Ава Хоуп – Горячие романы Авы Хоуп. Комплект из 4 книг (страница 7)

– Почему ты не пришла ко мне в номер? – неожиданно спрашивает Рид.

Глава 6

Эбигейл

Поднимаю на Рида глаза и изумленно смотрю на него.

Он что, шутит?

Мне казалось, мы уже выяснили, что он мне не нравится.

– Хочешь сказать, ты действительно думал, что я приду? – усмехаюсь я.

– Да, ты же сама предложила! Вообще я не сторонник случайного секса, но как я мог тебе отказать? – пожимает плечами Рид. – Я же джентльмен.

– Ага, – скептически мычу я.

Боже мой, ну как можно быть таким кретином?

Рид выпрямляется в кресле, тянется к столу, чтобы поставить бутылку пива, а затем облокачивается на колени, сцепив пальцы в замок, опирается на них подбородком и произносит:

– Я всегда говорю правду, Блонди. Это не так уж и сложно, поверь.

Ну да, а я – мать Тереза.

– Думаешь, я поверю, что ты никогда не врешь? – откинувшись в кресле, интересуюсь я.

– Никогда, – уверенно произносит он. – Иногда я могу специально о чем-то умолчать, но это враньем не считается.

– Конечно.

– Задавай мне любые вопросы, и убедишься в моей честности, – предлагает Рид.

– В чем подвох?

– Ты должна будешь ответить на такое же количество моих вопросов.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Он пристально смотрит на меня своими лазурными глазами и, изогнув одну бровь, интересуется:

– Боишься?

Да.

– Нет. – Да. Да, да, да, да, да. – Просто ты же мой любимый хоккеист, – быстро добавляю я. – Я и так много чего о тебе знаю.

– Вот это да! – Рид резко откидывается на спинку кресла и восклицает с такой радостью, будто в его голову пришла грандиозная идея.

– Что такое?

– Только сейчас понял, что твой брат – лучший защитник НХЛ, но любимый хоккеист – я. – Кретин улыбается так, словно только что снова выиграл кубок Стэнли.

Я закатываю глаза так, что вижу происходящее на небесах, и интересуюсь:

– А ты веришь в Бога?

– Я – католик! – Рид снова опирается локтями на колени. – Почему ты спрашиваешь?

– Просто ты так себя боготворишь, что мне интересно, что бы на это сказал Иисус.

– Ха. Что он направил на землю свое лучшее творение?

У этого парня точно нет проблем с самооценкой. Уверена, что он возбуждается, видя себя в зеркале.

– Ты мастурбируешь, глядя в зеркало? – слетает с моих губ, и мои глаза округляются от ужаса.

– Мы обсуждаем Иисуса, а ты думаешь о том, как я мастурбирую?! – самодовольно ухмыляется говнюк. – Эбигейл Уильямс, а ты, оказывается, не такая уж и недотрога. Ну теперь я должен тебе признаться в своем грехе. – Рид наклоняется вперед, поближе ко мне, и шепчет: – Я подписался на обновления хештега твоей ослепительной задницы. Означает ли это, что я принят в твой фан-клуб?

Господи Иисусе!

– Если ты ждешь какого-то посвящения в стиле Дельта Каппа Ню, то спешу тебя расстроить, этого не будет.

– Ты не можешь знать наверняка, что будет, а чего не будет, – серьезно произносит Рид. – Ты же уже выбрала себе другой дар. Не мешай мне использовать мой и предсказывать будущее.

Я в сотый раз за вечер закатываю глаза и произношу:

– А тебе не нужна какая-нибудь спиритическая доска или магический шар?

– Нет, все это для шарлатанов. За кого ты меня принимаешь? – с обидой в голосе интересуется Великий предсказатель будущего.

– Извини! – вскидываю руки вверх. – Ладно, расскажи мне что-нибудь, чего я точно о тебе не знаю, – произношу я и делаю глоток колы.

– Хм… У меня есть правила. Не влюбляться, не целоваться и не заниматься оральным сексом, – с серьезным видом заявляет Рид.

Не ожидая услышать подобное, прыскаю колой и начинаю хохотать. Он же шутит так, да?

– Ну с первым пунктом все понятно – я уже влюблен в хоккей, – как ни в чем не бывало продолжает блондин. – Что касается второго пункта – поцелуи часто приводят к эмоциям, которые мне не нужны. Женщины любят целоваться, а потом начинают думать, что между нами может быть что-то большее, чем просто секс, – последнюю часть фразы он заговорщически шепчет, заставляя меня рассмеяться вновь. – Ну и последний пункт, из-за которого я особенно грущу, – кретин театрально вздыхает и продолжает: – Лучшее, что есть в этой жизни, – минет. Это неоспоримо. Но, черт возьми, доставить удовольствие партнерше языком без каких-либо испытываемых к ней чувств довольно сложно, а заниматься оральным сексом в одностороннем порядке – дико эгоистично.

У этого парня не все дома. Серьезно.

– Значит, у тебя оральное воздержание? – продолжаю смеяться я.

– Да, я оральный монах, – печально вздыхает Рид.

Я смеюсь так сильно, что хватаюсь за живот. Чувствую, что у меня уже болят скулы, но ничего не могу с собой поделать и продолжаю смеяться. Затем, спустя вечность, я наконец констатирую факт:

– Какой же ты придурок.

– Сексуальный придурок, – подмигивает мне Рид.

– Какое бы прилагательное ты ни решил употребить со словом «придурок», ты все равно будешь придурком.

– Твоя очередь, – усмехается Рид.

– Что ты хочешь обо мне узнать?

– Почему во время автограф-сессии ты предложила встретиться в моем номере?

– Мне было интересно, что ты ответишь.

– Почему?

– Потому что я твоя фанатка.

– И почему же ты тогда не пришла?

– Ты не интересуешь меня. Как мужчина.

– Ты же не…

– Нет, я не лесбиянка, – фыркаю я, закатив в очередной раз глаза.

– Это хорошо, – шумно выдыхает Рид, садясь в кресле и снова опираясь на локти. – Почему бы нам не переспать?

Как думаете, его устроит ответ: «Потому что я скоро умру и не хочу, чтобы это случилось во время сношения»?

Шумно выдыхаю и произношу скорее для себя, чем для него: