Ава Рид – Искренне (страница 13)
Я начинаю считать.
Вдох.
Я чувствую, как это помогает, чувствую, как я успокаиваюсь и наконец перестаю ощущать себя диким животным, загнанным в клетку.
Я должен был понять, что Мэйсон размышлял над чем-то большим, чем обычно, но я не заметил этого, потому что скоро у всех начнется учеба, студенческие вечеринки уже в самом разгаре, и я думал о чем угодно, кроме как о здесь и сейчас.
Проклятье!
Мой взгляд падает на блокнот у меня в руках, на верхний лист бумаги. Я работал над этим эскизом в течение нескольких дней, и все это время он не поддавался мне, но сегодня у меня было четкое предчувствие, что я наконец одержу над ним верх. И достигну точки, после которой ничто уже не испортит рисунок. Но я забыл, что искусство похоже на жизнь: в нем все может пойти не так в любое мгновение.
Я пристально рассматриваю шесть переплетенных рук, все тени, филигранные линии и четкие контуры. Сколько времени потрачено на них… Это определенно была сотая хреновая попытка создать этот рисунок. Речь идет не только о возможности нарисовать, но и о том, чтобы выразить, использовать для передачи ощущения. Суметь почувствовать что-то особенное и позволить зрителю тоже прочувствовать это. Но есть то, что мы способны сделать, и есть то, что нам недоступно.
Рисовать, без разницы, углем или графитом, давалось мне легко, сколько я себя помню. Ручки и карандаши – это абсолютно мое, так же как и бумага. Тем не менее я рано уяснил, что у каждого есть слабые места даже в его увлечениях и талантах. У меня это руки. Я могу нарисовать одну, если постараться – то две. Но больше?
Недовольный, я подношу блокнот ближе к глазам и пристально смотрю на хрупкую, шаткую линию, которая тянется к контуру одного из пальцев. Это был тот момент, когда Энди, закричав, ворвалась в главный зал клуба, когда я никого не ждал.
– Купер? – Сюзанна выглядывает из-за угла. – Ах, вот ты где. Я привела Энди. Полагаю, вы начнете сейчас? – Она выжидательно смотрит на меня, но я не отвечаю.
Мое внимание моментально сосредотачивается на Энди, которая входит прямо за Сюзанной со стаканом воды в руках и сразу же внимательно начинает все оглядывать. Она кажется неуверенной и настороженной одновременно. Ее так волнует то, что здесь происходит, или она просто хочет устроиться на работу? Хотел бы я отвести от нее глаза, перестать смотреть на нее, но не могу. Почему у меня не получается?
Как будто Энди услышала мой вопрос, как будто почувствовала этот конфликт внутри меня, она поворачивает голову и смотрит на меня. Просто так. И в ее глазах нет ничего, кроме открытости и любопытства. Возможно, еще беспокойство. Наивность.
Я плотно сжимаю губы, крепче сдавливаю пальцами блокнот и наконец киваю Сьюзи, коротко и неуклюже. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше. Ведь в этом нет ничего такого. Я просто не в себе сегодня, вот и все.
– Скоро увидимся, Энди!
Сюзанна прощается с ней и обнимает ее. Энди напрягается – всего на мгновение, но все же заметно, прежде чем обнять Сьюзи в ответ, и улыбается. И как она улыбается! Я чувствую, как начинаю нервничать, когда снова смотрю на ее лицо, прекрасные черты лица, маленький нос, ясные голубые глаза за большими очками, которые не умаляют естественную красоту. Когда девушки отстраняются друг от друга, они смеются. Громко и искренне.
Широкая и ясная, теплая и… Теперь я знаю. У нее улыбка, как у Зоуи. И этот смех, который никто не сможет вернуть ей. Я точно не смогу.
Когда Сюзанна уходит, Энди вопросительно смотрит на меня, так терпеливо и доброжелательно, что я немедленно возвожу вокруг себя стены, укрепляю ворота и запираю их, выбросив ключ.
Я должен был сказать «нет». Когда Мэйсон объявил во всеуслышание, что я должен стажировать новенькую, которую он нанял, вероятно, просто по прихоти или – вопреки предположению Джека – потому что он хочет подбить клинья не к ней самой, а к ее подруге, я должен был отказаться. Но я ничего не сделал.
Я полный идиот.
Этот смех. Эта улыбка.
Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, я сосредоточиваюсь на неизбежном: на стажировке. Мэйсон хочет, чтобы мы начали сегодня, но Энди в узких брюках и легкой куртке, и маловероятно, что на ней сейчас обувь с нескользящей подошвой. Видимо, Мэйсон не сказал ей, что она должна будет приступить сегодня. Да уж. Этот день становится все лучше и лучше.
– Ты когда-нибудь работала в баре или клубе? – Я вообще-то не хотел задавать этот вопрос, но теперь, когда вижу ее реакцию, то радуюсь, что спросил.
Ее щеки краснеют, а нос морщится, в результате чего очки немного съезжают. Я слышу, как она тихо вздыхает.
– Я была бы рада сказать, что знаю, что делать, но я абсолютно неопытна.
После того как она произносит эти слова, словно извиняясь и возмущаясь одновременно, ее глаза и рот беззвучно округляются, и я чувствую, как совершенно неожиданно на моих губах появляется улыбка.
– Это звучало странно, я не то хотела сказать, я имею в виду… – В промежутках между словами она едва успевает вдохнуть и неловко взмахивает свободной рукой. В конце концов она сдается и негромко стонет от разочарования, понимая, что делает только хуже. Прежде чем расправить плечи и поднять подбородок, она шумно выдыхает. – Нет, я никогда не работала ни официанткой, ни за стойкой в баре. Но я хочу научиться этому, и, честно говоря, мне очень нужна работа, поэтому я была бы очень признательна, особенно после всех этих странных событий, если бы ты не усложнял мне жизнь.
Ее слова звучат все решительнее и увереннее, а конец фразы она договаривает уже чуть ли не со злостью.
– Ладно, – просто отвечаю я. Вообще-то я так же мало, как и она, заинтересован в том, чтобы усложнять все больше, чем необходимо. – Я покажу тебе то, что нужно знать, и объясню, как мы здесь управляемся, и все. Ничего, кроме этого.
Понятия не имею, почему я добавляю последнее предложение. Что должно быть еще?
Теперь наступает ее очередь ответить простым «ладно».
Мне не нужны никакие разговоры по душам, никакие сплетни, я не хочу ничего знать о ней – и больше всего я хочу, чтобы она улыбалась как можно реже.
– Прежде всего, тебе надо переодеться, хотя бы сменить туфли. Тогда мы начнем.
6
Все паршиво. Реально паршиво. Если честно, то это настоящая катастрофа…
Я наконец-то переплетаю свою растрепавшуюся косу и натягиваю куртку поплотнее к телу, потому что солнце полностью исчезло и пошел моросящий дождь. Как будто большая серая вуаль накрыла весь мир и каким-то образом меня тоже.
Я убираю мобильный телефон в карман. С этого момента он мне не понадобится, потому что, по крайней мере, дальше я легко узнаю дорогу к общежитию и могу быть уверена, что дойду до квартиры Джун.
Она наверняка спросит, как прошло собрание, и я хотела бы рассказать ей обо всем, даже если для меня это пока не имеет особого смысла. Пока что картинка не складывается. Как если бы кто-то разбросал в голове пазл с бесчисленными маленькими деталями. Мне определенно нужно больше времени, чтобы разложить их. Чтобы навести порядок в этом хаосе. И в моей жизни.
Я глубоко вздыхаю, замечая, что уже нахожусь на территории университета и вижу впереди корпуса студенческого общежития.
На стеклах очков скопились мелкие капли дождя, я шмыгаю носом и чувствую, что кончики пальцев замерзли. Поднимаю воротник куртки чуть выше, пока ноги несут меня последние несколько метров по широкому, красиво выложенному тротуару. Потом один поворот за угол и, наконец, остается всего пара шагов внутри здания до двери Джун. Я стучусь, она открывает и радостно приветствует меня, и я следую за подругой в ее комнату, радуясь, что Сары не видно.
Я плотно закрываю дверь и вздыхаю в раздумьях. Хватит с меня на сегодня. Достаточно странных взглядов, непредвиденных ситуаций и нервных моментов.
– Ну, и?.. Как прошло? – спрашивает Джун в предвкушении. Она с любопытством смотрит на меня, плюхнувшись на кровать.
Погруженная в свои мысли, я снимаю обувь и рюкзак, вешаю мокрую куртку на стул и прислоняюсь к краю стола, затем вытираю очки и громко сморкаюсь. Джун уже с нетерпением барабанит пальцами по своим коленкам.
– Довольно интересно, – неопределенно отвечаю я. Хотя, если подумать, эта фраза становится крайне многозначительной.
– Да ладно! Большего я не услышу? – Джун поджимает губы и наклоняется вперед.
– Честно говоря, я не знаю, с чего начать.
Джун улыбается: