Ава Соловьева – Хочу с тобой целоваться (страница 7)

– Я забыла зарядку от ноутбука, – объяснила свое появление и уже двинулась к двери, когда он произнес:

– Стой. Возьми мою, – он выткнул провод из своего ноута и протянул его мне.

– Спасибо, а как же ты?

– У меня полный заряд, и не горит.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила его и вернулась в кабинет.

Сигнал автомобиля резко прервал мои воспоминания. Я даже не заметила, как серый Мерс подкрался сзади.

– Подвезти? Или снова хочешь прогуляться? – кивнул он на мой багаж.

– Не в этот раз, – обрадовалась я своему соседу как никогда раньше и поспешила воспользоваться предложением. – Ты снова меня спасаешь, спасибо, – поспешила усесться на переднее сидение, пока Демид грузил мои покупки в багаж.

– О чем ты думала, когда пришла за этой бандурой на своих двоих? – Демид вывернул руль и зацепил взглядом мои голые коленки.

– А что мне нужно было делать? Я не вожу машину.

– Почему?

– Боюсь.

– Водить?

– Да. Меня пугает движение на дорогах и парковки, заставленные дорогущими машинами. Зная мою невезучесть, я обязательно поцарапаю какой-нибудь Майбах, – всплеснула я руками. На что Демид впервые при мне выдал что-то похожее на улыбку.

– Ты считаешь себя невезучей?

– Судя по всему, да, – ответила я, не уточняя детали в виде моего вечного одиночества и неудач в любви. Слава богу, мы уже подъехали к нашим домам, поэтому уточняющего вопроса от соседа не последовало.

Демид помог выгрузить мою поклажу и даже донес их до сада, а когда покидал мою территорию обернулся:

– Если будешь делать габаритные покупки, обращайся, я довезу.

– Спасибо.

Мои утренние ритуалы включат теперь прогулки к Волге и зарядку прямо там, у реки. Я надеваю коричневые велосипедки, такого же цвета короткий топ для спорта, удобные кроссовки и беру в маленьком рюкзачке воду в любимой прозрачной бутылке с принтом из клубничек и ключи от дома. У меня нет цели в виде идеальной фигуры как раньше, я просто разминаю тело перед новым днем: шею, спину, плечи, несколько упражнений для ног и десять приседаний. После это я люблю снимать кроссовки и босиком гулять вдоль берега, вода еще холодная, но мне нравится.

Сегодня я оказалась у реки раньше обычного, потому что не спалось. Вернее, после того сна, что разбудил меня в шесть утра, уснуть я больше не пыталась. Уже на подходе к пляжу замечаю знакомую фигуру моего соседа в одних купальных шортах. Судя по всему, этот морж уже успел поплавать. Волосы еще влажные, а по телу стекают капли воды. Делаю жадный глоток из бутылки и почти равняюсь с Демидом, ну не уходить же мне теперь с пляжа, он вообще-то общий.

– Доброе утро! – здороваюсь первой, от него не дождешься. Он вытаскивает из ушей наушники и уточняет:

– Ты что-то сказала?

– Я сказала: «Доброе утро».

– Доброе, – его глаза как приученные отправляются в путешествие по моему телу: беспорядочный пучок на голове, губы, шея, грудь, голая полоска кожи между топом и шортами (в этом месте я чувствую особое тепло), развилка ног, колени, обувь. Понимание того, что все это он видел без одежды, вгоняет меня в краску, поэтому я спешу удалиться на другой конец пляжа. Там как раз есть участок с низкими турниками, где можно сделать упражнения, подобные тем, что мы делаем у станка в балетном зале. Чувствую или просто знаю, что он пялится на мой зад, но не тороплюсь ускорять шаг. Пусть смотрит, раз нравится. Я привыкла к таким взглядом, раньше я без них жить не могла, жрала их как дозу. Сейчас я от этих взглядов бегу, они мне не нравятся, больше не хочу внимания мужчин. Я просто хочу спокойно жить в свое удовольствие. Не зависеть от чужого мнения. Одеваться, как удобно, а не выигрышно для фигуры; есть, что хочу, а не только салатные листья и протеиновые йогурты.

Дойдя до турников, начинаю привычную разминку, стараясь абстрагироваться от присутствия на пляже Демида. Впервые жалею, что не беру с собой наушники, отдавая предпочтение звукам ветра и воды. Я уже делаю завершающие упражнения на растяжку ног, закинув правую на металлическую перекладину, когда чувствую его за спиной. Представляя, какая картина открывается на мою пятую точку с его ракурса, спешу убрать ноги и выпрямиться, однако снова цепляюсь кроссовкам за торец перекладины и теряю равновесие. Нет, я бы не упала и сбалансировала, но это не понадобилось. Демид снова хватает меня за талию. В этом положении мы и замираем на некоторое время. Я стараюсь не дышать слишком глубоко, чтобы не выдать своего волнения, он, не меняя положения рук, слегка поглаживает меня большим пальцем. Именно осознание этого факта, заставляет меня очнуться и быстро развернуться в его руках.

– У тебя ко мне вопрос? – спрашиваю, облизнув пересохшие губы. Серые глаза внимательно следят за этим действием, а их владелец, сглотнув, оживает:

– Ты каждое утро занимаешься здесь?

– Нет, вернее – да. Но обычно делаю это позже.

– Ясно.

– Может, уже отпустишь меня?

– Отпущу, – Демид смотрит еще некоторое время на мои губы, а потом делает шаг назад, вручает ключи от моего дома и удаляется, предварительно дав наставление: «Больше не теряй, клубничка».

Вот я растяпа, видимо, выронила их, когда доставала воду. Если бы не мой спаситель, искала бы сейчас свою пропажу по всей деревне.

Стоп! Он сказал «Клубничка»?

(1) Имеются в виду булочки с корицей и сливочным кремом пекарни Cinnabon.

Глава 10

Вооружившись лопатой, которую откопала в хозяйственном пристрое к дому, направляюсь в дальнюю часть сада. Городская девчонка Вика, знающая все об уходовой и декоративной косметике, разбирающаяся в брендах одежды и не снимающая каблуки когда-то в прошлом, бросила себе вызов и собирается уместить все свои деревенские хотелки на кусочке земли размером с мою гостиную в N. А хотелок за последние три недели, что я снимаю дом, стало ни много ни мало, а целый огородик с зеленью и овощами и много-много цветов. К слову, перед домом уже красуются молодые росточки белых космей. Эти тоненькие и нежные цветы нравятся мне своей простотой и утонченностью, ведь по сути своей они представляют из себя самый обычный цветок, который может нарисовать каждый ребенок: сердцевинка и лепестки вокруг нее. Не зря ее называют космической ромашкой. Если верить интернету, то недели через две меня порадуют свежие бутоны.

«Боже», – пугаюсь масштабов, что вижу перед собой. Это когда делишь площадь мысленно и глазами, кажется, что земли катастрофически мало, а когда предстоит все это вскопать вручную, становится страшно. Хорошо, что я возобновила хоть какие-то тренировки, иначе спину бы потом, наверно, не разогнула. Ну что ж, приступим. Труд сделал из обезьяны человека, а из Вики выбьет всю дурь.

Я уже победила четверть всей площади и даже сформировала три небольшие грядки, когда с соседского огорода донеслось:

– Что ты делаешь?

Блин, ну почему я всегда предстаю перед ним в каком-то странном положении: то голая, то падающая, то с габаритным багажом на горбу, теперь вот еще и в скрюченной позе?

– Делаю грядки, разве ты не видишь?

– Вижу. Но это напоминает, скорее, могилки, а не грядки, – говорит он задумчиво, чуть склонив голову к правому плечу.

– Почему это?

– Раве грядки не должны быть плоскими? Что это за горы?

– Блин, – расстраиваюсь я. – Я первый раз делаю что-то подобное, в теории все выглядело так просто, – я начинаю двигать лопатой, предпринимая попытки исправить ситуацию, но слышу позади тяжелый обреченный вздох, а потом слышу, как Демид приближается.

– Давай я, – говорит он, забирая лопату из моих рук. – А где перчатки?

– Что?

– Ты копала без перчаток?

– Да, – удручено смотрю на свои руки и понимаю, что они все в мозолях и болят. Ну почему я такая дура? Я же в зале полжизни провела и всегда надевала специальные перчатки без пальцев, когда занималась на тренажерах и с грифом. – А лопата казалась мне такой безобидной, – озвучиваю последнюю мысль Демиду. Он берет мои руки в свои и невесомо проводит большими пальцами по огрубевшей коже, как совсем недавно водил ими же по коже на талии. Это так приятно, что я даже вздрагиваю как от щекотки и убираю руки за спину.

Демид вытаскивает перчатки из заднего кармана шорт, надевает их и ловкими движениями приводит мои грядки в приличный вид. А затем приступает к оставшейся части земли и перекапывает весь мой огородик. Пока он ровняет грядки я как заворожённая слежу за движениями его рук и мышц на предплечьях, а потом все же отмираю и принимаюсь сеять по чуть-чуть петрушку, укроп, салат и шпинат на одну грядку. Ровно так, как учили в роликах на VKвидео. На вторую грядку сажаю огурцы и несколько кустиков помидоров, рассаду которых я привезла вчера из города.

Пока вожусь в земле, поглядываю на своего соседа. И все-таки он меня волнует. Своей молчаливостью и загадочностью. В нем сочетается что-то интеллектуальное и мужицкое. Он совершенно не боится физического труда, но при этом постоянно что-то делает в компьютере, явно не сериалы смотрит. Тем более Олесе Семеновне он говорил, что будет работать удаленно из Добринки. У Демида самые обычные руки: не музыкальные тонкие пальцы, но и не большие грубые ладони, но мне почему-то очень нравится, как он держит ими лопату, руль и… мою талию. А еще несмотря на свою сдержанность, он очень отзывчивый и всегда меня спасает. Вот даже сейчас почти закончил вскапывать мой огород. Ну а что, хорошая альтернатива подтягиваниям на турнике, по-моему. Даже жаль, что я завязала с мужиками, такой экземпляр пропадает. Хотя кто сказал, что пропадает, может быть, у него девушка есть или вообще жена. О боже, у него реально может быть жена. А я бесстыдно рассуждаю о его теле. Плохая Вика.