Проснись! Взгляни на этого человека! Ты был прав! А я, как мальчишка, поверил ее глазам… поверил, что она, что они… (Бросается к лестнице, возвращается к Кривошипову.) Вы — Кривошипов?

К р и в о ш и п о в. Да, я Кривошипов… Но вы, вероятно, принимаете меня…

М у х и н. Я ничего не хочу слушать! Где она?! (Убегает наверх.)

Б е л ы й (просыпаясь). Похоже, я вздремнул. Эх, Тоня-Тонечка, где же ты, мой цветик-семицветик? (Разглядывает старика.) Папаша, как насчет коньячку? Тяпнем?

К р и в о ш и п о в (возбужденно). Что здесь, простите, происходит?! Кто этот сумасшедший юноша? Он, вероятно, принимает меня за Ивана. А вы? Кто вы такой?! Что вы здесь делаете?

Сверху слышится шум. Вбегает  Л ю д а.

Л ю д а. Жора, скорее сюда! Помогите! (Убегает.)