Ава Рид – Пропавшие души (страница 37)

Меня пугает ощущение бессилия и уязвимости. Нужно пойти к Сьерре и попросить поменяться со мной пациентом, не объясняя, почему я не могу позаботиться об этом больном. Похоже, что после взрыва шрамы остались не только на моем теле…

Диос мио! Тихо выругавшись, прощаюсь с Лорой и Беллой и возвращаюсь к работе.

Сначала нужно навестить мистера Джуна – пациента, которого надеюсь больше никогда не увидеть. Но даже одно посещение кажется катастрофой. Меня бросает в пот, во рту пересохло.

Как бы то ни было, нужно пойти к нему, представиться и проявить профессионализм: узнать, как он себя чувствует, проверить его лекарства. Это моя работа.

– Я справлюсь. Ничего не изменилось, – бормочу тихо, чтобы никто не услышал, и сухо смеюсь. Если бы все было иначе… если бы прошлой ночью мне не снились кошмары, возможно, сейчас я бы смог в это поверить. Но не могу.

Сжимаю медкарту с такой силой, что болят пальцы, но эта боль мне необходима: она отвлекает. Сосредоточившись на ней, я стучу и открываю дверь палаты, готовясь увидеть человека, которого заждалась смерть.

Меня окутывает такой покой, что я замираю. И под «покоем» подразумеваю не тишину, царящую в комнате, а чувство, исходящее от мистера Джуна, который лежит в постели, сложив руки на животе, и смотрит в окно. Покой, полный принятия и умиротворения. Он наполняет все вокруг. Я поражен, может, потому, что мне он чужд. Мистер Джун умрет. Он знает, что умрет. Это неизбежно. Однако он не выглядит грустным. Или рассерженным. Он не собирается сражаться. По крайней мере, так написано в его медкарте. Хотя стоит отметить, что это не принесло бы результата.

Но это не имеет значения. Или? Я не…

Тяжело сглатываю: меня захлестывают эмоции, и мне трудно ясно мыслить. Понимаю, что есть много причин принять или даже приветствовать смерть… Однако оказавшись на волоске от нее из-за взрыва кислородного баллона, я испугался. Потому что не готов умирать. И теперь, при взгляде на мистера Джуна, мне интересно: стану ли я однажды таким, как он? Смогу ли обрести покой? Возможно, тогда смерть не будет казаться страшной. Или… не останется ничего, что будет удерживать меня в этой жизни.

– Здравствуйте, мистер Джун. – Мне приходится прочистить горло, потому что голос срывается. – Меня зовут доктор Ривера.

Когда я подхожу к изножью кровати, мистер Джун окидывает меня открытым и дружелюбным взглядом и здоровается.

– Что случилось с доктором Харрис?

Короткие седые волосы, аккуратная внешность, теплый голос.

– Из-за изменений в расписании вашим лечением теперь занимаюсь я. Не волнуйтесь, это временно. Доктору Харрис не терпится к вам вернуться.

Моя последняя фраза вызывает у мистера Джуна смех.

– Сделаю вид, что поверил.

Улыбнувшись, киваю.

– Есть новости? Вы все-таки ошиблись в диагнозе?

Понимаю, что он шутит, но его слова оседают у меня в желудке, как тяжелые камни. Меня бросает в пот.

– Нет, мне очень жаль… Я лишь хотел представиться, посмотреть, как у вас дела, и проверить уровень обезболивающих.

– Вот как. – Он окидывает меня задумчивым взглядом. – Вам не по себе.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

– Вы последуете примеру доктора Харрис и посоветуете мне сражаться? Начать лечение? Или вы думаете, что с таким пациентом, как я, вы просто теряете время? – спокойно спросил мистер Джун. Его слова ударяют меня, как пощечина.

Плотно сжав губы, несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю.

– Ни то ни другое. Вы уже приняли решение. Как и сказал, я позабочусь, чтобы сегодня вы чувствовали себя так хорошо, как только возможно, и подберу верную дозировку обезболивающего. Я присмотрю за вами, пока не вернется доктор Харрис. И если вам захочется поговорить…

– Я скоро умру. Еще в этом году. У меня столько же метастазов, сколько органов. О чем здесь разговаривать?

Мое дыхание учащается, пульс – тоже. Зажимаю медкарту под мышкой и проверяю капельницу, мечтая быстрее убраться отсюда. Да, мне стыдно, но прежде и подумать не мог, что смерть будет вызывать у меня такой ужас. Что так рано окажусь в шаге от нее.

– Хорошо, мистер Джун. Похоже, все в порядке. Я могу для вас еще что-нибудь сделать?

Он качает головой, после чего я дружелюбно прощаюсь и на трясущихся ногах направляюсь к двери.

– Доктор Ривера? Мне не о чем говорить, но, если выговориться захочется вам, я всегда готов выслушать.

Его слова задевают меня так сильно, что я почти выбегаю из палаты. Каждый вдох становится испытанием. Хотелось бы мне сказать, что осмотр мистера Джуна дался мне легко, что я в полном порядке, но это не так, черт возьми. Я едва сдерживаюсь, чтобы не лечь посреди коридора и попытаться отдышаться. У меня подскакивает давление, и я цепляюсь за стену, чтобы не упасть. Перед глазами все расплывается. Меня тошнит. Я заворачиваю за угол, захожу в кладовку и опускаюсь на колени, упираясь руками в пол, покрытый линолеумом. Мои хриплые вдохи эхом отражаются от стен, туника вымокла от пота, волосы – тоже. Мои вдохи переходят в безумный смех. Прижимаюсь лбом к холодному полу и закрываю глаза.

Проклятье. Во что я превратился?

Несмотря на поздний час, еще не стемнело. Мне стало лучше. Впрочем, хуже стать и не могло. После нервного срыва я прокрался к автомату, раздобыл новую тунику и быстро переоделся. Потом умылся холодной водой. Сойдет, жить можно.

Я стою в просторном холле «Уайтстоуна», перед главным входом, и смотрю на улицу через стеклянный фасад. Я жду Сьерру. Если верить расписанию, ее смена уже закончились, но она еще не спустилась. Неужели я пропустил ее? Может быть. Возможно, стоит пойти домой, отдохнуть. Завтра мы все уладим и…

– Я же сказала «нет»!

Поворачиваюсь. Сьерра. Я узнаю ее голос где угодно. Слава богу, она еще не ушла. Вижу, как она раздраженно закатывает глаза и трет лицо, а рядом с ней…

Неужели тот самый пендехо, который на днях подкатывал к ней? Как его там? Забыл. Может, доктор Холл? А я еще думал, что этот день не может стать паршивее…

Они приближаются, не замечая меня. Я бы сказал, что докторишка идет слишком близко к Сьерре, и мне интересно, что они вообще делают здесь вместе.

– Я умею быть обходительным, – слышу я и стискиваю зубы.

– Послушайте! Мало того что у меня была долгая смена, так еще последние несколько часов пришлось терпеть вас в операционной! Теперь я просто хочу отдохнуть.

– Вы домой? – спрашивает он, и я, не выдержав, иду им навстречу. У меня больше нет сил терпеть это дерьмо.

– Привет, дорогая, – обращаюсь к Сьерре, но смотрю на идущего рядом с ней придурка. Плевать, что он в каком-то смысле мой босс.

Он мудак.

– Митч, – удивленно отзывается Сьерра, останавливаясь. Докторишка одаривает меня надменной улыбкой. – Я думала, твоя смена давно закончилась…

– Вот как выглядит отчаяние, – негромко произносит докторишка. Он обращается ко мне, но Сьерра все слышит.

– Мне нужно кое-что с тобой обсудить, – говорю я, игнорируя его.

– Мы заняты, – отвечает он.

Сьерра терпеть не может, когда говорят за нее, поэтому я улыбаюсь, предвкушая драму.

– Мы, – цедит она сквозь зубы, – ничем не заняты. Пойдем, Митч, уходим.

Сьерра хватает меня за руку и ведет на улицу. Наверняка ею движет дух противоречия, но мне все равно. Главное, что она больше не с тем докторишкой.

– Куда ты?

– Давай пойдем в бар. Мне нужно выпить, – признается она. Честно говоря, я ожидал чего угодно, но только не этого.

– Хорошо. Мне тоже не помешает стаканчик чего-нибудь покрепче. – Или даже десять. Перенесу ли я алкоголь – это другой вопрос.

– Только попробуй снова заснуть, пуская на меня слюни! – предостерегающе говорит Сьерра, и я смеюсь. Она не подозревает, но всего несколькими фразами – нет, лишь своим присутствием – она озарила мой день.

– Лора – единственная, кто так делает.

Сьерра фыркает.

– Неужели? Тогда почему в прошлый раз, когда мы были в баре, у меня все плечо было в твоих слюнях?

– У меня вопрос поважнее, – говорю я, наклоняясь к ней, – почему ты подпустила меня так близко?

Глава 26. Сьерра

– Воду, пожалуйста.

– Ты затащила меня в бар, чтобы выпить воды? А несколько минут назад все звучало не так невинно, – усмехается Митч.

– Я в курсе, как это звучало, – угрюмо возражаю я. – Просто был очень долгий и утомительный день. И, к твоему сведению, это ничего не значит. Будто между нами что-то есть.

«Пока не значит», – звучит в моей голове.

Мои слова и мысли противоречат друг другу. Чтобы не смотреть на Митча, я рассматриваю темное поцарапанное дерево барной стойки, покачиваясь на высоком табурете. Присутствие Митча заставляет меня нервничать – кожу покалывает, словно он незримо прикасается ко мне.

– Мне, пожалуйста, то же самое, – решает он и благодарит Фэй. Раз уж сам пьет воду, мог бы промолчать, воздержавшись от комментариев. В общем-то, Ривера мог воздержаться от многих комментариев.