Ава Рид – Крылья из огня и тени (страница 22)

Элариан взял бокал у Ашера. Он терпеть не мог вино, но выпил его одним глотком.

Лия.

Думая о ней, он всегда волновался, хотя они были вместе еще совсем недолго.

– Похоже, кто-то хочет пить. Я пока пойду. Увидимся позже.

– Почему? Мы же встречаемся прямо в Бруме?

– Мне нужно найти Лию. Она сказала «да», когда я спросил ее, хочет ли она, чтобы я ее проводил.

С самонадеянным выражением лица Ашер исчез, прежде чем Элариан успел хоть как-то отреагировать.

– Теперь, вспоминая об этом, я могу лишь улыбаться. Я не задумывался о том, насколько это приятно – вызывать старые воспоминания. Довольно долго я держал их под замком.

Мила понимающе улыбнулась ему.

– Значит, Цето, Ашер и ты были дружны с Советом Светлых? С…

Ей было так сложно произнести это имя, что она запнулась, стиснув зубы.

– Да, с Рахелью, Артасом и Ахру, – помог ей Элариан. – Эти трое создали Совет Светлых. И с Тариэлем, Михаэлем и Иезекилем. Последний присоединился к нам немного позже, не тогда. А Бруме – это огромное пространство, которое Ашер создал в нашей сфере. Оно было похоже на огромную известняковую пещеру. Повсюду сверкающие камни. Вода капала со стен, зал освещали факелы. Там была какая-то особая магия. Ашер придал ему еще одно важное качество: свободу. Это пространство было связано со сферами Света и Тьмы. Там были только Вечные. И никого больше.

– И что случилось вечером?

– Я узнал, что Ашер пригласил Лию для меня и что он рассказал ей, что она мне нравится. Лия была особенной. Маленькая и хрупкая, но с несгибаемой волей, она излучала чувство собственного достоинства. Она была храброй – более храброй, чем я. Потому что она просто подошла ко мне и просто поцеловала. Без предупреждения. И спросила: «Почему ты ничего не сказал? Зачем ты заставил меня ждать?»

Покачав головой, Элариан подумал о случившемся, стараясь сохранить воспоминание о ее лице, о ее поцелуе, о чувствах, которые он испытывал, обнимая ее, о звучании ее смеха.

– Я понятия не имел, что я ей нравлюсь. Тогда она хорошо умела это скрывать. Если бы не Ашер – кто знает, как бы все сложилось. Потому что Ролан тоже был в нее влюблен. Он не принял наших с Лией отношений и потому постоянно преследовал ее, приставал к ней. Лия не нуждалась в моей помощи, потому что она прекрасно могла постоять за себя, но мне было не по душе, что он обращал на нее внимание. И когда я однажды застал его в тот момент, как он пытался поцеловать Лию, я создал место, походившее на кошмарный сон: Кратер. Я был старше Ролана, злее и явно могущественнее. Не задумываясь, я отправил его туда, угрожая ему, что в следующий раз не буду столь милосерден и что ему следует хорошо подумать, стоит ли ему вообще когда-либо выбираться из Кратера.

Элариан глубоко вдохнул.

– Он послушался? – нерешительно спросила Мила.

– Более или менее. Лия время от времени посещала человеческий мир. Он восхищал ее, а в те времена единственным правилом было не вмешиваться. Нельзя было влиять на людей и на их судьбы, но в их мир можно было являться без маскировки. Ролан часто появлялся там следом за Лией. Она рассказала мне об этом. Тогда мы часто ссорились, потому что он был ей симпатичен. Не так, как я, но все же она охотно проводила с ним время. Меня это бесило. Прежде всего потому, что Ролан делал ее еще более безрассудной. Они заключали пари насчет событий в человеческом мире и слишком сильно приближались к людям, находили среди них друзей. Серая зона, которая могла быстро стать опасной. Но хуже всего было то, что Лия однажды сказала ему в лицо, что любит меня и что никогда не будет с ним вместе. И тогда Ролан попросту вернулся в Кратер и оставался там – пока не наступило время для мести.

– Что ты сделал?

– Ты разве его не видишь? Не видишь, что я сделала?

– Дорогая моя, ты нарушила правила. Ты вмешалась. Ты сделала то, что нам запрещено, – в отчаянии возразил Элариан. Они стояли в толпе людей, и Лия с гордостью показывала ему, что она натворила.

– Люди страдают. У них нет ничего, на что они могли бы опереться. И я дала им кое-что.

– Ты намеренно передала человеку часть своей силы. Это неправильно. Разве ты этого не понимаешь?

– Нет! Я помогла им. Этот человек сумел вернуть зрение слепому. Он дает другим надежду.

Он отчетливо ощущал отчаяние и боль Лии. Элариан коснулся ее лица.

– Ты хочешь делать добро. Я понимаю. Но нам нельзя так поступать. Мы не знаем, к чему это может привести.

По ее лицу беззвучно заструились слезы.

– Как может что-то хорошее кончиться плохо? И как может что-то хорошее оказаться плохим?

– О Лия, моя дорогая. Ты знаешь, как все обстоит на самом деле. Хорошее может быть плохим, оно может оказаться плохим точно так же, как зло может стать добром. Равновесие многообразно, баланс – это не только Свет и Тьма. Противоположности могут смешиваться и перетекать друг в друга.

– Я понимаю, но… – ее голос задрожал, она шумно сглотнула. На ее лице отразилось сожаление. – Мне жаль.

– Мы с этим разберемся. Мы поговорим с остальными.

Она лишь кивнула, прижалась к Элариану, и оба телепортировались домой.

Поцеловав ее на прощание, он оставил Лию в ее покоях, потому что ему нужно было еще увидеться с Ашером.

– Элариан, ты выглядишь ужасно. В чем…

– У меня нет времени. Мне нужно решить кое-какой вопрос, кое-что забрать. Все уже почти готово. Не мог бы ты пока присмотреть за Лией? Ладно?

– Конечно. Что случилось? Что тебя так беспокоит?

Это был шанс Элариана рассказать брату все. Но он засомневался.

– Лия влипла в неприятности. Я разберусь с этим сразу же, как только вернусь. Будь рядом с ней и позаботься о ней. Обещаешь?

– Обещаю.

В комнате повисло молчание. Слышалось лишь тихое сопение собак.

– Ты ее любил. Не Ашер. И она…

Оба кивнули. Да, ее не стало. Не было необходимости произносить это вслух.

– Я искал способ стать неуязвимым. Мы с Лией были вместе уже давно, и я постоянно боялся, что с ней может что-то случиться. Также я экспериментировал с магией и заклятиями, в том числе с теми, за использование которых приходится платить немалую цену. Я был словно одержим. Однажды я нашел решение – и, поверь мне, сегодня я никогда не стал бы искать его снова и никому не рассказал бы о нем. Но тогда… И вот я так и не успел рассказать обо всем Лие и применить к ней это заклинание, потому что случилось то, о чем я только что рассказал. Ашер пообещал быть рядом с ней, присмотреть за ней. Все эти годы я ненавидел его за то, что произошло, считая его виноватым. Хотя в глубине души я знал, что ответственность на мне, что это я ее подвел. Что меня не оказалось рядом, когда я был ей нужен.

Ему пришлось на некоторое время замолчать. Эмоции и все те воспоминания, которые он так хорошо спрятал, выбирались на волю, занимали все больше места, грозили его задушить.

– У Ашера не было шансов защитить ее, он не мог ничего исправить. Лия вернулась в человеческий мир, она хотела найти того человека и попросить его больше не использовать свой дар. Тот человек не знал, что он получил свои новые силы от Лии, и к тому же было уже слишком поздно. Потому что он уже рассказал, что существует бог, который послал его, чтобы помогать людям. Что существует небо и что все будет хорошо, если только в это поверить. Потому что он в это поверил…

Мила посмотрела на него широко открытыми глазами. Она открыла рот от удивления.

– Ты… ты же не говоришь о… То есть… – запинаясь, произнесла она.

– Да, именно о нем. Его звали Иегошуа.

– Иисус, – выдохнула Мила.

– Никто из нас не мог предугадать, какие последствия будет иметь вмешательство Лии. Но она сотворила аномалию, ошибку – человека, который даже после своей смерти влияет на других и меняет их жизнь. К лучшему, а иногда не совсем к лучшему.

– Это невероятно. Было ли это на самом деле? – Шумно сглотнув, она пристально посмотрела на него. Ее лоб прорезали морщины. Элариан задумчиво кивнул.

– Ашер нашел ее, быстро понял, что случилось, и хотел забрать ее домой. Он попросил ее пойти с ним, обернулся и обнаружил, что перед ним стоит Рахель. Она лишь молча посмотрела на него. И только в тот момент, когда он услышал сдавленный вскрик Лии, он понял, что произошло. Он лишь увидел, как меч Тариэля погрузился в тело Лии, и успел попросить у нее прощения – он уже не мог ничего изменить. Так Ашер рассказывал об этом мне, снова, снова и снова, потому что сначала я не мог в это поверить.

– Мне так жаль, – прошептала Мила, и Элариан почувствовал, что она действительно ему сочувствует.

– Ролан донес Совету. Вероятно, он следил за Лией – он часто делал это и раньше. С тех пор я не раз задавался вопросом, чего же он добивался. Возможно, мстил за то, что не может быть с Лией. Если она не достанется ему, то пусть не достанется никому. Тариэль следовал приказу и думал, что поступает правильно. А Ашер… Я считал виноватым его, потому что он оказался неспособен ее защитить. Но ведь это был мой долг. Я возненавидел их всех. Глубоко и от всей души! Я хотел оказаться один, подальше от них, я хотел найти способ вернуть Лию или умереть самому. Поэтому я создал эту сферу и отгородился от всех. Да, я ненавидел их – но больше всего я ненавидел себя.

Затем Элариан произнес то, что все это время лежало у него на душе.

– Лию убили, потому что она намеренно нарушила правила, несмотря на то что она сожалела об этом. Но из нее хотели сделать пример для всех. Предупреждение о том, что будет с оступившимися. Из-за Лии Свет и Тьма отдалились друг от друга настолько далеко, насколько это возможно. А Иегошуа? Что ж, Лия не просто создала аномалию. Знаешь ли ты, почему он точно знал, что должен оказаться там, где кто-то нуждался в его помощи? Так я тебе скажу: он был видящим души. Возможно, не таким же, как ты, но он тоже мог чувствовать приближение смерти. Судьба сослужила им свою службу, дала им все, чтобы исправить то, что сделала Лия. Но аномалия была слишком сильной. Она изменила многое в мире, и понадобилось время, чтобы восстановить все фрагмент за фрагментом, уже после смерти Иегошуа. Поэтому они так боятся тебя. Потому что они знают, какие последствия может иметь аномалия такого масштаба.