Ава Рид – Трудный выбор (страница 62)

Грант растерянно смотрит на меня, поэтому я повторяю вопрос:

– А если бы он был членом семьи? Это имело бы значение? Что-то бы изменилось? Его слова? Или то, в чем меня обвинили? Его неуважение, из-за чего я упала на глазах у незнакомых людей, опрокинула поднос с напитками, и – вишенка на торте – у меня случился приступ астмы?

– Нет. Ничего бы не изменилось. Я только хотел… – он сжимает губы. – Мне так жаль, Мэйс.

– Я хочу домой, – задыхаясь, шепчу я.

– Нет проблем. Дай мне минуту, и я…

– Нет, – качаю головой и медленно отстраняюсь от него. Медленно и мучительно. Мне хочется побыть одной. Мне нужно время. Я чувствую себя слишком хрупкой. Беззащитной. Мне необходимо одиночество. – Я поеду одна, – стараясь не смотреть на Гранта, на его удивленный и обиженный взгляд, на его губы и глаза, достаю мобильный и пытаюсь вызвать такси, хотя понятия не имею, где сейчас нахожусь.

– Какой адрес?

– Мэйси, я…

– Адрес, Грант! – отчаянно кричу я, сдерживая слезы и желая прямо здесь, на улице сорвать это чертово платье. Хоть это и достаточно трудно сделать.

– Мейпл Драйв 112, частная собственность Айверсонов, Гринвилл, – выдавливает он, неуверенно тянется за телефоном – и я не возражаю.

Я позволяю ему сбросить звонок.

– Я всегда буду уважать твои желания. Если хочешь поехать домой без меня, подожди здесь. Я сообщу Маркусу, и он отвезет тебя. Так я буду знать, что ты добралась благополучно, – я колеблюсь. – Пожалуйста, Мэйс.

– Хорошо, – едва слышно шепчу я.

Грант возвращает мне телефон, и я вижу, что он хочет сказать что-то еще. Не уходит сразу, его губы подрагивают, но он так и не произносит ни слова.

Отворачиваюсь, чтобы не выдать своих чувств. Я не готова с ним ругаться, но и говорить тоже не хочу. Не сейчас, когда чувствую себя так ужасно.

Я опозорилась, меня оскорбили, обо мне говорили так, будто меня там не было. Будто я никто. Не человек.

Это больнее, чем хочу признать, может, потому, что я не сталкивалась с таким отношением прежде. Не общалась с людьми такого рода. С теми, кто заставил бы меня почувствовать, что я недостаточно хороша для их общества. Наконец Грант поворачивается и уходит, и с каждым его шагом мне становится все хуже. Вскоре рядом останавливается лимузин, и выходит водитель, чтобы открыть передо мной дверь. Маркус. Человек, который принес мне платье и отвез нас сюда.

– Мисс Джонс, – он кивает, и я сажусь, пристегиваюсь ремнем, глубоко вздыхаю и понимаю, что у меня немного кружится голова.

Какой кошмар.

– Вы хотите вернуться домой?

– Да. Спасибо, – мой голос подрагивает, руки трясутся, и я рада, что истерика накатывает на меня только сейчас, когда я в машине. Я больше не могу сдерживаться.

Я всхлипываю и замечаю, что водитель поднял перегородку. Я благодарна ему, что он позволяет мне остаться наедине с собой в этот тяжелый момент. Что позволяет мне плакать.

И я плачу. Дрожу и захлебываюсь рыданиями, пока машина не останавливается перед нашим домом. Маркус открывает дверь, я вытираю слезы и остатки туши под глазами, в замешательстве попрощавшись, вхожу в дом и поднимаюсь по лестнице в квартиру. По крайней мере, контактные линзы еще на месте.

– Черт возьми, что с тобой случилось? – встречает меня Сьерра и пропускает в гостиную. Пахнет чили. Работает телевизор.

– Где ты, керида? Фильм начинается.

– Да, сейчас приду, – отвечает она Митчу, не отрывая от меня глаз. Сьерра смотрит на меня, опять ругается, и кричит: – Начинай смотреть сам, я присоединюсь позже! Мэйси только что вернулась.

– Со свидания?

– Нет, Митч, с экскурсии на детский утренник.

Я не слышу ответа Митча и бормочу, что буду у себя. И что все в порядке.

– Прости, но я не куплюсь на это. Давай, иди в ванную и вылезай из этого наряда. Я принесу тебе пижаму, а потом мы поговорим. Мне позвонить Лоре?

Это самое милое, что Сьерра когда-либо говорила мне, и я не могу сдержаться – слезы катятся по щекам. Потому что слова Сьерры рушат мои стены. Потому что вода должна течь. Потому что я – дома.

– Да, я звоню Лоре, – твердо говорит она и неловко обнимает меня, – а потом надеру Гранту задницу, чтобы он больше никогда не смог сидеть.

Глава 47

Что, черт возьми, только что произошло?

В бешенстве я возвращаюсь в дом и не могу поверить, что Фрэнк все еще там.

– Ты жалкий ублюдок! – говорю я достаточно громко, и сразу несколько человек поворачиваются в нашу сторону.

– Грант, успокойся.

– Нет, он не должен был такое говорить, – неожиданно произносит Эмберли, и Кэйси кивает. Отец выглядит так, будто ему дали пощечину, ведь признает он это или нет – Эмберли его любимица.

– Ты маленький неблагодарный… – огрызается Фрэнк, но отец поднимает руку и бросает на него грозный взгляд, заставляя замолчать.

– То, что я собираюсь сказать, скажу только один раз: если я потеряю Мэйси из-за этого пьяного бреда, вы меня больше никогда не увидите. Никаких семейных вечеров, деловых ужинов, мероприятий. Мне все равно, уважаете ли вы меня и мою работу, но к Мэйси вы должны относиться должным образом. Я с ней не потому, что она врач, и она со мной не из-за денег – возможно, именно поэтому она сейчас думает о том, чтобы бросить меня, – говорю в ярости. – Вы даже не потрудились поздороваться с ней, не говоря уже о том, чтобы представиться и спросить ее имя, и, ей-богу, впервые в жизни мне за вас стыдно, – я сглатываю комок в горле, сжимаю и разжимаю кулаки и указываю на Фрэнка. – Мне плевать, как вы это сделаете, но я больше никогда не хочу его видеть.

Фрэнк смеется – пока мама не подходит ко мне, кладет руку на мою щеку и говорит:

– Хорошо.

– Что? Ты шутишь.

Она спокойно поворачивается к нему.

– Я редко шучу, Фрэнк.

– Мэтт, перестань. Это была шутка.

Но папа глубоко вдыхает, смотрит на меня и снова выдыхает.

– Я позабочусь об этом.

Кэйси издает негромкий радостный возглас, губ Эмберли касается призрак улыбки. Мама кивает.

– Поезжай к ней.

– Нет, мама. Она не хочет меня видеть. Ей нужно время. Я… поеду домой, если ты не против.

– Конечно, Грант.

Я обнимаю ее, прижимаю к себе и шепчу:

– Спасибо. И не будь слишком строга к Кэйси, она не хотела никого обидеть. Она… и правда любит его.

– Я постараюсь. Я тебя люблю.

Я протягиваю руку отцу, потому что он не очень любит обниматься, но сегодня он быстро притягивает меня к себе и неуклюже хлопает по спине.

– Мне очень жаль, сынок.

– Мне тоже.

– Какого черта? – возмущается Фрэнк. – Ладно, я ухожу. Готовься к последствиям.

– Это серьезно? – с тревогой спрашивает Кэйси, но папа качает головой.

– Это его максимум. В худшем случае я открою свою юридическую фирму. Всегда есть выбор.

Он подходит к маме, которая смотрит на него влюбленными глазами, и оглядывается по сторонам.

– Мои дети всегда на первом месте. Неважно, как часто и из-за чего мы ссоримся, это наши отношения внутри семьи. Мне жаль, что я часто позволял Фрэнку переступать черту. Сегодня был… перебор, – признается он, и это больше, чем я от него ожидал.

Я прощаюсь и направляюсь к выходу, но меня останавливает Кэйси.

– Ты уверен, что не поедешь к Мэйси?