Авенир Зак – Два цвета (страница 36)

Д у с я. Как, Верочка, привыкаешь, по автобусу своему не соскучилась?

В е р о ч к а. Что вы, Дуся! Мне на заводе нравится.

Т а м а р а. А почему ты к нам пошла, а не на мебельную?

В е р о ч к а (смущенно). Почему это на мебельную?

Т а м а р а. Слыхали мы, есть там один стриженый.

В е р о ч к а. Вовсе не стриженый.

Все смеются. Входит  К а т я.

К а т я. Здравствуй, Шурик.

Ш у р а. Здравствуй.

Т а м а р а. Шурик — здравствуй, а мы — пустое место?

К а т я. Да мы виделись. Девочки, а где Мелешко?

Все смеются.

Что с вами?

Д у с я. Придет, придет!

К а т я. С аккордеоном?

Все смеются.

Т а м а р а (глядя на Шурика). Три деревни, два села, восемь девок, один я.

Ш у р а. Зина, на минуту! (Негромко.) У меня бабушка прихворнула не то заболела, так… чего-то… Попозже зайди корову подоить, а то я как-то не знаю…

З и н а. Хорошо, зайду.

Т а м а р а. Девчата, Верка-то наша под конвоем гулять ходит. Сама посередке, а по краям Большой и Маленький с повязками. Красота.

В е р о ч к а. Я и то говорю: хоть бы повязки сняли. Шурик, сказал бы им…

Т а м а р а. А он и сам каждый день с повязкой ходит — дежурит. Адмирал.

Ш у р а. Да ладно.

Входит  М е л е ш к о  с аккордеоном. Вслед за ним идут  д е в у ш к и.

З и н а. А вот и Слава.

М е л е ш к о (Зине). Ну-ка, потеснись, сестренка.

З и н а. Какая я тебе сестренка?

М е л е ш к о. Жаров породнил.

Все смеются.

Слушай информацию. (Играет вступление к частушке, поет.)

Я, девчонки, не Мелешко, Зина не Капустина, Я, девчонки, Шолотыркин, Зина — Шолотыркина.

Все смеются.

Д у с я. Ну, еще!

М е л е ш к о (поет).

Никого я не боюся, Я боюся только Дуси, Я боюсь, что сгоряча Дуся влепит строгача!

Все смеются.

Т а м а р а. Славочка, милый! Какой жених, девочки, пропадает!

М е л е ш к о. Нет, Тамарочка, я ревнивый. А с ревнивым хлопот не оберешься! Вот мы вчера с Шуриком в Полушкине дежурили. На свадьбу угодили. Жених выпил, а потом смотрит — дяденька какой-то невесте подмаргивает. А тот спит, только у него привычка такая: спит, а один глаз открытый. Ну, жених не разобрался, схватил апельсин… И повело…

Ш у р а. Чего смеешься? Ты расскажи, чем кончилось. Смешно? Ничего тут смешного нет.

М е л е ш к о. Да я… Ну что ты, я понимаю…

Ш у р а. А понимаешь — глупостей не говори. (Уходит.)

Д у с я (Кате). Шурик переживает.

К а т я. Вижу.

Т а м а р а. Кать, тебе что, ухажер выходной дал?

К а т я. Выходной.

Т а м а р а. А чего он к нам в общежитие на заходит? Боишься, отобьем?

К а т я. Кто вас знает.

Т а м а р а. Не бойся, Шурика не отбили, на что он нам, твой юрист! (Подмигивает Мелешко.) Ухажер у нее культурный, от зажигалочки прикуривает.

Мелешко играет. Девушки начинают танцевать. Входят  Г л у х а р ь  и  Р е п а.

Г л у х а р ь. Репа, глянь-ка, кругом знакомые! (Мелешко.) А ну, гармонист, рвани цыганочку! А мы с Зиночкой оторвем!

М е л е ш к о. Проходи, не напрашивайся.

Г л у х а р ь. Не слышу.

М е л е ш к о. Иди, иди!

Г л у х а р ь. Репа, а ведь, если мне не изменяет память, этот шатен тебе прическу попортил.

Д у с я. Слава, играй.

М е л е ш к о. Я человек вспыльчивый, Дуся.

Д у с я. Играй, играй!

Мелешко играет.

Т а м а р а (поет, глядя на Глухаря).