Ава Рид – Крылья из огня и тени (страница 28)

Об этом забыл не только он, но и сама Мила. Она благодарно кивнула Райе, а затем та вернулась к Цето, который сотворил два стула и уселся на один из них с сосредоточенным видом, скрестив руки на груди.

Мила тем временем выжидательно наблюдала за Ашером.

– Райя права, – произнес он. – Хотя я надеялся, что ты…

– Что что-то произойдет. Понимаю. – Это приходило в голову и ей. – Возможно, должно пройти еще какое-то время, прежде чем моя сила проявится в полной мере. Или, может быть, я смогу каким-то образом избавиться от нее, освободиться от этого проклятья. Возможно, мы найдем какой-то способ, пусть даже Элариан считает это невозможным.

Никто не ответил. Ничего удивительного, но все же Мила не хотела так легко отказываться от этой идеи. Желание избавиться от проклятья не покидало ее с тех пор, как она впервые осознала его. Нет, она оставит эту надежду только тогда, когда совершенно точно убедится, что это невозможно. Когда она перепробует все. Но пока Мила решила оставить эту тему и вернуться к тому, на чем нужно было сосредоточиться сейчас.

– Как насчет того, чтобы поупражняться в чем-то, с чем я могу неплохо справиться и без использования своей силы, в чем я смогу почувствовать прогресс? – с воодушевлением спросила Мила, и Ашер насторожился.

– Что ты придумала?

Вытащив из ножен один из изысканно украшенных кинжалов, Мила улыбнулась и покрутила его в руке.

– Их же можно метать?

– Мое любимое слово! – обрадованно заорал Цето и тут же ухватил из арсенала пару ножей. Светясь от радости, он подошел к Миле. Она заметила, как Райя смеется, прикрыв рот ладонью.

– Убери этот длинный кинжал, Мила, мы же не идиоты! – начал Цето, показав на нее.

Мим громко заурчала, а Пан попытался издать звук, похожий на лай. Мила сдерживала улыбку.

– Что? – озадаченно спросил Цето.

– Пан считает, что последняя фраза к тебе не относится.

– Что?! – снова повторил он, пристально посмотрев на Пана. – Осторожнее с базаром, слюнявая псина!

– А я и не знал, что создал таких мудрых псов, – поддразнил его Ашер, а Райя выкрикнула:

– Прекратите уже! Потом понадобится не один день, чтобы восстановить его самооценку.

Цето скорчил рожу.

– Во-первых, это неправда, а во-вторых, нам нужно продолжать.

Он громко откашлялся, вытянул руки и повернул их ладонями вверх, показывая Миле оружие.

– Это, – он приподнял правую руку, – самый обычный метательный нож. А это, – теперь он приподнял левую руку, – метательная звездочка. Мне нравятся и то и другое, хотя мой любимый вариант – кинжалы. Но их не бросают, так что о них в другой раз.

– Хочешь попробовать? – спросил Ашер и сотворил на стене деревянную мишень с огромной черной точкой посередине.

Мила осторожно взяла нож.

– Хороший выбор, – поддержал ее Цето. Отложив звездочку в сторону, он подошел к Миле. – Теперь отойди на пару шагов от цели. Вот так. Для начала потренируемся на расстоянии в несколько метров. Встань, немного расставив ноги, вот как я, – терпеливо объяснял он Миле, как ей лучше всего встать. – Покажи мне, как бы ты стала бросать нож.

Взяв нож, Мила отвела руку назад, держа нож над плечом, и кинула его – все тело сместилось вперед, нож закрутился в воздухе и ударился о пол. Довольно далеко от стены и от мишени.

– Хорошо, – прокомментировал Цето ее попытку, стараясь скрыть насмешку. Как показалось Миле, не слишком успешно.

– Ты слишком сильно отвела назад руку – при замахе она не должна оказываться так далеко, ты же не хочешь сама пораниться. Нужно сильнее напрячь руку, но ладонь при этом держать свободнее. И, хотя я сам так делаю, тебе ни в коем случае не следует – по крайней мере поначалу – брать нож за лезвие. Держи его только за рукоятку.

Мила кивнула, подавив негативные эмоции и стыд, стараясь вместо этого сосредоточиться на том, чтобы справиться как можно лучше. Цето телепортировал к себе еще один нож, вложил его в руку Милы и показал ей, как следует его держать.

Он показал ей движение несколько раз. Его нож попал в яблочко. Выдернув его из мишени, он снова подошел к Миле.

– Готова?

Нет, она точно не готова. И все-таки она кивнула и метнула первый нож.

– Очень хорошо, – похвалил ее Цето. Это было преувеличение. Но, по крайней мере, на этот раз ее нож ударился о деревянную панель, а не просто упал на пол.

Второй бросок окончился так же, а третий вышел еще хуже. Сколько бы бросков Мила ни делала, как бы часто Цето ни показывал ей, как правильно, как бы ни ободряли ее Райя и Ашер, результат лучше не становился. Нет, в какой-то момент она почувствовала себя настолько беспомощной и загнанной в угол, что больше не могла сдерживать эти чувства.

Вопросы, которые не давали ей покоя, разочарование, стремление сделать что-то хорошее и неспособность воплотить его в жизнь, потому что у нее было слишком мало времени и слишком мало терпения, смешивались, превращаясь в непредсказуемое варево. Как раз когда Миле показалось, будто ей не хватает воздуха, внутри ее словно что-то открылось. Распахнулась дверь, и Мила вдохнула так глубоко и свободно, как ей не удавалось уже давно. Холод превратился в тепло. Нет, ее чувства не исчезли, но теперь она могла просто выпустить их на волю. Она вложила все в свой следующий бросок. Яростно вскрикнув, она метнула нож в цель – и впервые попала прямо в центр мишени.

29

Тариэль

– Из этого все равно ничего не выйдет. Нам нужно просто отправиться в Совет.

– Это мы уже пробовали! Помнишь, чем кончилось, когда ты в прошлый раз это предложил, а я – сделал?

– Не смей взваливать на меня вину за эту заварушку, – предостерег его Иезекиль, прищурившись и понизив голос.

Сейчас они сидели дома у Тариэля. Среди всех этих тортов они не могли ясно мыслить, а Иезекиль был не готов убрать их – потому что он не хотел отпускать Михаэля. Тариэль мог это понять.

Теперь они ломали голову над большими и маленькими кусками бумаги, над планами, схемами и старыми картами, пытаясь выяснить, как они могут связаться с Ашером, не наделав лишнего шума. Ни Совет, ни Ролан, ни другие Темные не должны были знать, что они с Иезекилем до сих пор не остаются в стороне, продолжая поиски Милы. Что они планируют, будучи Светлыми, сражаться рядом с Темными.

– Как в самом начале, – пробормотал Тариэль, и, когда Иезекиль вопросительно посмотрел на него, тот лишь покачал головой.

Двери в их комнату, заполненную пергаментными свитками, рукописями, заклинаниями и стеклянными колбами, оставались открытыми. Пока что им не удалось найти ничего, что помогло бы быстро и незаметно оказаться в Бруме. Нет, никаких решений.

– Бруме, – в сотый раз произнес себе под нос Иезекиль. – Я был там однажды. С тобой. Но даже если мы доберемся туда, что потом?

Тариэль провел рукой по волосам, ощущая сомнения, смешанные с беспокойством:

– Это мы уже не раз обсуждали. Оттуда мы запросто сможем установить надежный контакт с Ашером. Если мир Бруме еще существует и он не запечатан, то он остается связан со сферами Тьмы и Света. Там мы сможем использовать заклятье поиска и дождаться ответа, не рискуя быть замеченными.

– И мы должны попасть туда отсюда?

– Из твоего или моего дома. Иначе нас выследят. – Тариэль по-прежнему не понимал, зачем Иезекиль спрашивает это снова и снова.

– Но… почему бы нам просто не использовать тот коридор?

Тариэль раздраженно посмотрел на него и нахмурился.

– Какой коридор? О чем ты говоришь?

– Разве мы не проходили тогда по какому-то коридору? Я хочу сказать, мы тогда все были довольно пьяны, но я уверен, что в тот день мы не использовали портал, чтобы попасть из сферы Ашера в Бруме.

Тариэль лихорадочно размышлял, роясь в воспоминаниях. До того, как к ним присоединился Иезекиль, они использовали порталы. И все же… он был прав. Ашер и Элариан сотворили этот проход еще тогда. Широко открыв глаза, они переглянулись.

– Вот оно, – прошептал Тариэль, и Иезекиль обрадовался – пусть даже только на короткое мгновение.

– Подожди. Проблема никуда не делась: нам нужно в царство Тьмы, а мы не хотим туда отправляться.

– Верно, – ответил Тариэль. – Но вот что поменялось: если мы найдем этот коридор и правильную дверь… В нашей сфере мы даже не знали, с чего начинать поиск. Мы всегда проходили через порталы, которые создавал Ашер. Бруме – это его творение, и он уже давно обрубил все связи с ним после того, как погибла Лия, после того, как разделились Свет и Тьма. С тех пор Бруме – потерянный мир, никто не знает, где он находится и существует ли он вообще. И все-таки, если эта дверь еще сохранилась…

– Я точно знаю, как она выглядит. На ней маленькая изящная печать, которую ни с чем не спутаешь: две змеи, белая и черная, которые переплетаются и переходят друг в друга, пока не станет невозможно понять, какая из них какого цвета. Слияние тьмы и света, – перебил его Иезекиль, и Тариэль взволнованно закивал.

– Если мы доберемся до этой двери – а для этого мы можем применить заклинание, – они будут точно знать, что кто-то там побывал, но…

– Они все-таки не смогут узнать, кто и зачем туда явился и куда направился дальше, потому что, надеюсь, мы окажемся в Бруме достаточно быстро, – закончил фразу Иезекиль. Улыбнувшись, они отпихнули бумаги в сторону, наконец встали и направились в соседнюю комнату.

– Теперь давай найдем пару заклинаний, которые не потребуют от нас слишком больших затрат энергии.