Авдотья Тетушкина – Не роман (страница 3)

Все молчаливо согласились, открывая рабочую программу и приступая к цифрам, сводкам, выпискам.

Инга целый день была занята рабочими вопросами, отчетом, срочными заданиями, ровно в шесть она, попрощавшись с девочками, выбежала из офиса. Ей нужно было забирать Машу из детского сада. Только на улице, глотнув свежего воздуха и выбросив из головы рабочие проблемы, она вспомнила про свою утреннюю переписку и про то, что так и не ответила на последнее письмо. «Кто же это может быть?» – думала Инга, и ей никто не приходил в голову. «Да, скучная у меня жизнь, и поухаживать за мной некому. На работе женский коллектив, как и в детском саду, даже соседи одни бабушки пенсионного и предпенсионного возраста», – размышляла Инга. Конечно, в банке, где она работала, народа мужеского пола много, но все в основном женаты, в других управлениях, конечно, есть новички, но девушка не могла вспомнить, чтобы с кем-то пересекалась в последнее время. Вряд ли это кассир из продуктового магазина. И откуда этот мистер икс мог знать адрес ее электронной почты? Среди сотни похожих вопросов в голове Инги был один самый главный: зачем ей это нужно? Знакомство, легкий флирт. А дальше что? Любовника завести, разнообразить свою личную жизнь? Нет, вопрос нужно было формулировать по-другому: нужно ли ей это?

Она любила ходить пешком от работы до детского сада. Олег все удивлялся, почему бы не ездить на машине, приводил доводы, что так быстрее и удобнее. Но эти двадцать минут – единственное время в сутках, когда Инга может быть наедине сама с собой, отвлечься от рабочих и домашних дел, заглянуть в свою душу. Посмотреть по сторонам, увидеть людей, дома, машины, торговые центры, наконец, вокруг. Рассматривать идущих рядом с тобой или навстречу тебе людей бывает очень увлекательно. Кто-то спешит, кто-то гуляет, недовольные, злые, огорченные, влюбленные. Можно гадать, кто кому кем приходится и что друг к другу чувствует. Проще всего определить влюбленных – двое держатся за руки, обнимаются или целуются, стараются быть как можно ближе друг к другу – это очень трогательно. Семейные пары с большим стажем тоже выделяются на общем фоне – они похожи в жестах, мимике, даже внешне определяется неуловимое, но вполне заметное сходство. Но если взять, к примеру, их фотографию лет двадцать-тридцать назад, то скорей всего ничего общего найти не удастся.

Когда Инга наблюдала за одной такой парой, то подумала, что к этому следует стремиться: счастливая старость с любимым и похожим на тебя человеком. Но чтобы ее обрести, нужно работать над отношениями сегодня. Разве сможет она смотреть в глаза своему седовласому мужу, если будет иметь за плечами любовников и подозревать его в подобном? С другой стороны, рассуждала Инга, может, Олег на самом деле не ее человек и, будучи рядом с другим, ей не было бы скучно и не тянуло бы на приключения? Эта мысль казалась утопичной. Вопрос оставался открытым.

Инга зашла в группу детского сада, увидела свою любимую дочку и поняла, что ни один мужчина не стоит ее улыбки – она ее главное счастье. Маша крепко обняла ее, уткнувшись в плечо и обнимая за волосы.

– Машунь, как дела в садике? – спросила Инга.

– Мы сегодня учили танец снежинок, будем его показывать на утреннике, – ответила она.

– Новогоднем? Вот здорово, думаю, снежинка из тебя получилась прелестная! Давай собираться домой, – ответила Инга.

– Давай. Папа за нами заедет? – спросила в свою очередь Маша.

– Да, сказал, что будет ждать на нашем месте ровно в шесть часов десять минут, похоже, у него сегодня не очень много работы, нам повезло, – ответила Инга. – Надеваем шапку и побежали?

– Бежим! – крикнула Маша и скрылась за дверью.

Наперегонки они добежали до серебристого «ниссана», стоявшего на парковке. Теплый осенний вечер, темно, и горят фонари, вокруг золотые, оранжевые, красные листья, и такое ощущение, что идешь по узорчатому ковру, который шуршит под ногами. Маша больше всего любит забираться в большую кучу сухой листвы, заботливо собранной дворником, валяться в ней и прыгать. Наблюдать за этим одно удовольствие, которое иногда усиливается недовольными комментариями мам, проходящих мимо вместе с детьми, о том, что так делать нельзя. Инга обычно игнорировала эту ситуацию и принимала самый непринужденный вид, выражая абсолютную непричастность к происходящему. Но когда на горизонте никого не было, то с удовольствием валялась в листве вместе с дочкой, ощущая себя в такие моменты абсолютно счастливым человеком.

– Пап, привет! – громко сказала Маша, садясь в машину.

– Здравствуй, радость моя! – ответил он ей ласково.

– Едем домой ужинать? – спросила Инга.

– А что у нас сегодня на ужин? – решила уточнить Маша.

– Твой любимый гороховый суп и котлеты с картофельным пюре, – сказала, улыбаясь, Инга.

– Здорово, поехали скорее! – ответила Маша.

V

Марк постоял в зале прилета, дал несколько автографов, так как багажа у него не было, он сразу направился на парковку, где его уже ждала машина.

Молодому человеку 29 лет, и он представлял собой юное талантливое дарование, так как снялся в нескольких фильмах, довольно удачных. Состоял в труппе известного театра, правда, занят был всего в трех постановках, но практически все остальное время его было посвящено съемкам. Личностью известной и широко узнаваемой на улице актер пока не являлся, в связи, с чем мог свободно передвигаться по родному городу, не рискуя быть задушенным в объятьях преданных поклонниц его таланта. Такое положение вещей Марка вполне устраивало, но он-таки хотел сыграть в фильме, после которого проснулся бы знаменитым. В целом уровень его тщеславия можно описать как выше среднего, слишком большой для простого обывателя и достаточно скромный для актера. Разгульная жизнь еще не затянула в свои сети, поэтому зависимостью от алкоголя и наркотиков он не страдал. И был вполне простым милым парнем со своими тараканами в голове, однако имел свою страсть – слабый пол.

Марк не соблазнял девушек ради своего удовольствия, имея чуткую душу, он влюблялся в каждую из них, к несчастью, это состояние было очень неустойчивым и непостоянным. Мужчина достаточно быстро терял интерес к своим подругам, самым удачливым из которых удавалось продлить их связь максимум до шести месяцев. Вслед за ними в ловушку его зеленых глаз попадали другие. Секрет успеха Марка крылся в искренности, интерес к новой пассии всегда выглядел как влюбленность, и именно в это чувство верил он сам. Девушки, ловя на себе его пронзительный взгляд в сочетании с красивой внешностью и эффектным антуражем, не могли ему отказать.

– Привет, как долетел? – спросил водитель.

– Спасибо, Гриша, даже никто не приставал с расспросами на тему «я вас где-то видела», – ответил Марк, проговорив последнюю часть фразы жеманным женским голосом.

– Почему она мне не отвечает? – спросил Марк, в сотый раз, проверяя свою почту.

– Опять двадцать пять. Ты о чем-нибудь кроме баб можешь разговаривать? – сказал Гриша с нескрываемым раздражением в голосе.

– По-твоему, я бабник? – спросил со смехом Марк.

– А по-твоему кто? – ответил вопросом на вопрос Гриша.

– Я не гоняюсь за девочками с целью уложить их в постель, – сказал он с легкой обидой в голосе.

– Да, извини, ты честно влюбляешься, и это светлое чувство продолжается недели две-три, может, пару месяцев, потом наступает разочарование и начинается поиск другого идеала, оставляя в потрепанных чувствах предыдущий, – с иронией сказал Гриша.

– Не надо язвить, оставленные мной, как ты говоришь, в потрепанных чувствах гурии имели свой холодный расчет в наших отношениях и получали чего хотели: тусовки в компании с известным актером, окружение богемы и так далее, – парировал он.

– Почему она мне не отвечает? – снова спросил Марк.

– Наверное, не осознает еще своего счастья, – язвительно заметил Гриша. – Кто твое новое увлечение?

– Помнишь, в прошлую субботу после спектакля прошла мимо нашей машины девушка в красном пальто? – ответил вопросом на вопрос Марк.

– Оригинально, ты переключился на обычных девочек из народа? – продолжал язвить Гриша.

В разговорах с Марком Гриша всегда придерживался подобного тона, пытаясь тем самым вывести его из себя и заставить задуматься о своем «плохом поведении». Но он ничуть не обижался и продолжал откровенничать, что немало удивляло Гришу.

– Она красивая, – сказал Марк задумчиво.

– Еще бы, – ответил Гриша. – Насколько я помню, она был с кавалером, может, это муж.

– Не знаю, надеюсь, нет, – мрачно сказал Марк.

– Надежда умирает последней, – высокопарно проговорил Гриша. – Подожди, как ты узнал ее почту, вы же даже не разговаривали?

– Мне повезло, она купила на спектакль электронный билет через Интернет, поэтому в системе остались ее данные, мне Костик пробил, – ответил Марк.

– Как ты узнал, какой именно билет нужно проверить? – удивляясь все больше и больше, спросил Гриша.

– Я на спектакле запомнил место и ряд, – сказал с невозмутимым видом Марк.

– А если ты ошибся и твои мечтательные письма получает кто-то другой? – задал еще один вопрос Гриша.

– Маловероятно, но все может быть, нужно узнать о ней все поподробнее, – озадаченно пробормотал Марк, выходя из машины.

– Не приставай к девочке! – потребовал Гриша.