Авенир Зак – Два цвета (страница 19)

Продолжается операция.

В о е н в р а ч. Скальпель… Тампон. Еще один. Зажим. Вот он, наконец-то… Гляди, Тамарочка. Видишь? Осколок маленький, а какой вредный… Зажим. Еще зажим.

Т а м а р а. Вера Алексеевна, вы думаете… есть надежда?

В о е н в р а ч. Надежда… всегда есть. А ты иди отсюда, Тамарочка, иди… Пусть старшина еще раз позвонит Рощину… может, появился Андрей.

Тамара уходит.

А н д р е й. Ты все молишься…

Д и т е р. А что я еще… могу?

А н д р е й. Ну, молись… А я, я должен жить… (Пытается освободиться, бьет связанными ногами об парту, перекатывается ближе к шкафу, опираясь спиной о шкаф, поднимается и резким ударом головы разбивает стекло.)

Д и т е р. Что с тобой? У тебя кровь.

А н д р е й. Ничего. (Поворачивается спиной к разбитому стеклу и пытается перерезать краем стекла ремень, которым связаны его руки.) Время… Сколько осталось времени?!

Д и т е р. Я не знаю… Мне кажется, что пять минут уже давно прошло…

А н д р е й (продолжая перетирать ремень). Часы не ошибаются. Если бы прошло пять минут, мы бы с тобой уже не разговаривали.

Д и т е р. Что ты там делаешь? Ты даже не успеешь приготовиться к смерти. Повторяй за мной слова молитвы…

А н д р е й. Я не собираюсь умирать, Дитер! (Освобождает руки, развязывает ноги, подбегает к ящику со взрывателем.)

Д и т е р. Скорее! Чего ты ждешь?

А н д р е й. Черт! Я не знаю, в какую сторону поворачивать эту ручку. Вверх или вниз? Я не видел, в какую сторону он отжимал ручку.

Д и т е р. Кажется, вниз… Да, Гельмут нажимал ее вниз.

Стучит метроном.

А н д р е й. Ну, Дитер, теперь молись. Я поднимаю ее вверх. И если мы ошиблись… (Поворачивает ручку, наступает тишина.)

Л и ф а н о в. Почему так тихо… Андрюша?

А н д р е й. Тихо… И правда тихо. Когда я был маленький, умер дедушка, и я сказал отцу, что я вырасту и сделаю так, что больше никто не будет умирать. Теперь я понимаю, что этого сделать нельзя… Но все-таки иногда можно отогнать ее…

Л и ф а н о в. Кого, Андрюша?

А н д р е й. Смерть. Ты будешь жить, Володя. Взрыва не будет. Я выключил эту проклятую машинку.

Заканчивается операция. Входит  Т а м а р а.

В о е н в р а ч (медсестре). Ну, Тамарочка, наш лейтенант родился в сорочке. Скажу по совести — боялась я за него. (Заметив, что Тамара взволнованна.) Что с тобой, Тома? Что случилось?

Т а м а р а. Там… внизу, двери, которые заколотил старшина… В подвал… Доска оторвана… Андрей ушел туда, через подвал.

А н д р е й  развязывает  Д и т е р а.

Д и т е р. Надо вынуть запал.

А н д р е й. Ты все еще дрожишь? Не бойся. (Вынимает запал.)

Д и т е р. Ты спас мне жизнь. Я хочу знать, как тебя зовут.

А н д р е й. Меня зовут Андрей.

Т а м а р а. Андрей! Андрей!

А н д р е й. Кто меня зовет?

Т а м а р а. Это я, Тамара.

А н д р е й. Тамара. Тома, ты?

Т а м а р а. Я. Я, Андрюша. Ты жив? Ты мне только скажи: ты живой?

А н д р е й. Живой, Тома.

Т а м а р а. Ты обещал вернуться. Ты обещал найти меня.

А н д р е й. А как же! Вернусь… Теперь-то обязательно вернусь. Тут, понимаешь, такая заваруха была, думал, больше не свидимся. А теперь… Вот что я хотел тебе сказать, Тома… Когда все тут окончится, давай жить в одном городе. Согласна?

Т а м а р а. Да, согласна… Но ты ведь собирался поехать в Воронеж, к своему лейтенанту, а я в Брянск поеду.

А н д р е й. Что-нибудь придумаем… Вместе в школу ходить будем… для взрослых. И в кино.

Т а м а р а. Андрюша, а ты правду говоришь, что ты живой?

А н д р е й. Правду, Тома, живой.

Вбегает  Г е л ь м у т.

Г е л ь м у т (огляделся). Ах, вот оно что… Ну, нет, вы рано радуетесь. (Стреляет в Андрея.)

Андрей падает.

(Дитеру.) А теперь твоя очередь. Ты умрешь как предатель, Дитер Раубах! (Вскидывает автомат.)

Вбегает  Т е о, ударом ноги вышибает автомат из рук Гельмута, набрасывается на него, сбивает с ног.

Вбегают  У р с у л а  и  Р е й н г о л ь д.

Т е о. Ты бешеная собака… Таким, как ты, нельзя давать в руки оружие.

Д и т е р. Андрей… Андрей… ты слышишь меня, Андрей? Он убил его!

В подвал врываются К о р о б к о в и С и н и ц а.

К о р о б к о в. Руки вверх! Руки вверх! Все!

С и н и ц а. Кто стрелял? Я спрашиваю: кто стрелял?

Урсула, Дитер, Тео и Рейнгольд смотрят на Гельмута.

Вбегают  Т а м а р а  и  Б а р а б а н о в.

Т а м а р а (бросается к Андрею). Андрей! Андрюша! Ты слышишь меня? (Берет портсигар, раскрывает его — звучит знакомая мелодия. Тамара встает.)

Коробков, Синица и Барабанов обнажают головы.

Л и ф а н о в. Дома у меня на чердаке… велосипед тебя дожидается. Я его в рогожу завернул. Ты на велосипеде-то… умеешь?

З а н а в е с.

1972

ДВА ЦВЕТА

Драма в двух действиях

Памяти комсомольца Лени Гаврильцева, зверски убитого хулиганами, посмертно награжденного орденом Красной Звезды, посвящаем эту пьесу

Ш у р а  Г о р я е в (Ш у р и к).

К а т я  Ш а г а л о в а.