Ава Рид – Трудный выбор (страница 35)

– Ну же, иди к Джейн, – говорю, удивляясь и волнуясь одновременно, потому что она не двигается с места.

– Сначала мне нужно сменить трусики, – говорит она совершенно серьезно, и я не могу поверить услышанному. Видимо, она тоже, потому что смотрит на меня в полном шоке, а потом прячет лицо в ладонях.

Я смеюсь. Все идеально. Мэйси – настоящий сюрприз.

– Спокойной ночи, Мэйс. И чтобы ты знала, я намерен повторить то, что сейчас было.

Глава 30

Я вздрагиваю, когда дверь в квартиру закрывается с громким щелчком.

Грант Мастерсон поцеловал меня. Я поцеловала Гранта Мастерсона.

– О боже, – задыхаюсь и начинаю безудержно хихикать. Тело горит, губы и кожу покалывает.

Не остается ни сомнений, ни страхов, ни мыслей – только ощущение свободного падения.

Я не шутила, сказав, что мне придется сменить трусики. Чувствую, как эта встреча подействовала на меня и мое тело. Не могу поверить, что произнесла это вслух в присутствии Гранта. Мне действительно нужно работать над тем, чтобы не говорить спонтанно всякую ерунду.

– О боже, – шепчу, пытаясь взять себя в руки, а потом прислушиваюсь. Из комнаты Сьерры, как и из комнаты Джейн, не доносится ни звука.

Внезапно я ощущаю неуверенность: стоит ли ее беспокоить? Может, ей нужно что-то? Но разве она не обратится к нам, если ей понадобится помощь? Или предпочтет одиночество, как это часто бывает?

Я в нерешительности топчусь перед ее комнатой, из которой не доносится ни звука. В итоге решаю сначала переодеться и подготовиться ко сну, чтобы дать Джейн несколько минут.

Чуть позже делаю глубокий вдох и осторожно стучусь в ее дверь. Из-под нее видна полоска света, значит, Джейн еще не спит.

– Входи, – раздается так тихо, что едва могу расслышать.

Я осторожно заглядываю в комнату и вижу Джейн на кровати. Она сидит, притянув ноги к груди, и все еще не переоделась. Насколько могу судить без очков.

Я вхожу и внимательно рассматриваю ее, а она опускает глаза. Джейн очень бледная, под глазами темные круги, веки припухли.

«Неужели она плакала?» – думаю, подходя ближе, но не знаю, что сказать.

– Привет, – я присаживаюсь на край ее кровати. Не спрашиваю, все ли в порядке, потому что очевидно, что нет. – Тебе что-нибудь нужно? – задаю вопрос и замечаю, как уголок ее рта слегка приподнимается. Движение мимолетное, едва заметное.

– Нет, – фыркает она, – но спасибо, что спросила.

По ее щеке катится слеза, одинокая и беззвучная, и я вижу, что Джейн начинает бить крупная дрожь. Мой желудок сжимается, а сердце замирает. Никогда раньше не видела ее такой. Уязвимой, потерянной… Может, она и раньше так себя чувствовала, а я… не понимала этого. От этой мысли мне становится грустно.

Недолго думая, подползаю к ней, обнимаю и прислоняюсь головой к ее плечу.

– Выпусти их, – шепчу я, пока она пытается сдержать слезы, и вспоминаю, как мама всегда говорила: чтобы исцелить, вода должна течь.

Джейн всхлипывает, ее тело сотрясается, она обнимает меня и плачет. И я плачу вместе с ней. Тихо и спокойно. Больно видеть ее такой, мне жаль, что ей приходится плакать.

Я обнимаю ее, пока слезы не иссякают. Слезы, дрожь, всхлипывания. Пока Джейн не шевелится первой и не вытирает лицо. И ей удается взглянуть на меня, хотя бы на мгновение.

– Мэйси, я… – задыхаясь, начинает она, а я качаю головой, поправляю очки и улыбаюсь.

– Ты не обязана ничего объяснять, но если захочешь поговорить об этом, если я тебе понадоблюсь, позови меня. Или Сьерру. Мы рядом, мы твои друзья, – говорю я, и мои глаза снова наполняются слезами… Это правда.

Мы не просто коллеги и соседи по квартире. Мы значим больше друг для друга. Каждый по-своему.

– Верно, – говорит Джейн хриплым голосом, заставляя себя улыбнуться. – Спасибо.

– Могу я… могу что-нибудь для тебя сделать?

Джейн задумывается. В мыслях она оказывается далеко, словно в километрах от меня. Но затем качает головой.

– Я бы хотела ответить «да», но увы.

– Ладно, – киваю, не зная, что еще сказать.

– Сейчас умоюсь, а потом, думаю, лягу спать. Это был тяжелый день.

– Хорошо, я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится, – колеблюсь, но потом обнимаю ее, прежде чем встать с кровати.

Я собираюсь закрыть за собой дверь, когда слышу голос Джейн.

– Мэйси?

– Да?

– У меня есть одна просьба, – говорит она, – ты ведь выезжаешь на вызовы со «Скорой помощью»?

– Да, – бормочу я. – Послезавтра, точно.

– Поменяешься со мной? Мне нужен еще один выезд, потому что мое последнее дежурство отменили. Неотложка была переполнена, когда я подменяла вас.

– Конечно, без проблем. Где ты дежуришь во вторник?

– Гинекология, – говорит она и вздыхает, – у них с кадрами тоже все безнадежно.

Я морщусь.

– Да, Эбби часто жалуется на нехватку персонала. Но, конечно, поменяюсь с тобой. Мне нравится гинекология.

– Спасибо, это прекрасно. Тогда я наконец закрою выезды. Я пришлю тебе сообщение о времени, когда все улажу.

– Хорошо. И никаких проблем, – пытаюсь ободряюще улыбнуться. – Спокойной ночи, Джейн.

– Спокойной ночи, Мэйси. Спасибо за все.

Утром я сплю дольше обычного, и даже сейчас, спустя несколько часов, мне хочется вернуться в постель и снова заснуть. Долгий душ, пение на кухне во время уборки и стенания Сьерры по поводу того, что Йена нет рядом и она не может ничем в него кинуть, тоже зарядили меня энергией.

Вчера произошло столько всего, что я до сих пор не могу осознать и половины. Вечеринка, ужин, Грант и поцелуй, Джейн и ее слезы – настоящие эмоциональные качели.

Грант. Поцелуй. Невероятно хороший поцелуй…

Я стараюсь не думать об этом. Не думать о Гранте, о чувстве, которое он во мне вызывает, о похоти и желании. Но мне это не удается.

Проклятье.

Я раздражаюсь на себя. Но больше всего на то, что не могу остановить мыслей, вертящихся вокруг догадок «а что же дальше?» Грант сказал, что хочет снова поцеловать меня, и от одной мысли об этом кружится голова, а ноги превращаются в пудинг. Но что это значит? Да, было здорово и захватывающе. Да, я хочу повторить, но… что это значит? Мы встречаемся? Или это отношения без обязательств? Просто секс? Или что-то большее? Что он скажет, если узнает, что у меня еще ничего не было?

Я не из тех, кто готов пустить отношения на самотек. Не из тех, кто любит витать в облаках, не имея твердой опоры. Я не хочу отношений без обязательств. Они меня пугают, и я ничего не могу поделать. Интересно, что думает Грант по этому поводу? И думает ли вообще, может, он предпочитает плыть по течению?

Мы – взрослые люди, и я должна спросить его. Важно разговаривать о таких вещах.

Захлопываю дверцу шкафчика и иду в отделение, оставив раздевалку и комнату отдыха. Впереди маячит приемная кардиохирургии, и я чувствую все больше уверенности.

Да, я должна спросить Гранта о том, что произошло между нами и что он думает об этом. Это не может быть так сложно…

– Привет, малышка.

За несколько шагов до входа в приемную в коридоре появляется Грант, а я настолько погружена в мысли, что не замечаю его.

Смеясь, он наклоняется, чтобы подобрать стетоскоп, и передает его мне.

– Прости.

– Спасибо, – бормочу я, вешая стетоскоп на шею и глядя на Гранта так, словно он – призрак. Вполне реальный призрак, стоящий всего в полуметре от меня. Его волосы взъерошены, вероятно, из-за шлема, который он держит в руке. Сегодня он одет в льняную рубашку светлого цвета и мотоциклетную куртку, верхние пуговицы которой расстегнуты, являя миру загорелую кожу, ключицы и грудные мышцы. Боже, он выглядит как идеальная смесь Тома Холланда и Дженсена Эклза… только блондин.

Я не могу отвести взгляд и понимаю, что бесстыдно пялюсь. Тело каменеет, и я не могу произнести ни слова, пусть и открываю рот. Грант заставляет меня забыть, как думать, говорить и дышать. Спасибо природным инстинктам, благодаря которым последнее не требует умственной активности, иначе я бы свалилась замертво от недостатка кислорода.

Признаю, я ошиблась. Разговор не может оказаться простым, потому что в присутствии Гранта я не могу вспомнить свое имя.