Авадхута – Путь Демона (страница 18)

Тьма моргнула, и я опять провалился в беспамятство, несмотря на все свои улучшенные духовные характеристики.

Арка 1: Путь демона — Спаситель человечества

Очнувшись, я открыл глаза и обнаружил, что сижу в удобном кресле в роскошно обставленной комнате. На этот раз мне досталось тело человека, мужчины среднего возраста, одетого в какую-то форму. Дальше мне осмотреться не дал голос Существа, возникший в моём сознании.

— Итак, правила. Фигурам запрещается убивать другие фигуры. Всего вас в игре четверо. Победитель определяется Советом Мудрецов. Остальное тебе объяснят на месте.

Как только голос смолк, дверь в стене сбоку открылась, оттуда вышел мужчина в каком-то странном костюме. Впрочем, если не вдаваться в детали, то это был обычный набор: рубашка, брюки, пиджак.

— Господин Саммаэль Тамуз, прошу вас проследовать за мной. — Поклонился гость. — Всё готово к проведению презентации.

Я решил пока плыть по течению, так что последовал за провожатым, который быстрым шагом заскользил по коридорам. Судя по отсутствию окон, мы были в каком-то подземном бункере. Через пару минут мы зашли в зал, где мне предложили сесть в большое красное кресло, окружённое чёрными сиденьями попроще. Всего в зале таких особенных кресел было четыре штуки, так что предназначались они скорее всего для других игровых фигур.

Впереди перед нами возвышалась трибуна, за которой располагался большой экран, сейчас отображающий заставку с непонятной аббревиатурой ICOCOS. Малые кресла почти все были заняты различного рода интеллигенцией, а в красном пока сидел только я. Через пару минут появились и остальные фигуры. Ничего примечательного я в них не увидел. Люди как люди. Хотя один был несколько заторможен. Видимо, оказался здесь внезапно. Или дикарь какой.

— Итак, господа. Прошу внимания. — Я настолько увлёкся разглядыванием конкурентов, что не обратил внимание на появившуюся на трибуне публику. А там была одна человеческая особь профессорской внешности, сейчас начавшая выступление, и две жирные особи зажравшихся бюрократов. Этих то всегда опознать несложно. — Если кто не знает, меня зовут Адольф Ригертштайн. Мы собрали вас здесь, чтобы поручить дело первостепенной важности. Речь идёт о, не побоюсь этого сказать, спасении всего человечества. Сейчас я введу вас в курс дела, а потом уважаемый Никос Пападопулос обратится к вам от лица Совета Мудрецов.

Дальше последовала обстоятельная четырёхчасовая лекция, из которой стало понятно, с чем мне придётся иметь дело.

Этот мир был довольно технически продвинутым. Достаточно будет сказать, что космические межзвёздные перелёты были тут совершенной обыденностью. Ещё одним важным фактором было то, что в галактике обитало множество разумных рас. Что самое смешное, это были не непонятные чупакабры, а вполне «знакомые» мне эльфы, орки, кентавры, кицуне и прочие твари.

Можно с уверенностью сказать, что тут обитали все мифические существа, когда-либо упоминаемые в моём мире. И будто этого было мало, все эти расы тоже были технически продвинутыми. А в добавок к этому они ещё были и магически продвинутыми. Да так, что чисто технические цивилизации плакали крокодильими слезами от зависти.

Как несложно догадаться, в подобном «многонациональном» мире постоянно шли войны между разными цивилизациями. Ситуацию можно было описать как «все против всех и каждый сам за себя». Подобная мясорубка продолжалась уже не первую сотню лет, и постепенно стал очевидным очень неприятный факт: человечество проигрывает.

Люди не могли похвастаться ни сильной магией, ни богоподобными технологиями, ни даже особыми боевыми талантами. То есть в каждой отдельной дисциплине они были далеко не последними, но при комплексной оценке оказывалось, что рейтинг человеческой цивилизации попадает в десятку худших среди почти тысячи рас в галактике. И только благодаря невероятным усилиям Совета Мудрецов нам ещё как-то удавалось держаться на плаву. У меня, глядя на лоснившуюся харю Пападопулоса, возникло альтернативное мнение о причинах такого положения, но высказывать его я не стал.

На данный момент под контролем людей находилось двадцать три планеты. При этом, семь из них находились в зоне интересов других цивилизаций, а потому постоянно подвергались нападениям и попыткам взять их в осаду. По прогнозам аналитиков, полное уничтожение человечества как вида должно было произойти лет через 10–15. А на то, чтобы переломить ситуацию, времени было и того меньше.

Тут слово взял Никос Пападопулос, который заявил, что в течение следующих трёх лет мы должны найти способ спасения нашей расы. Мы четверо были лучшими умами человечества. Каждому из нас в подчинение выделялся целый институт с тысячами учёных, инженеров, магов и других специалистов. А через три года мы должны были предоставить свои проекты — полностью завершённые исследования, позволяющие человечеству резко выскочить из грязи в князи и навалять всей галактике.

После окончания мероприятия меня вместе с сопровождающими отправили на космический корабль, который должен был доставить нас на исследовательскую космическую станцию, затерянную на просторах галактики. Только поддержание режима полной секретности могло позволить нам завершить исследования и не быть уничтоженными вражескими силами.

На корабле я познакомился со своим окружением. Это оказались ведущие учёные, вместе с которыми мне предстояло работать следующие три года. Обсудив с ними общемировые вопросы и текущую политическую ситуацию, я уединился в своей каюте и задумался над тем, как мне спасать человечество.

Если говорить прямо, до местного человечества мне не было никакого дела. Чем они лучше тех же кицуне? Лично мне девушки с лисьими ушками нравятся больше. Ну, что поделать? Вот такой я фетишист. Так что спасение вымирающей расы меня интересовало в последнюю очередь. Зато меня интересовали местные технологии и магия. В мире пауков мне сильно не хватало нормального компьютера, на котором можно было бы провести расчёты параметров заклинания.

Таким образом получалось, что мне нужно сосредоточиться на собственном возвышении, попутно решив и местную проблему. Решение должен был принимать Совет Мудрецов, что вносило в игру дополнительный неопределённый фактор. Впрочем, у меня появилась одна интересная идея.

Я поднялся с кровати и отправился в рубку связи, где запросил защищённый канал связи с Никосом Пападопулосом. Тот, по словам моих спутников, был одной из самых важных шишек в Совете.

— Саммаэль Тамуз? Что заставило вас связаться со мной? — Судя по недовольному виду собеседника, я вытащил его из постели. И там он вовсе не спал.

— Господин Никос, у меня есть важный вопрос относительно задачи, которую вы передо мной поставили. Когда вы говорили о спасении человечества, вы говорили о спасении нас как вида, или о спасении нас как индивидуальных живых существ? Другими словами, что для вас важнее, бессмертие расы или бессмертие её самых одарённых представителей? — Бюрократ нахмурился и попытался прочитать мои мысли. Увы, магом он не был, а потому данный фокус не удался. Но бросаемые им взгляды красноречиво свидетельствовали о том, что мой намёк он понял. — Как вы считаете, какой из этих вариантов больше устроит Совет?

— Думаю, что совет, также, как и вас, заботит сохранение лучших представителей общества. — Разродился он наконец своей экспертной оценкой. На лице Пападопулоса проявился искренний интерес. — У вас уже есть какие-то идеи на этот счёт?

Похоже, рыбка заглотила наживку. Сейчас мне нужно было вложить в его голову правильную мысль, которая через три года проникнет в сознание каждого члена Совета Мудрецов.

— Да. Я считаю, что достижение личного бессмертия за одно решит и проблему бессмертия общества. Что касается конкретных решений, думаю стоит обсудить их, когда мне уже будет что продемонстрировать вам.

— Многие пытались достичь бессмертия.

— Конечно. Но я думаю, вы прекрасно понимаете, что успех в этом мероприятии мне нужен не меньше чем вам. К сожалению, надежды на других избранных у меня нет никакой. Остаётся надеяться на благоразумие Совета и его лучших представителей, которые смогут распорядиться плодами наших трудов.

Николас согласно покивал, а потом повернулся и посмотрел на что-то находящееся за кадром. Судя по резко поскучневшему взгляду, то что он увидел, заинтересовало его больше, чем разговор со мной.

— У вас ещё есть вопросы? — Обратился он ко мне.

— Не смею больше отвлекать вас. Я дам знать, когда у меня будут хорошие новости.

На этом я прервал связь и начал обдумывать наш разговор. Думаю, мой эзопов язык был достаточно понятным, чтобы зажравшийся бюрократ осознал, что я обещаю ему личный контроль над будущим способом обретения бессмертия. А потому, существуют реальные шансы повлиять на исход голосования в мою пользу. Всё-таки стремление к личной выгоде у подобных людей всегда затмевает все доводы рассудка и совести. Что ж, тут я делал всё, что мог, а теперь осталось только решить уже стоящую передо мной проблему.

Рассуждая о бессмертии, следует разделять бессмертие тела и бессмертие духа. Тело по определению смертно, и вопрос его уничтожения — это лишь вопрос приложения достаточных усилий. С душой всё несколько сложнее. Уничтожить её возможно, но в любом случае это уничтожение будет лишь частичным. А скорее всего её не удастся даже поцарапать. Для воздействия на душу требуются энергии, куда более высокие, чем может использовать человек. Даже я, создавая свои хвосты, делал это опосредованно, используя Бахионь, тысячелетиями копившуюся в домене. И хватило её только на меня одного.